Читаем без скачивания Шаги навстречу - Кевин Милн

Последнее, что мне приходит в голову, перед тем как я засыпаю, — недавние слова Энн.

Все умрут. Так или иначе…

Несмотря на то что в первую неделю в игре «Шаги навстречу» ведет Энн, я решаю, что немного попрактиковаться перед следующей неделей не помешает, поэтому все утро пятницы провожу, разгуливая с Кейдом и металлоискателем по Хейстек Рок.

В конце концов, что может быть приятнее, чем сестра, которая интересуется делами младшего брата? За каждую минуту притворства мне положено очко. Я мало верю, что мы что-нибудь найдем, но кто знает, верно? Это и увлекает. Каждый раз, когда раздается сигнал, Кейд не может сдержаться. Он копает, как безумец, а находит только какую-то ерунду, но потом говорит, что с каждой неудачей он все ближе и ближе к тому, чтобы найти золотую жилу.

Примерно через час к нам на пляж выходит Энн, но единственное ее желание — сидеть на пляжном полотенце.

Как мило! Ни одного очка!

Время от времени я останавливаюсь и поглядываю на нее, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, и каждый раз вижу ее в одной и той же позе — сидит и смотрит на океан.

Проходит еще полчаса, я поднимаю голову — на полотенце Энн никого нет. Я оглядываю пляж, замечаю сестру у кромки воды, вода облизывает ее ноги.

— Энн! — кричу я. — Ты что делаешь?

Наверное, ветер дует в ее сторону, иначе она бы меня не услышала. Она медленно поворачивается.

— Собираюсь домой, — отвечает она. — А ты остаешься?

Я киваю:

— Пока Кейд не закончит поиски.

— Только держитесь подальше от воды, — кричит она. — Здесь небезопасно.

Вскоре после обеда у Кейда садится аккумулятор, и мы отправляемся домой. Мама сидит в бабушкиной комнате, читает ее дневники. Она говорит, что еще здесь побудет, но просит меня посмотреть, как там Энн.

Когда я поднимаюсь в нашу комнату, Энн что-то пишет на спинке своей кровати.

— Очередные сердца? — спрашиваю я.

Она качает головой, но не отводит глаз от написанного:

— Планы строю.

— А мама знает?

Она поднимает палец, чтобы я помолчала:

— Секундочку, я почти закончила. — Прошло еще полминуты, пока она не отложила ручку. — Что ты говорила?

— Я просто спрашивала, знает ли мама, что ты пишешь на кровати?

— Да, увидела несколько дней назад, когда меняла белье. Сказала, что ей все равно. Вот папа сильно печется о таких вещах, поэтому не рассказывай ему.

Я киваю:

— А что ты планируешь?

Она улыбается:

— Иди взгляни.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как я смотрела на ее художества. Становлюсь на колени рядом с ней и вижу еще сердца внутри других сердец, но между этими сердцами мелким почерком написаны какие-то слова.

— И что здесь написано?

— Посмотри поближе. У тебя же есть глаза.

Я забираюсь на кровать и читаю вслух:

— Покрасить волосы… Совершить необдуманный поступок… Искупаться в океане… Влюбиться… Попробовать суши… Покормить морского льва. — Я дважды перечитываю последний пункт. — Покормить морского льва?

— Да, вчера, когда я гуляла по пляжу, видела, как один парень бросал требуху двум морским львам. Казалось, что все трое весело проводят время. Морские львы вели себя как ручные. Каждый раз, когда он им что-то бросал, они рявкали, выпрашивая еще. — Она смотрит на написанное на дереве. — Хочу этим летом все это сделать, пока еще могу.

— Круто!

— Знаю. А как только справлюсь с этими пунктами, добавлю в список новые.

— Ты уверена, что хочешь влюбиться?

— Эй, не убивай мои мечты. Если захочу влюбиться, смогу влюбиться.

— Только не в Тэннера… Верно?

— Не знаю, наверное, нет. Это может быть кто угодно. По-моему, я заслуживаю любви, поэтому и влюблюсь.

Не знаю как, но тем не менее…

— И когда начнешь?

— Влюбляться?

— Выполнять любой пункт из списка.

С протяжным вздохом Энн откидывается на подушку и устремляет взгляд в потолок. Потом поднимает палец и прижимает к фанере. Медленно проводит по самому крайнему сердцу, как слепой по шрифту Брайля.

— Скоро, — нервно отвечает она.

Еще через пару секунд она соскальзывает с края матраса и встает.

— Как скоро?

— Например, сейчас.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

— Куда собралась?

— На улицу.

— Куда именно?

— Куда-нибудь.

