Хотя и в урезанном виде, институт княжеской власти в Новгороде все же сохранился. Князю и сопровождавшей его дружине выделяли определенные земли для кормления. Князь во время войны предводительствовал новгородским войском, вместе с посадником он выступал в роли верховного судьи и участвовал в раздаче волостей в кормление новгородским мужам.
Сохранение княжеской власти в Новгороде объяснялось двумя причинами. Во-первых, предлагая новгородский стол князю, связанному с одной из древнерусских земель, Новгород обеспечивал себе ее поддержку в борьбе с другой землей, правители которой угрожали Новгороду. Такая политика давала возможность Новгороду сохранять свою самостоятельность, используя соперничество между соседними политическими центрами.
Во-вторых, внутренняя структура новгородской городской общины была достаточно сложной. Новгород делился на территориальные объединения — «концы», во главе которых стояли боярские кланы. Кланы боролись между собой за власть и влияние, вовлекая в эту борьбу связанное с ними население концов. Такими конфликтами была переполнена внутриполитическая жизнь Новгорода XII–XIII вв. В этих условиях для сохранения единства городской общины новгородцы нуждаюсь в существовании некоего арбитра, который мог бы регулировать спорные вопросы в отношениях между концами. Вместе (тем этот арбитр не должен был стать настолько сильным, чтобы встать над общиной и подчинить ее своей власти. Выход был найден в установлении практики совместного правления князя и выборного главы городской общины — посадника. Они должны совместно вершить суд и раздавать в кормление новгородским мужам земли. Посадник, как представитель новгородцев, следил за тем, чтобы князь не усилил свою власть в ущерб Новгороду, а участие князя было определенной гарантией того, что посадник не превратит государственную власть в орудие защиты интересов того боярского клана, к которому он принадлежал.
Первая половина XII в. — время, к которому относятся первые свидетельства о появлении в Новгородской земле крупного феодального землевладения. Как уже упоминалось, около ИЗО г. князь Мстислав Владимирович, сын Мономаха, передал старейшему в Новгороде Юрьеву монастырю волость Буице в Деревской пятине. Монастырской братии была передана большая часть доходов, поступавших ранее в княжескую казну (дань и половина полюдья), а также административносудебная власть над крестьянами, для которых игумен монастыря становился настоящим «государем». Тогда же, в 30-х гг., князь Всеволод Мстиславич пожаловал этому монастырю погост Ляховичи на реке Ловати в Деревской пятине. В XV в. в этих волостях насчитывались сотни крестьянских дворов. Хотя Юрьев был старейшим монастырем Новгорода, находившимся под коллективным патронатом города, пожалования ему не были исключением. В то же время новгородский Пантелеймонов монастырь получил от Новгорода село Витославицы с жившими в нем смердами. Смерды были освобождены от даней и повинностей в пользу князя и «от городцких потугов» и должны были «потянута к святому Пантелеймону в монастырь».
Однако нет оснований относить к этому же времени образование хорошо известных по более поздним источникам крупных земельных владений новгородских бояр. Среди берестяных грамот XIV–XV вв. обычными являются грамоты о земельных спорах, челобитные крестьян землевладельцам, но среди берестяных грамот XI–XII вв. текстов с таким содержанием нет.
Постепенно земельные владения у новгородских бояр стали появляться. В 1209 г., когда по решению веча было конфисковано имущество посадника Дмитра Мирошкинича и его родственников, а их имущество распределено между новгородцами, «села их распродаша и челядь». В 1230 г. новгородцы также разграбили села посадника Семена Борисовича и двух других бояр. В одной из берестяных грамот первой половины XIII в. читаем жалобу на продажу села с «челядью», скотиной и хлебом без ведома адресата.
К концу XIII — началу XIV в. рост землевладения новгородского боярства привел к серьезным переменам и социальной структуры новгородского общества, и характера его государственных институтов.
