Андрей Владимирович и после ухода из «Спартака» остался самим собой. Сразу появилось ощущение, что без него российской премьер — лиге чего-то стало не хватать. Но у меня как у человека, неравнодушного к «Спартаку», сразу возникла мысль: да, без Червиченко скучно, но пусть он работает где угодно, только не в «Спартаке».
В Монако на матче за Суперкубок Европы (в нем каждый год встречаются новоиспеченные победитель Лиги чемпионов и обладатель Кубка УЕФА) 2005 года, в котором играли английский «Ливерпуль» и ЦСКА, Червиченко, уже более года как не президент «Спартака», но еще его акционер, был запечатлен в армейском шарфе. Вроде бы ко всему уже привыкли спартаковские поклонники, но этот факт вызвал у них бурю негодования: вот — де и показал свою истинную сущность наш бывший владелец. Впрочем, стоило повнимательнее присмотреться даже к черно — белому варианту этого фото, как становилось ясно: «роза» (так на фанатском сленге именуются шарфы) это не чисто армейская, а посвященная матчу за Суперкубок. На другой ее половине значилась символика «Ливерпуля».
Но почитатели «Спартака», которых от одной только фамилии Червиченко бросает в озноб, в таких подробностях разбираться не хотели. Для многих из них этот крепко накачанный человек с несколько гротескным (подозреваю, что умышленно) для президента футбольного клуба внешним видом — демонстративно расстегнутой верхней пуговицей рубашки и выглядывающей из — под нее волосатой грудью, с золотой цепью на шее, толстыми щеками, мощными губами, маленькими и не самыми добрыми на свете глазами — самый ненавистный из всех, кто ходит по планете Земля. Удивительное, если вдуматься, явление: наверняка ведь есть в их жизни люди, которые делали подлости лично им или их родным, уводили подруг, предавали, «кидали» на деньги. Но во времена червиченковского правления в «Спартаке» (да отчасти и сейчас) большинство этих фанатов были убеждены, что именно он, Червиченко, — главное исчадие ада, настоящий Воланд, по сравнению с которым все остальные, собственные недруги — незначительные чертенята. Такова природа футбольного боления.
Самое интересное, что всякий человек, которому доводилось подробно общаться с Червиченко один на один (и я в том числе), хотя бы в какой-то степени подпадает под его специфическое обаяние. Под его красноречие, выигрывающее за счет хорошего образования и не проигрывающее из-за грубоватых формулировок — потому что эти формулировки не лицемерны. Под его убежденность в собственной правоте и стремление до хрипоты спорить по любому предъявляемому ему упреку. Под его прямой взгляд в глаза — свои он никогда не опускает. По крайней мере, Червиченко — личность, и очень харизматическая. Он даже зарплату свою не побоялся в «Спорт — экспрессе» озвучить:17 250 долларов в месяц. Не каждый в нашей стране способен на такие откровения.
Друзья Андрея Владимировича наверняка его очень любят. Даже я, не раз с ним «воевавший», ловлю себя на ощущении, что не могу испытывать к нему настоящей антипатии. Червиченко — яркий, колоритный человек, и это невозможно не оценить. Наверное, он просто оказался в неправильное время в неправильном месте. И вовремя не захотел этого понять, в чем во многом виноват сам. Как и в том, что дело с эффектным словом у него совпадало далеко не всегда.
Взаимная «любовь» с болельщиками началась у него еще осенью 2001 года. Червиченко, работавший в «Спартаке» уже год, к тому времени был назначен вице — президентом и стал публичной фигурой. Андрей Владимирович быстро войдет во вкус этой публичности.
Начиналась новая Лига чемпионов. В предыдущей «Спартак» для клуба из Восточной Европы выступил успешно — вышел из группы, опередив португальский «Спортинг» и немецкий «Байер», а во втором групповом турнире разгромил лондонский «Арсенал» — 4:1. О том потрясающем матче, проходившем в Лужниках в девятиградусный мороз и собравшем, несмотря на это, 80 тысяч зрителей, я уже рассказывал.
Десять месяцев спустя все было совсем иначе.
Утром 11 сентября 2001 года — да — да, именно в этот страшный день — «Спартак», его болельщики, а также репортеры несколькими самолетами летели в Прагу на стартовый матч новой лиги с местной «Спартой». Тогда мы еще не знали, что в память о жертвах теракта в Нью-Йорке игра будет перенесена. И обсуждали со знакомыми поклонниками клуба текущие новости.
Болельщики возмущались трех — и четырехкратным увеличением цен на билеты на домашние матчи Лиги чемпионов. Но еще больше их взбесила реакция еще не слишком знакомого им господина Червиченко, когда после одного из матчей они обратились к нему с этой претензией.
«Ничего страшного — лишний раз не уколетесь и не выпьете лишнюю бутылку водки!» — бросил им новый вице — президент «Спартака», и разговор на этом был закончен.
Фаны не верили своим ушам. С ними так не разговаривали никогда. Что этот человек вообще себе позволяет?! Болельщики со спартаковской гостевой книги в интернете тут же опубликовали открытое письмо на имя Романцева и Титова: «Неужели „Спартак“ может называть себя народной командой, если он создает такие условия для посещения своих матчей? » По нашей национальной традиции люди верили в «доброго царя». Полагали, что Романцев, занятый творчеством в клубе и сборной, не в курсе ситуации, и надеялись на его вмешательство. Наивные.
Червиченко сразу дал понять, что на всю эту публику ему глубоко наплевать и церемониться с нею он не собирается. Публика — в силу своих возможностей — ему будет платить той же монетой.
Его вообще чрезвычайно раздражала вся «спартаковская общественность», которая поднимала невообразимый шум всякий раз, когда новый президент пытался переделать что — то на свой лад. Уже значительно позже, в середине 2003 года, председатель спортивного общества «Спартак» (не путать с футбольным клубом) Анна Алешина рассказывала мне:
— В ноябре прошлого года у нас состоялся расширенный президиум Центрального и Российского советов общества, где одним из вопросов было состояние футбольной команды. При чем, спросите, тут мы? При том, что футбольный клуб «Спартак» как самостоятельная структура появился лишь около 15 лет назад, тогда как общество — в 1935 году. Первый устав «Спартака» предполагал развитие 27 видов спорта, среди которых — футбол. Основатель «Спартака» Николай Старостин создавал не исключительно футбольный клуб, а общество, и именно обществу был вручен орден Ленина. В последние годы между обществом и клубом был заключен договор, разграничивающий полномочия, но «Спартак» из-за этого не перестал быть «Спартаком». Потому мы в ноябре 2002-го и собрались. Участвовали в заседании, замечу, не только функционеры, но и великие спортсмены — спартаковцы: футболисты Симонян, Парамонов, Ловчев, хоккеисты Старшинов, Якушев, Шадрин, Шалимов, легкоатлет Болотников, прыгун в воду Васин. Все были обеспокоены тем, что после прихода нового руководства команду окружает масса скандалов. А ведь «простые» люди не видят разницы между футбольным клубом и обществом, поэтому тень падает на весь «Спартак».
