— Много где. — Проговорил он скучающим тоном, вытягиваясь на кровати.
— Как же ты можешь так относиться к нему?.. — Я осеклась под придавливающим взглядом. Отвернулась к книге.
Когда страница о местах силы закончилась, я обернулась к полукровке. Было похоже, что парень спал. Усмехнулась. Удобно быть человеком, который может уснуть при любой возможности. Раздевшись, забралась под одеяло. Следующая страница повествовала о природном и искусственном креацине. Невольно обернулась к полукровке. Еще Кларисс упомянула в нашу единственную встречу, что Ройсу интересны магические животные. После его рассказа о снежных мамонтах это было очевидным. Решив, что не стоит будить спящее чудовище, я отвернулась.
Интересно, может ли Ройс среди массы людей выделять полукровок? Это было бы полезным. Если Лавина Лирана замечают в основном в злачных заведениях, нам придется обойти их все или почти все. И в самом Ухенере и в окрестностях. И совершенно не очевидно, что мы найдем его.
Наплевательское отношение ко всем возможным правилам может ускорить процесс поиска. Если кто-то будет знать о месте жительства мага, парень выудит эту информацию из их воспоминаний. Как вариант, мы можем пустить слух о том, что разыскиваем Лавина. Ради удовлетворения простого любопытства он сам найдет нас. Если полукровкам вообще свойственно любопытство. Я читала предположения на этот счет…
Повернувшись на спину, я слушала легкий гул наверху. За дверью иногда смеялись. Можно было разобрать отдельные слова. Полукровка рядом дышал спокойно и размеренно. Я примерилась к его дыханию. Слишком медленно. Странно так. За два его вдоха я делала три или, даже, четыре. Может, я на самом деле суетливая? И дыхание тоже суетливое? Возможно, по сравнению с ними любой человек кажется суетливым?
Интересно, Петир все еще сидит за лезвием, которое мастерит третий месяц, или лег спать? Или пошел гулять с друзьями-коллегами? Я не умею и не увлекаюсь поделками. Возможно, будь иначе, я нашла бы, чем заняться в долгих перелетах. Многие из моих однокурсников, включая Петира, постоянно что-то мастерили. Я же предпочитала чистые энергии, не заточенные посредством программ в креацин. Хотя, не уважать любовь и тягу к этому материалу было сложно. Я завидовала тем, кто мастерски владел им. Но сама не тянулась к креацину, не чувствуя ни способностей, ни желания.
Вспомнилось колье Кларисс. Оно было целиком выполнено из креацина наивысшей плотности. Потому оно и имело такой сочный непререкаемый рубиновый цвет. Я не могу даже представить, программы какой сложности в нем намешаны. Причем, не только магические, но и псионические… А, ведь, кто-то его сделал. И не во времена Кам Ин Зара, а в нашем или прошлом веке — специально для Кларисс.
Вот и Петир любит креацин. Причем разреженный, воздушный. Это лезвие, которое когда-нибудь обязательно станет частью оружия, отпугивало меня одним видом. Века назад клинок из металла, обогащенного природным креацином, говорило о высоком статусе его владельца. Что-то будет, если задумка Петира, которую я не могла представить целиком даже после его подробных рассказов, воплотиться в конкретную вещь. Зная его, я не сомневалась, что он доведет все до конца.
Как же я люблю тебя…
Какое счастье, что дождик смыл возникшее недопонимание и противоречие. Стало так просто, так спокойно. Впервые в жизни я почувствовала твердую, надежную опору. Впервые в наших отношениях исчезла невысказанная угроза. Даже, если он не мог произнести это вслух, я видела свою важность и необходимость.
Я вспомнила вчерашний вечер, полный нежности и любви. Душную после дождя ночь. Его жадные ласки. Свое нетерпение. Наше общее удовольствие.
— Если ты не перестанешь думать о нем, я тебя изнасилую…
Я закусила губу, открывая глаза. Мысленно выругалась.
— Прости. — Прошептала тихо.
Услышала, как в груди заколотилось сердце. Думай о мамонтах. О снежных мамонтах… Я закрыла глаза, проклиная себя. Что мог испытывать парень-псионик, делящий со мной кровать, и улавливающий мои чувства и возбуждение, стыдно было подумать. Тут я была полностью неправа. Даже я понимала, что Ройс не мог закрыться от этих ярких, свежих воспоминаний и эмоций.