— А я могу с тобой?

— Прости. В другой раз.

— Почему? Что ты надумала?

Она долго смотрит на меня, как будто сама в себе не уверена. Потом с улыбкой решает:

— Начну с непредсказуемого поступка… и посмотрим, что будет дальше.

Я скрещиваю руки на груди и чуть наклоняю голову:

— Ты маме будешь говорить, куда идешь?

— У меня Пейдж в кармане. Со мной все будет хорошо. Кроме того, я вернусь задолго до того, как она закончит читать бабушкины дневники.

— А как же твой мобильный? Если нам нужно будет тебе позвонить?

Она пожимает плечами:

— Он разрядился. К тому же ты же сама знаешь, что здесь плохая связь. Но не волнуйся. Со мной все будет в порядке.

— Не знаю, Энн. Наверное, нужно предупредить маму.

Энн хмурится:

— Ты же прекрасно знаешь, что, если я стану спрашивать разрешения, мама ответит «нет». Или заставит брать тебя или Кейда с собой, чтобы вы присматривали за мной. Но сейчас я хочу немного просто пожить. — Она указывает на слова в ногах кровати. — Меня ждут великие дела. — И после паузы добавляет: — Знаешь что, я дам тебе пятьдесят очков в нашей игре на следующей неделе, если ты просто дашь мне уйти и ничего не скажешь маме.

Пятьдесят очков! Ни фига себе…

— По рукам, — не колеблясь ни секунды, соглашаюсь я. — Наслаждайся своей непредсказуемостью.

Глава 21

По пути в город есть на что полюбоваться — на воздушных змеев, плывущих над домами, на морских чаек, парящих на ветру, на белые пушистые облака, внезапно прибегающие с океана. Но я не могу оторвать взгляд от идущей впереди меня пары. Им лет по двенадцать. Слишком юные, чтобы смотреть фильмы для взрослых, не говоря уже о том, чтобы ходить на свидания, однако они шли, держась за руки, как будто вместе уже много лет. Они продолжают идти, они смеются, как будто на все в мире им наплевать.

Я ощутила укол ревности. Не к ним как к таковым, а к беззаботным людям вообще. Каково это — быть таким беззаботным? Каково быть импульсивным, не сдерживаться, просто показываться на людях, не боясь последствий? Каково не сожалеть ни о чем в конце дня и жить так, как будто завтра никогда не настанет?

Вот Бри такая. Держу пари, что она уже держалась за руки с парнями. Может быть, даже с парочкой из них целовалась. Конечно, ей-то уж никогда не приходилось бояться, что завтра никогда не настанет. Возможно, она не была бы столь непринужденной, если бы постоянно сражалась со страхом, что ее сердце может не выдержать.

Но в то же время, может быть, она такая непринужденная, потому что боится что-нибудь упустить.

Когда я подхожу к ряду магазинов, где находится кондитерская, то чуть замедляю шаг, чтобы выгадать немного времени и все обдумать.

А если я туда войду и выставлю себя полной дурой? А если он вообще меня не помнит? А если он решил, что на самом деле не хочет со мной гулять?

Смотрю на часы. Если я правильно запомнила, через пятнадцать минут у него заканчивается смена.

Настоящая неврастеничка!

Какая глупость! Почему меня вообще волнует, что он думает? Что бы сделала Бри? Готова спорить, что она собралась бы с духом и вошла в кондитерскую и заговорила с ним. Возможно, ей даже собираться с духом не пришлось бы, чтобы успокоиться. Неужели она настолько лучше меня? Господи, я почти взрослая. Неужели я не могу проявить интерес к парню, чтобы при этом учащенно не билось сердце?

Тогда почему так трепещет мое сердце?

Я делаю глубокий вдох… и заставляю себя перешагнуть порог.

Когда я вхожу в кондитерскую, звенит висящий на двери звоночек. Я жалею об этом звоночке — хотелось бы проскользнуть незамеченной. Но обратного хода нет. Звонок известил о моем приходе. И Тэннера… нигде не видно.

— Добрый день, — приветствует пожилой мужчина за стойкой. — Добро пожаловать в мой магазин.

— Здравствуйте… — лепечу я.

— Уже присмотрели себе что-то сладенькое?

— Угу. — Можно и Тэннера назвать конфеткой… на прошлой неделе при нашей встрече он именно таким и показался.

— По-моему, девушка неравнодушна к шоколаду. Я прав?

— Да. Наверное.

— Прошу вас, пробуйте все, что хотите, если это поможет вам принять решение.

И тут в двери за стойкой появляется знакомое лицо.

Я возьму вот эту, если не возражаете…