Изготовление же вообще на каждом шагу сталкивалось с препятствиями. Хороших мастеров в колониях не так уж просто было найти. Но самое главное — организация многих производств была просто запрещена. Колонии были сырьевым придатком, и, по мнению метрополии, должны были и впредь таковым оставаться. Из них выкачивали сырье, а готовые товары присылали из Европы. Причем по таким ценам, что жаба давила.
Поэтому найдя человека, который хоть как-то разбирался в механике, я тут же его нанял, предложив высокую оплату. В перспективе я мечтал сделать многозарядный пистолет, но пока для этого не хватало инструментов. Достать их, даже за очень большие деньги, оказалось той еще проблемой. Такие инструменты стояли чуть ли не первой строчкой в списке товаров, которые запрещено вывозить в колонии, причем у всех стран.
Арман де БульвильЧем больше времени проходило, тем меньше Арману нравилась авантюра с походом на Маракайбо. Оставалось только надеяться, что его друг Серж сумеет выкрутиться из этой непростой ситуации. А де Бульвилю будет чем его встретить. Продать весь их бизнес по частям оказалось не так уж сложно. И цену Арман хорошую взял. Ну а когда он вновь стал волноваться, пришла весточка от Сержа. Он ждал де Бульвиля. Так что Арман погрузил все их ценности на «Викторию» и отправился к другу на встречу.
Рассказ о том, что произошло в Маракайбо, заставил де Бульвиля скрипеть зубами. С одной стороны — Серж взял хорошую добычу. А с другой — губернатор Тортуги, заключивший с ними договор, нагло их обманул. И их, и других пиратов. Понятно, что д'Ожерон сделает честное лицо и притвориться, что о ни сном, ни духом. Но те, кто поумнее, в это не поверят. Арман, во всяком случае, точно не поверил бы.
Однако справедливость существует! Сержен захватил корабли, которые должны были достаться губернатору Тортуги. Вместе с ценностями на них. И Армана даже не слишком расстроила весть, что Эстель исчезла. От этой стервы стоило ожидать подобного! Де Бульвиль вообще считал, что избавление от этой дамочки к лучшему. Но Серж искренне переживал предательство. Так что Арман очень хотел догнать Эстель и свернуть ее хрупкую шейку.
Что ж… главное сейчас — выбрать место, где они осядут. А устроившись, можно будет подумать и о мести. И губернатору, и Эстель. Такие вещи прощать нельзя. Свои же не поймут. Но как осуществить подобный замысел — Арман пока что не представлял.
Сергей ОболинНе успели мы обустроиться в Пти-Гоаве, как обозначилась совершенно неожиданная проблема. Последнее время Бульон все мрачнел и мрачнел, а когда я начинал задавать ему вопросы, уходил от ответа. Такое положение дел меня совершенно не устраивало, а потому под предлогом отметить очередной прекрасный день, принесший хорошую прибыль, я затащил его к себе домой и выставил несколько бутылок отличного вина. Спиртное развязало Бульону язык, и он, наконец, задал вопрос, который его так долго мучил.
— Серж, что ты собираешься делать с Эстель?
— В каком смысле? — не понял я.
— Она тоже нас обманула. Как и д'Артиньи. Но тому отомстил Всевышний. А она так и осталась безнаказанной.
— Она женщина.
— Она член команды, — возразил Бульон. — Она давала клятву, и преступила ее. И должна быть наказана. Ты знаешь, что полагается за предательство по законам берегового братства?
— Такое нельзя спускать с рук, — согласился я. — Я не подумал…
— Ты слишком ей очарован.
— Это мне не помешает, поверь. Нужно послать своего человека на Тортугу. Я более чем уверен, что Эстель уже там. Пусть за ней проследят, тогда ее проще будет достать. И неплохо было бы найти хоть кого-то, кто ее знал раньше. История, которую она о себе рассказала, лжива до последнего слова. Так что мне интересно, кто она такая, откуда взялась и чего хочет.
Бульон кивнул, и расслабился.