Когда Ройс повернул голову, я соскочила с кровати. Взяла иллюзор и пошла в общий зал. Пассажиры отреагировали на появление полураздетой девушки и иллюзором в руках однозначно. Изо всех сил игнорируя взгляды, поднялась наверх. Здесь было холодно, но зато можно сравнительно уединиться.
— Вы уже оплатили проезд. — Усмехнулся помощник капитана беззлобно. Я засмеялась, прикрывая ладонью лицо.
— Можно, я тут посижу? Недолго.
— Сиди. — Улыбнулся он, возвращаясь к каким-то записям. — В левом шкафчике наверху одеяло возьми.
Я кивнула, проходя к маленькой дверке. Вытащила теплый плед, укуталась и села на диван. Комнатка была небольшой и выходила к управляющему пульту. За стеклом была видна спина человека, управляющего сейчас дирижаблем. Кроме письменного стола и двух диванов друг напротив друга со столиком между ними, здесь не было никакой мебели. Три двери вели в комнаты команды. Несколько стенных шкафов с десятками отделений прикрывали левую сторону стены целиком.
Пристроив подставку над столиком, я запустила кристалл с книгой. Другие кристаллы остались в одежде в комнате.
— О, у нас девушка! — Удивился кто-то сзади.
Я обернулась. Прикрыв дверь, из комнаты вышел невысокий, чуть сутулый парень в форме команды. Может, немного старше меня. Легонько улыбнувшись, я вернулась к иллюзору.
— Налей ей выпить. Простынет же. — Проговорил помощник капитана.
Тот послушно открыл один из кучи шкафчиков, налил что-то желтое на треть стакана и поставил на столик рядом с висящей подставкой иллюзора. Я подняла взгляд.
— Смена. — Пожал тот плечами и направился к стеклянной двери.
Спиртное обожгло горло и желудок, тут же разнося жар по всему телу. Я закашлялась, оборачиваясь к мужчине за столом.
Даже не знаю, спустя сколько я уснула. Но проснулась от запаха, ударившего в ноздри. На маленький столик тот же парень, что налил мне вчера выпить, накрывал завтрак для команды. Я открыла рот, сгорая от стыда. Хотела извиниться, но парень лишь поднял ладонь, успокаивая. Я поднялась, глядя в широкую дверь, за которой все так же маячила чья-то спина и светило утро. Надо же было так…
Смущенно улыбнувшись незнакомцу, я пошла вниз. Ройс проснулся от щелчка замка. Привстал на локтях, осматривая меня. Даже мама не смотрела на меня так, когда я возвращалась домой. Так же, с чуть большим беспокойством, он осматривал Кларисс, когда та вернулась с гулянки вместе с нами.
— Что бы ты сделал, если бы не все было в порядке? — Усмехнулась я.
Скинув плед, натянула штаны и теплую безрукавку поверх рубашки.
— Посмеялся бы над тобой. — Ответил он спокойно, наблюдая.
Я замерла лишь на мгновение, но решила промолчать. Общество команды дирижабля я считаю более безопасным, чем твое.
Ройс одевался. После обеда мы должны будем сесть в Ухенере. До него будет еще одна остановка.
— Мы останавливались ночью? — Я обернулась к парню. В это же мгновение за дверью послышался крик. — Ройс?
Парень обернулся ко мне с легкой улыбкой. Я закрыла глаза, сдерживая эмоции. Что же ты за гад такой…
— Хочу скорее избавить тебя от своей неприятной и опасной компании. — Он прошел мимо, громко и с удовольствием внюхиваясь в запахи, сочащиеся из залы.
Я сжала губы в немой злости. Наверху, где я провела ночь, разыгрывался скандал. Сквозь приоткрытую дверь я слышала ругань женщины, проспавшей остановку, которой не было. Невнятные объяснения капитана. Пока аккуратно складывала плед, к женщине присоединился еще один голос. Обернулась к бюро, понимая, что забыла наверху свой иллюзор. Прихватив стопку мягкой шерсти, пошла наверх. Ройс сидел за столом, уминая завтрак. Стараясь быть как можно менее заметной, я положила плед обратно в шкафчик, отыскала глазами свой иллюзор на письменном столе и пошла обратно.