Положение купцов и ремесленников в Новгороде. Отношения верхов и низов новгородского общества не исчерпывались их общей заинтересованностью в сборе и распределении даней с подчиненных Новгородскому государству территорий. В сборе дани простой новгородец участвовал, как член своего конца, подчиняясь руководству стоявшего во главе конца боярского клана (в 1169 г. для сбора дани на Северную Двину послали «от конца по 100 муж»). Однако у простых жителей Новгорода — торговцев и ремесленников были как у производителей, продававших свои изделия на новгородском торгу, свои особые интересы, не совпадавшие с интересами бояр. Новгород в XII–XIII вв. был уже крупным центром ремесла и торговли. На территории города археологами найдены изделия десятков ремесленных специальностей. Развитию ремесла и торговли способствовало выгодное географическое положение города на торговых путях, связывавших восток и запад Европы. Новгородские купцы везли на запад меха и воск из русских земель и Приуралья. В середине Балтийского моря на острове Готланд находился новгородский купеческий двор. Уже в первой половине XII в. в своих поездках новгородские купцы добирались до Дании. Для защиты своих интересов новгородские купцы и ремесленники использовали «сотенную организацию», созданную княжеской властью для управления городским населением и организации городского ополчения. Деление на сотни не совпадало с делением города на концы.
Когда в 80-х гг. XII в. князь уступил Новгороду торговый суд и сбор пошлин при продаже ряда важнейших товаров, то во главе торгового суда встал глава сотенной организации — выборный тысяцкий. Если посадник избирался из числа новгородских бояр, то тысяцкие в XII–XIII вв. из числа бояр не выбирались. Посаднику и новгородским боярам запрещалось «вступаться» в торговый суд и «всякаа дела торговаа». Вероятно, тысяцкий был в этот период главой торгово-ремесленного населения Новгорода и отстаивал его интересы. В руки сотских был передан контроль над мерилами и весами на городском торгу. Сотские получили даже право «строить дом святой Софии» вместе с новгородским епископом. Таким образом, заинтересованное в поддержке широких кругов городского населения в деле управления Новгородским государством новгородское боярство было вынуждено согласиться на предоставление ему определенной автономии в сфере торгово-ремесленной деятельности.
По сведениям второй половины XIII в., тысяцкий Новгорода вершил торговый суд совместно с купеческими старостами. Новгородским источникам XII–XIII вв. известны два объединения новгородских купцов. Первым из них было объединение торговцев воском — одним из главных предметов экспортной торговли Новгорода, которое по названию своего патронального храма — церкви Ивана на Опоках называлось «иванским купечеством». В руках «иванских» купцов находились городские весы для взвешивания воска и доход от взимавшихся при этом пошлин. Другим было объединение «заморских купцов», патрональным храмом которых являлась церковь Параскевы Пятницы на новгородском торге. Судьба этих объединений оказалась различной. Объединение «заморских» купцов пришло в упадок, когда торговлю на Балтийском море в XIII в. захватил в свои руки Ганзейский союз немецких городов, а «иванские» купцы стали главным объединением новгородских купцов. В состав этих объединений входили весьма состоятельные люди. Так, для вступления в ряды «иванских» купцов необходимо было сделать взнос в 50 гривен и поднести тысяцкому отрез дорогого фландрского сукна. Участие в «торговом суде» вместе с тысяцким купеческих старост говорит о том, что этот суд защищал в первую очередь интересы богатого купечества.
Устойчивость Новгородского государства обеспечивали два вида соглашений — между Новгородом и другими центрами Новгородской земли и между верхами и низами новгородской городской общины. Пока они действовали, та часть населения Новгородской земли, которая принимала участие в политической жизни, выступала единым фронтом и против попыток князя усилить свою власть, и против попыток могущественных соседних правителей подчинить себе Новгородское государство.
§ 3. Княжества Южной и Западной Руси
В своем историческом развитии в XII–XIII вв. Ростово-Суздальская и Новгородская земли были тесно связаны с другими землями Древней Руси, с которыми их объединяли этническое родство, единство социальной организации общества и политических институтов, общая культурная традиция и историческая память. Вместе с тем княжества Южной и Западной Руси имели свои особенности, отличавшие их от восточных и северных соседей. Сохранившиеся источники позволяют составить достаточно полное представление об особенностях развития таких древнерусских земель, как Киевская, Полоцкая и, для конца XII — первой половины XIII в., Галицкая и Волынская земли.
