Когда тропа пошла зигзагами, я уменьшил скорость времени.
Оказавшись в совершенно незнакомой мне обстановке, я повернулся на бок и вырвал. Из желудка вышла лишь кислая жидкость.
После того, как тошнота отступила, я огляделся и не мог понять, где я. Такое иногда бывает, когда ты просыпаешься.
Я лежал на каком-то пледе, постеленным прямо на траву. Вместо подушки — рюкзак. Слева от меня — кусты. Справа — лес. У ног, рядом лежал еще кто-то. Это все, что я сумел разглядеть, потому что было жутко темно. Над головой — густая листва. Почти никакого источника света. Словно я попал в преисподнюю. На мне была теплая одежда. Тем не менее, мне было холодно. Где-то ухала сова. В остальном — тишина.
Я присел, закрыл глаза и пытался вспомнить, где я был в последний раз, до того, как отправиться в прошлое. Мы уехали из Баку и приехали в Хасавюрт к родственникам. Точно. Я был в последний раз в ванной.
Я открыл глаза и огляделся.
Какого черта я делаю в лесу? Как вообще тут оказался? Что это за место? Где я? Может, я попал не в свое время? Например, в будущее. Я отчетливо помню, как тропа пошла зигзагами, и я замедлил темп времени именно в этот момент. Это должно было означать, что я приблизился к своему времени. А если я ошибся?
Нет. Такого быть не могло. Иначе я бы почувствовал в своем теле своего двойника из прошлого. Однако же…
Вставая с импровизированной постели, я почувствовал боль и усталость в ногах, будто весь день ходил пешком. Выпрямился, осмотрелся по сторонам. Ничего и никого. Только темный и зловещий лес. Судя по всему, здесь были только я и таинственный незнакомец, что спал мертвым сном.
Я открыл свой рюкзак и стал в нем копаться, в поисках фонарика, или чего-нибудь в этом роде. Раз есть рюкзак, значит должен быть фонарик. Возможно, я находился в настоящем времени. Просто что-то изменилось. Например, я решил пойти с кем-то в поход. Никак иначе. Не стал же я бездомным?
Фонарика я не нашел. Но нашел спички.
Чиркнув спичкой, посветил кругом. Нигде не было видно следов костра. Неужели мы все это время лежали в холоде без костра?
И тут я увидел на земле, рядом с моей "постелью", автомат Калашникова. Я не сразу понял, откуда он мог взяться, и вообще, чей он. Понемногу до меня начало доходить в чем дело. А когда я увидел на себе военную форму, всякие сомнения исчезли.
Стало быть, я боевик?
Почувствовав слабость в ногах, я присел. Мой мозг отказывался верить в это. Как такое возможно? Я ведь только украл Седу. Почему мое настоящее изменилось настолько сильно? Что меня побудило идти воевать?
Я вспомнил Абу-Бакара, который предложил нам с Муслимом идти на джихад. Помнится, мы с Муслимом уже готовы были идти. У нас возник план как и когда уйти из дома. Говорить родителям мы, конечно, не собирались. Тогда бы нас, естественно, не пустили. Об этом мы хотели сообщить нашему соседу. А он бы потом передал это нашим родителям. Передумать нас заставил Мовсар, из охраны Масхадова, после того, как мы рассказали ему про Абу-Бакара и про наше решение идти на джихад. Он вывел Абу-Бакара на чистую воду. По его словам, это был человек с очень сомнительным прошлым, которому не следовало верить.
Если бы мы не рассказали тогда об этом Мовсару…
Если бы…
Но все случилось именно так. Я повлиял на прошлое. Теперь оно переписано. Мы не рассказали об этом Мовсару, и все сложилось именно так, как "если бы…"
Оставался еще один вопрос. Что стало у нас с Седой? Я ее украл. После чего мы должны были отвезти ее к моей бабушке в село. А потом жениться. Неужели я мог бросить свою жену, возможно, вместе с детьми, и пойти на джихад? Нет. Я не мог такое сделать. Это не про меня. Ну тогда, получается, я не женился на ней? Опять же вопрос: почему? Что пошло не так? Я просто был уверен, что все должно было получиться. В чем моя ошибка? Может, я на ней женился, и по какой-то причине мы развелись?
Собрав немного хвороста, я разжег костер. Покопался в своем рюкзаке. Ничего интересного. Запасные магазины для автомата, компас, записная книжка с какими-то заметками, одежда. Больше ничего.
Я взял записную книжку, пролистал. Судя по всему, это был мой дневник.
Открыв первую попавшуюся страницу, я стал читать:
27 августа.
Вчера мы спрятались в подвале заброшенного дома. Нашли там много солений. Я объелся соленых помидоров. У меня до сих пор от них изжога. Нам всем, наконец, удалось выспаться. Ночью Ильяс куда-то вышел. Про него никто не вспомнил, пока на следующее утро не обнаружили его отсутствие. Командир приказал нам всем срочно уходить. Он был уверен, что его поймали федералы. А я был уверен, что он просто дезертировал. Парнишка едва держался. Видно, сломался. Особенно трудно он перенес смерть Казбека. Они едва успели подружиться.
Сейчас мы находимся в глубине леса. Завтра мы планировали напасть на колонну федералов. Если повезет.
30 августа.
Колонну мы так и не дождались. Зато обнаружили недалеко базу федералов. Нападать на них было слишком рискованно. Мы ждали удобного случая.
Еда почти закончилась. Мы охотились на диких зверей. Это было очень сложно, так как стрелять нельзя. Этим мы привлечем федералов. Магомед в этом преуспел. По метанию ножей он занимал первое место. Он занимался этим, по его словам, с пеленок.
В моей голове промелькали обрывки воспоминаний. Я начинал вспоминать какой-нибудь отдельный эпизод, описанный в дневнике.
7 сентября.
В результате попытки нападения на базу федералов, вчера ночью погиб наш командир. Упал боевой дух всего отряда. Мы думали, что у нас был идеальный план. Все было продумано. В успехе никто не сомневался. Но мы жестоко ошиблись. Мы потеряли больше половины бойцов. Федералы застали нас врасплох. Пришлось отступить.
Преследовать нас федералы не стали. Видимо, боялись западни. Через несколько минут, путь, по которому мы шли, разбомбила авиация. К счастью, мы находились уже далеко от того места.
12 сентября.
Вчера мне приснилась Седа. Я будто бы опять украл ее, и мы поженились. Она выглядела ослепительно в свадебном платье. Она улыбалась. Выглядела самой счастливой девушкой на земле. Я почему-то тоже присутствовал на свадьбе, хотя по чеченским канонам так не принято.
У меня до сих пор не выходит из головы то, что я решился ее тогда украсть. Даже не знаю, что на меня нашло. Меня словно подменили. Я в это время чувствовал себя как во сне. А во сне ты можешь совершать такие безумные вещи, которые в бодрствовании ни за что бы не сделал. Вот такое у меня было состояние. Я осмелел и украл ее. Только жаль нам не удалось пожениться. У Седы оказались очень бурные двоюродные братья. Они забрали ее домой на следующий же день. А меня чуть не разорвали на части. Если бы они ее тогда не забрали, я бы сейчас жил вместе с ней где-нибудь за пределами Чечни. Какая к черту война? Это не война, а истребление. Некуда идти. И некуда бежать. Сдашься в плен — расстреляют. А потом еще и продадут твое тело родным за немалые деньги. Вернее, то, что от него осталось. Лучше умереть в бою, чем это.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
