– Нам удалось объявить тайный сбор владетелей, как мы и договаривались. Разве что не в старом замке Пигера, как планировали, а на равнине, в Долине Трех Рек.
– Почему? – спросил Хорг.
– «Каплуны» стали подозрительны, они отказались встречаться в четырех стенах и не на своей земле. А нам пришлось отказаться встречаться у них. Поэтому и договорились на ничью землю.
– А она ничья? – уточнил сотник.
– Нет, конечно, но место там достаточно пустынное и принадлежит Ордену Реки, а они обычно ни во что не вмешиваются.
– Верно, – согласился Хорг. – Охрана?
– Договорились о том, что больше пяти человек охраны никто с собой не берет. Получается, что у них будет бойцов человек с полста, не больше.
– А у вас? Вас же куда больше.
– Будет столько же, – сказал усатый. – «Каплуны» настаивали на том, что с нашей стороны будет столько же делегатов, сколько и от них. Нас, бедных владетелей, много. А их мало. Они приедут все, а от нас только выборные.
– Но от них точно все будут?
Хорг так пристально уставился в глаза к собеседнику, что тот не выдержал, отвел взгляд в сторону. Сказал:
– Собирались приехать все, они боятся беспорядков и на все готовы, чтобы их не допустить. Но гарантий не дам, сами понимаете.
– А не могут они просто навести валашцев? – спросил Злой. – Дадут знать в гарнизон Речного Мыса, например, а оттуда горцы-иррегуляры прискачут. А вы в чистом поле.
– Гарантировать, что такого не будет, не можем, я уже сказал, – вздохнул усатый. – Но другого способа вытащить «каплунов» из берлог не было, они и слышать ничего не хотели. Только когда мы уже сказали, что вот-вот выступим и восстание начнем, тут они засуетились.
– Мы туда людей послали, следить, – добавил коренастый хриплым, словно простуженным голосом. – Покуда велели на равнину не соваться, но подступы у них под присмотром. Если уходить придется – заслоном будут.
– Понятно, – кивнул Злой и явно задумался.
– Ваша охрана и их охрана вместе будут? – спросил Хорг.
– Нет, в разные стороны разъедутся, – заговорил снова коренастый, и я заметил ножевой шрам у него на горле. – Они потому и согласились, что там вокруг все видно, скрытно не подберешься.
– На карте покажи, – сказал сотник, нахмурившись.
Задача перед ним стояла непростая – как убить десять человек, у которых полсотни бойцов охраны, да еще и навести на ложный след. А это значит, что свидетели расправы должны быть. Кто будет расправляться – тут и гадать не надо, не зря валашских беглых у нас целый взвод.
Пункт встречи «каплуны», которых, как я понял, называли так за примиренческую позицию, выбрали разумно. Действительно, место открытое, в середине какое-то строение с пометкой «Монастырь». Орден Реки, интересно. Мало их вообще-то, и мало о них говорят. В жизнь мирскую не лезут, поклоняются Брату с Сестрой, то есть не еретики, но как-то своеобразно, по слухам, то есть возможные схизматики. Раньше на них внимания не обращали, но после церковного раскола начали замечать – не стало прежней терпимости, что монофизиты, что обновленцы, все на том стоят, что только их вера единственно верная, а все остальное лишь схизмы, трещины на прежде монолитном теле церкви. А вообще вижу – страшное время наступает, если пастыри духовные до прямой вражды дошли, до того, что крови друг друга ищут. Страшное.
– А от высокосвященного Мирга что слышно? – снова вступил в разговор Злой. – Как-то вы о нем умолчали.
– А что высокосвященный? – чуть пожал плечами усатый. – Высокосвященный слухи распускает о том, что высокосвященный Ларде, опорный столп монофизитствующих в Свирре, в соседнем Ирбе убийство организовал за владение рудником. Совместно с валашским посланником, от алчности и укоренившегося в душе зла, кое проистекает от неправильной веры и поношения веры истинной. Народ волнуется, Миргу всегда верили. Как известие дойдет о том, что валашцы эдакое злодейство сотворили, – он предаст их проклятию, а заодно и против Ларде выступит.
– А сколько всего людей выставить сможете? – спросил уже Хорг, обращаясь к коренастому.
– Всего до двух тысяч, – сразу ответил тот.
– А таких, что и в самом деле воевать умеют? – уточнил сотник.
– Сотни четыре, – внес поправки коренастый. – Но в крепком месте и остальные отбиваться смогут. А вот пушек у нас вообще нет, ни единой.
– Откуда им браться, – тихо хмыкнул Злой.
– Пушки есть в гарнизонах, – сказал Хорг. – Ладно, теперь задачи поставлю. Пока два взвода задействуем.
И он обернулся к нам с Дарием.
15
Хоть задачи нам и поставили, но еще трое суток мы должны были оставаться в лагере, упрятанном в горной долине. Теперь, в свете нового дня, мне удалось рассмотреть ее внимательней, после чего осталось только признать, что она была подобрана с умом. Окружающие невысокие хребты, сплошь заросшие деревьями и густым орешником, господствовали не только над долиной, но и над пространством по обратную их сторону, предоставив тем самым идеальные позиции для расположения секретов. Ни с какой стороны к нам теперь невозможно было подойти скрытно.
Когда же я выехал за пределы этих хребтов, то поразился еще больше – со стороны даже сама долина никак не угадывалась, казалось, что горы прижались друг к другу вплотную, без всякого разрыва. Тайник природный, не знаешь – мимо проедешь.
К каждому из наших взводов придали по проводнику из местных егерей, служащих владетелю Бри Блеклому – тому самому усатому альбиносу, который был в палатке у Хорга. Он же, кстати, и владел этими самыми землями. С нашим взводом остался Ольм – невысокий кривоногий мужичок с хитрыми глазами и короткой всклокоченной черной бородой, непривычно для конника вооруженный длинной пехотной винтовкой. Из нее он, если его словам верить, мог попасть пулей в игральную карту на двухстах шагах. И когда Бролт, командовавший вторым десятком взвода, в таком таланте егеря усомнился, тот немедленно сомнения развеял, к тому же разбогатев на две серебряные монеты, которых Бролт, в свою очередь, лишился, проспорив. Стрелял Ольм действительно здорово.
Вел он нашу кавалькаду какими-то невероятными, но вполне проходимыми тропами – недаром, с его слов, служил в егерях у местного владетеля уже пятнадцать лет. За весь поход не встретили ни единой живой души, хотя зверья всякого видели много и даже охотились – подстрелили для котла двух небольших оленей, на которых, со слов все того же Ольма, местные леса были богаты. Он же их и подстрелил, собственно говоря, никому больше такое дело не доверив.
До места шли два дня, путь был хоть и не дальний, но очень путаный. Тропа вилась, как веревка, брошенная на пол да размотавшаяся. В горах, пусть даже таких, как эти, не слишком высоких, пологих и заросших лесом, прямых путей не бывает. Каждый шаг или следует ущелью, или огибает холм, и никак иначе. Еще такие места для засад хороши – мало путей, нет места для маневра, умный засадник способен много врагов положить, оставшись невредимым, если позицию с умом выберет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
