— Да, — задумчиво сказал инженер. — Здесь есть что-то непонятное. Впрочем, не менее непонятно и то, каким образом я сам спасся. Представляете ли вы себе, дорогой Спилет, как я выбрался из воды, как забрался в дюны? Я чувствую здесь какую-то тайну… Вероятно, рано или поздно мы откроем её. Будем же внимательно наблюдать за всем, но только не надо привлекать внимания наших товарищей к этим событиям. Сохраним наши сомнения про себя и будем как ни в чём не бывало заниматься своим делом!
Известно, что инженер не установил ещё местонахождения стока озёрной воды. Но так как нигде не было никаких признаков того, что озеро когда-либо выходило из берегов, такой сток должен был где-то существовать.
Пристально всматриваясь в воду, Сайрус Смит внезапно с удивлением заметил довольно сильное течение на её поверхности.
Он стал бросать в воду сучья и увидел, что течение идёт в направлении к южному углу озера. Следуя за течением, он дошёл до крайней южной точки берега.
Там течение как будто внезапно пропадало в какой-то трещине на дне.
Сайрус Смит приложил ухо к поверхности воды и явственно услышал шум подводного водопада.
— Спилет, — сказал он, поднимаясь с песка, — я нашёл сток. Воды озера уходят через какую-то трещину в гранитном массиве. Остаётся теперь только разыскать эту трещину и использовать её в наших целях. И я разыщу её!
Инженер срезал длинную ветвь, очистил её от листьев и, погрузив её в воду, обнаружил существование широкого отверстия всего в одном футе под поверхностью воды. Это отверстие и было началом стока, так долго и безуспешно разыскиваемого колонистами.
Сила течения в этом месте была так велика, что ветку мгновенно вырвало из рук инженера и засосало внутрь.
— Видите, — сказал инженер Гедеону Спилету, — теперь нет никаких сомнений — отверстие стока именно здесь; я его вытащу на свет!
— Как? — спросил журналист.
— Понизив уровень воды в озере на три фута.
— А как вы понизите уровень?
— Сделаю для воды другой, более широкий сток, чем этот.
— Где, Сайрус?
— Там, где берег озера ближе всего подходит к стене.
— Но ведь это гранитная стена!
— Я взорву гранит, и вода, прорвавшись в новое русло, непременно понизит свой уровень и откроет это отверстие.
— И образует водопад, силу которого мы используем, — добавил журналист.
Инженер пошёл обратно, пригласив следовать за собой Гедеона Спилета. Вера этого последнего в гений инженера была так велика, что он ни на минуту не усомнился в осуществимости его проекта. А между тем стена была монолитная и огромная, и непонятно было, как мог инженер мечтать взорвать её, не имея никаких взрывчатых веществ. Казалось, задуманная работа превышала его силы и возможности.
Когда Сайрус Смит и Гедеон Спилет вернулись в Камин, Герберт и Пенкроф были заняты разгрузкой пригнанного ими плота с дровами.
— Дровосеки кончили свою работу, мистер Смит, — шутливо доложил моряк, — и когда вам понадобятся каменщики…
— Нет, мне не нужны будут каменщики, — ответил инженер. — Мне необходимы химики.
— Да, — подхватил журналист, — мы собираемся взорвать остров.
— Взорвать остров?! — вскричал Пенкроф.
— По крайней мере, часть его, — уточнил Гедеон Спилет.
— Послушайте, друзья мои, — прервал их инженер. — Я поделюсь с вами своими предложениями…
По мнению инженера, в гранитной толще, служащей основанием плоскогорью Дальнего вида, существовала более или менее значительная пустота, пещера, которую он и хотел исследовать. Чтобы осуществить этот проект, прежде всего нужно было отвести воду от отверстия этой пещеры, то есть, дав воде другой, более широкий сток, понизить её уровень во всём озере.
Сайрус Смит считал возможным осуществить свой проект, использовав имеющиеся на острове материалы.
Не приходится говорить, что предложение инженера было восторженно встречено всеми колонистами, а особенно Пенкрофом. Моряка пленяла здесь грандиозность замысла. Шутка ли — взорвать гранитный массив и создать новый водопад!
Он заявил, что с такой же охотой станет химиком, как стал бы каменщиком или сапожником, если бы этого потребовал Сайрус Смит.
Первым долгом Наб и Пенкроф получили задание вытопить жир из ламантина и вырезать мясо. Даже не спросив объяснений, они тотчас же отправились на работу, таково было их доверие к инженеру.
— Я готов стать кем угодно, кем угодно, — шепнул Пенкроф Набу, — даже преподавателем танцев и хороших манер, если этого потребует мистер Смит.
Через несколько минут в дорогу собрались и прочие колонисты. Волоча за собой корзину из прутьев, они пошли вверх по течению реки по направлению к тем залежам каменного угля, возле которых инженер нашёл серный колчедан.
Весь день ушёл на переноску колчедана к Камину. К вечеру там уже высился запас породы весом в несколько тонн.
На следующий день, 8 мая, инженер приступил к производству. В найденном им серном колчедане к сернистому железу примешивались углерод, кремнезём и алюминий. Задачей колонистов было отделить от остальных элементов сернистое железо и получить из него серную кислоту.
Колонистам серная кислота должна была пригодиться и в дальнейшем для дубления кожи, изготовления свечей и т.п., но в данную минуту она была нужна инженеру для других целей.
Сайрус Смит выбрал площадку недалеко от Камина и приказал тщательно разровнять на ней почву. На площадке колонисты разложили валежник и дрова, а поверх них навалили большие глыбы колчедана. В промежутки между глыбами они засыпали предварительно измельчённые кусочки колчедана.
После этого зажгли дрова. Огонь сообщился и породе, горючей благодаря содержащимся в ней углероду и сере. Когда огонь пробивался наружу, его засыпали новыми слоями колчедана и поверх плотно утрамбовывали землёй, оставляя только несколько отдушин, так же как это делается при превращении штабеля дров в древесный уголь.
После этого оставалось ждать десять-двенадцать дней, чтобы дать сернистому железу время превратиться в железный купорос, а алюминию — в сернокислый алюминий; эти две соли растворимы в воде, тогда как остальные вещества, входившие в состав руды, — каменноугольная зола, пепел древесины и кремнезём — нерастворимы[22].
В то время как протекал этот химический процесс, Сайрус Смит приступил к другим работам.
Наб и Пенкроф собрали жир ламантина в большие глиняные кувшины. Из этого жира нужно было извлечь глицерин путём омыления, то есть путём обработки его известью или содой. Эти вещества, омыляя жир, выделяют из него глицерин, который и нужен был инженеру.