Тьфу, блин! Ну что, дождался, блин, герой-любовник хренов? Дождался? А если бы тебя Бульон не пнул, ты так и продолжил бы тянуть кота за известное место? Как долго? Пока команда не высказала бы тебе свое недоверие? Можно подумать, я не знал, на что шел, когда решил стать капером и подписал договор с командой! Решил быть пиратом — соблюдай правила! Я так и старался поступать, но… не в случае с Эстель.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ее потеря оказалась чересчур болезненной. Если бы не навалившиеся проблемы, я бы точно двинулся. Погрузившись в работу, я просто заставлял себя не думать об этой женщине. Я не мог позволить себе сорваться и запороть все дело. От меня зависели мои люди. Однако упиваясь болью, я совсем забыл, что наши отношения с Эстель — это не только мое личное дело. Она действительно была членом команды. И предала своих братьев. Хотелось бы мне знать, что ей такого предложил д'Артиньи, чего не мог дать я. Блин, ну почему нужно было расставаться именно так? Предавая?
Так. Всё. Хватит сопли распускать! Раз понятно, что нужно делать — делай.
ЭстельБесполезно убегать от прошлого, оно все равно тебя догонит. Не сегодня, так завтра. Глупо было думать, что приемную дочь Джеймса Пройдохи никто не узнает. Особенно, если учесть, сколько у Эстель было подельников в ее многочисленных авантюрах. Скорее, было странно, что де Боленс так ничего и не узнал из ее прошлого. Или просто не слишком активно искал, давая возможность рассказать самой?
Д'Артиньи таким чувством такта не обладал. Находясь на посту коменданта Тортуги, ему было не сложно покопаться в прошлом Эстель. И узнать о ней все, что только можно. Был ли это шантаж? Да ни в коей мере. Чем там шантажировать-то? Тем, что перетряхнет грязное белье Эстель перед де Боленсом? И что? Никаких непоправимых последствий не будет. Эстель не рассказывала о своем прошлом просто потому, что не желала никого впускать в свою личную жизнь. А Серж был достаточно в нее влюблен, чтобы посмотреть сквозь пальцы на ее прошлое.
Нет, д'Артиньи выбрал другой способ давления. Он поинтересовался, не хочет ли Эстель вернуться на материк. Дескать, с ее внешностью и ее состоянием она сможет себе сделать хорошую партию. Предложение было… заманчивым. Сталкиваясь с пиратами ежедневно, Эстель опасалась, что может просто не добраться до Франции. Тем более, что денег у нее теперь действительно было много. Но в составе большого каравана — это совсем другое дело.
Требовалось от нее всего ничего — стащить несколько карт и сообщить Сержу ложную информацию, которая его отвлечет. И пока пираты будут заняты, д'Артиньи сможет уйти, прихватив с собой немало ценностей. Ну и ее возьмет вместе с собой. По меркам берегового братства это было преступлением, но когда за тобой стоит официальная власть, можно еще и не такие номера откалывать. Ко в здравом уме будет ссориться с д'Ожероном?
Де Боленсу ничего не угрожало, и Эстель с легким сердцем согласилась на предложение д'Артиньи. Она даже оставила записку, чтобы Серж не искал ее, и не вздумал возвращать. Однако он и не пытался этого делать. Когда Эстель узнала, что де Боленс не вернулся на Тортугу, а его предприятия распроданы, она даже почувствовала себя разочарованной.
Войти в доверие к д'Ожерону оказалось не сложно. Очередная трагическая история, в которой Эстель оказалась всего лишь жертвой обстоятельств, робкое сетование на жестоких людей, приписывающих ей слишком много гадостей, ну и конечно слезы. Перед этим оружием ни один мужчина не может устоять. И губернатор Тортуги не стал исключением. Как и обещал д'Артиньи, ей предложили место в караване судов, направляющихся во Францию. В конце концов, она же не виновата, что де Боленс успел первым и захватил корабли из Маракайбо, предназначенные губернатору.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
О, как д'Ожерон неистовствовал! Его авантюра принесла ему вовсе не тот доход, на который он рассчитывал. Только теперь Эстель поняла, что губернатор Тортуги заранее договорился и с д'Артиньи, и с Олоне. Но она сделала все, что могла — своевременно предупредила д'Ожерона о случившемся. Но пока Эстель добиралась до Тортуги, пока были подготовлены корабли (которым требовался запас еды, питья и пороха), пока они дошли до места назначения… Де Боленс оказался шустрее. Ему, конечно, повезло, что он наткнулся на корабли, но Серж умело воспользовался шансом.
