Из-за лицевых порезов в день злосчастной прогулки по бульвару Чистых прудов Уду пришлось отменить личную встречу с главой совета директоров одного из концернов группы «Ойл», и они переговорили по телефону. Все было хорошо, они подтвердили прежние конфиденциальные договоренности о совместной скупке акций двух нефтяных компаний и одной газеты и обсудили некоторые виды на будущее сотрудничество.
Потом его поймал по телефону корреспондент пилотного номера журнала «Рубль». Уда часто донимали журналисты, он всем отказывал, отсылая к спичрайтеру, но из «Рубля» его подкупили тем, что свой короткий вопрос они задают «самым видным бизнесменам и политикам страны» и что ответить можно и надо коротко, буквально одной фразой.
— Хорошо, задавайте свой вопрос.
— Господин Кичхоков, он очень короткий: «Ваше отношение к деньгам?»
Уда немного разочаровало простомыслие интервьюера. Тем не менее он подумал и дал свой ответ:
— Мне не нужно много денег, — сделал эффектную паузу и закончил: — Мне нужно ОЧЕНЬ много денег.
А спустя полчаса позвонил Юджин и сказал, что на него вышла редактор телекомпании НТВ и предлагает боссу быть персонажем программы «Герой дня без галстука».
— Шеф, поздравляю. Это почти общефедеральная слава. Ничто так не поднимает рейтинг, как участие в…
Уд не дал ему договорить:
— Юджин, ты опять все напутал. Не мне поднимают этим рейтинг, а я — им — своим участием. Разве не так?
Юджин снова умылся, но босс простил его. Съемка намечалась на утро, но редакторам было сказано, что босс, катаясь на лошади в загородной усадьбе, упал и повредил лицо, съемки придется отложить минимум на неделю. Тогда из студии заверили, что с ними завтра приедет чудогример и все сложится наилучшим образом. Действительно, в пять пополудни появился плюгавенький человечек с чемоданчиком, спросил, как доктор, где ему вымыть руки, усадил Уда на стул, раскрыл чемоданчик, где у него в маленьких от-деленьицах покоились разноцветные коробочки, тюбики, флакончики, кисточки, пилочки и т. п., и принялся, как он выразился, «обрабатывать» человека. Штатные массажисты босса, телохранители, постельничий, другие люди из обслуги ревниво следили за его манипуляциями по телемонитору службы наблюдения. Через полчаса на стуле сидел чудом выздоровевший человек. Правда, если б к нему приглядеться с близкого расстояния, то можно было бы подумать, что на стул усадили труп. Он был обработан по всем законам искусства художников макияжа из моргов. Но — удивительное дело! — на экране фотогенично смотрелись (вернее, не смотрелись) и наложенный толстый слой грима, и грубые мазки на месте бывших подтеков и царапин, и резкие тени, микшировавшие ссадины на покатостях черепной коробки.
Ведущая Ирина Зуйцева не могла скрыть того, что Уд обаял ее с первого рукопожатия. Ощутить в своей ладони его бугор Венеры, было все равно что зажать в руке раскаленный уголь, но Ирина ни малейшим движением не подала и вида… Что значит высокий профессионал.
Передача «Герой дня без галстука» началась с маленького прокола, который, впрочем, можно бы расценить и как режиссерскую находку. Оператор в своем студийном «рафике» включил камеру еще на подъезде к загородному комплексу, и на проходной, по договоренности с ведущей, их встречал Уд с Бобо на плече. У собачки был такой вид, словно она считала всех двуногих охранников хозяина дармоедами. Злобно облаяв оператора, Бобо обнажила перед миллионами телезрителей вставной золотой зуб.
Сразу за проходной, или КП, уходила вдаль аллея, упиравшаяся в двухэтажный дом. «Красивый у вас особняк, ничего не скажешь», — сказала Ирина Зуйцева. Уд скривил губы, удивленно-обиженно на нее посмотрел.
— Да вы что, Ирин, это ж дом для охраны…
— Да? — не нашлась Зуйцева.
А минуты через две «рафик» свернул с аллеи налево, и открылся прекрасный вид. Озеро, замок, тающие вдали поля… На дальнем берегу озера действительно располагался замок, сросшийся подножьем со своим собственным опрокинутым отражением на водной глади. Нижний ярус массивного здания составлял ряд балконов, которые поддерживали по фасаду на каменных своих плечах классические атланты и кариатиды. Никто, кроме Уда, Юджина и еще двух человек, не знал, что одно время вместо нынешних классических статуй балконы подпирались скульптурными фигурами вполне реальных людей — конкурентов и недоброжелателей Уда Кичхокова, не веривших в его звезду и вообще ставивших палки в колеса его бизнеса. Этих атлантов и кариатид было изготовлено целых двенадцать персон, в полный рост, с портретным сходством (у одних головы были опущены, другие, наоборот, смотрели в напряге перед собой, как взявшие вес тяжелоатлеты). Уд не любил прощать. Он хотел наказать врагов. Пусть они в любую погоду, во все четыре времени года, круглосуточно стоят под тяжестью каменных балконных блоков, пусть подпирают собой оплот его благосостояния. Когда Уд привез сюда в первый раз Юджина Манкина, он не сомневался, что умный ироничный человек оценит его пусть немного вычурную, но художественно изощренную месть.
Уд вынашивал эту идею давно и всерьез. После очередной обиды, которую он затаивал на человека, он обычно уходил в лес и там подолгу предавался чувству чистой, ничем не стесненной ненависти, он ненавидел так, как обычно предаются страсти, чревоугодию или медитации. Он ненавидел напряженно, комфортно, дорожа каждым мигом этого вожделенного переживания, ненавидел честно, не отвлекаясь ни на что, всепоглощающе. Это его освежало и давало новые силы. Самую большую дозу бодрости дарили ему способы мести, которые он любил сочинять для жертвы, поглаживая свою Бобо и в миг решения впиваясь в нее ногтями, но болонка и не думала визжать от боли, принимая вонзание ногтей за хозяйскую ласку.
Своих кариатид и атлантов Уд сочинил еще в самом начале своей коммерческой деятельности. Среди прототипов были чиновники, тянувшие с выдачей лицензий, вымогатели из префектуры, грязные конкуренты, продажные посредники и журналисты. Был даже один киллер, которого подослали на Уда спиртовики из Северной Осетии. Этого киллера Уд пожалел, убивать не стал, а перекупил втридорога, и за полгода тот потратил на этих осетинских бандитов два рожка, и Уд сделал его начальником охраны на Новороссийском цементном комбинате.
Когда в первый раз Уд водил Юджина перед фасадом своего дворца и рассказывал истории каждого из атлантов и кариатид, Юджин моргал и не торопился высказывать свое мнение.
— Представляешь, Юджин, мы с тобой в баньке, или в саду среди приапчиков, или у камина… а на дворе дождь… промозгло… а? Нам с тобой тепло, хорошо… А они — стоят! — Он вдруг захохотал, открыв рот. Опять обнажились его крупные белые как мел зубы, череп покрылся бисеринками пота. Юджин подумал, что у безумцев иногда бывает какая-то особая пугающая вразумительность в их бредовых речах.
— Как, ты доволен своим боссом? — спросил, отсмеявшись, Уд. Это было еще в ту пору, когда босс немного заискивал перед Манкиным, а Манкин позволял себе говорить то, что думал, и даже дерзить.
— По-моему, вы достигаете этим прямо противоположного результата, шеф.
— Не понял…
— Вы когда-нибудь умрете, шеф, но зачем вам увековечивать этих ублюдков? А?
— Убил, зарезал! — завопил Уд. — Лапиков! Звони скорее скульптору, пусть срочно заменит на древних греков!
И через месяц заменили, а статуи конкурентов и недоброжелателей просто закопали в грунте на берегу озера для укрепления дамбы.
…Тем временем Ирина Зуйцева спрашивала хозяина усадьбы о его хобби, о пожертвованиях на нужды малоимущих, о женщинах, с которыми его сводила судьба… Отвечая на последний вопрос, Уд сделал комплимент ведущей, сказав, что ей очень к лицу кулон и сережки.
— В самом деле? — зарделась Ирина. — А кстати, что, по-вашему, более всего украшает женщину?
Уд подумал, улыбнулся и сказал:
— Больше всего, на мой взгляд, женщину украшает мужчина. Как и мужчину, — добавил он, — больше всего украшает его женщина.
Этот ответ, согласно рейтинговым опросам, понравился и женской, и мужской частям телеаудитории.
Также находчиво ответил Уд Кичхоков и на вопрос тележурналистки о том, что он думает о нынешней свободе нравов, одобряет ли ночные эротические передачи «про это» и т. п. Уд выслушал ведущую и с подобающей улыбкой сказал:
— Мне кажется, Ирина, что половой вопрос сильно испортил москвичей.
Ведущая хотела добиться от героя развития этого тезиса, но вдруг увидела в окне настоящую ламу. И на полуслове умолкла. Оператор тут же выставил камеру в открытую фрамугу. На восклицание Ирины «Боже, что это?» Уд ответил, что здесь, на территории комплекса, у него маленький частный зоопарк. На этом эффектном кадре — озеро, замок, луна, лама, полускрытая в дымке вечернего тумана, — и закончилась телепередача…
