Читаем без скачивания Вопреки (СИ) - Карпинская Настасья

Еще через месяц я оказалась в смешной ситуации, приехав в офис, поняла, что делать мне там в принципе нечего, выпив чашку чая, узнав текущие события, я послонялась по комплексу и, вызвав Кузнецова, отправилась домой.

— Паш, а где Влад? — спросила, как только машина тронулась с места.

— В городе. Работает. Что-то передать?

— Нет. Я сама.

«Спасибо за заботу. Но ты перебарщиваешь. Верни мне работу» — Отправила на сообщение на номер Исаева. Ответ пришел почти сразу. «Займись детской. Контакты дизайнера сейчас скину». Почему-то это заставило меня улыбнуться. А еще я поняла, что он прав, уже пятый месяц пошел и пора задумываться о вещах для малыша, присмотреть коляску, кроватку, манеж. Что там еще детям надо? Я, конечно, могла бы позвонить Ленке и расспросить ее, но я не говорила еще никому о беременности кроме Черных. Хотя надо бы сообщить отцу, только тогда придется объяснять природу наших отношений с Исаевым, а мне не очень этого хочется. В общем «ушла в себя вернусь не скоро» — так характеризовала Танька мое настроение и в чем-то она была права. Я пряталась в своем небольшом мирке, и не хотела покидать эту зону комфорта. Дом, работа, редкие выходы в ресторан или мероприятие по приглашению партнеров по работе, или для заключения каких-либо рабочих договоренностей и визиты клинику женского здоровья в которой я наблюдалась. Иногда встречалась с Танькой. Все, этим мой круг ограничивался. И как — то увеличивать его границы я не хотела, не испытывала в этом потребности.

С Исаевым мы виделись всего раз, на продлении договоров с поставщиками.

— Екатерина Станиславовна, Владислав Юрьевич уже приехал, представители «Авто Гарант» будут через пятнадцать минут, — сообщила секретарь стоило мне войти в помещение.

— Спасибо. — Поблагодарив, прошла в просторный кабинет, служивший нам конференс залом, Влад уже сидел за столом и при виде меня поднялся.

— Ты прекрасно выглядишь, — теплый взгляд темных глаз скользнул по моей уже немного изменившейся фигуре.

— Ага, и с каждым месяцем становлюсь все грациозней, — улыбнулась, подойдя ближе к столу.

— Как себя чувствуешь? — он услужливо отодвинул для меня стул.

— Хорошо. И ты прекрасно это знаешь, — С улыбкой и пониманием, принятием его заботы, которая порой все же была в излишке. Он был в курсе всего, вплоть до прописанных врачом витаминов, если я их не купила по пути из клиники домой, то через полчаса Кузнецов уже будет стоять у моей двери с пакетом из аптеки. Сначала, это удивляло, потом напрягало, а сейчас уже вызывало лишь улыбку и благодарность. Привыкла.

В том кабинете мы смотрели друг на друга впервые без внутренних баррикад и я уже хотела попросить его остаться после подписания для личного разговора, но в кабинет вошли представители «Авто Гарант» и наше внимание переключилось на них, а после потянулась вереница «страждущих» с документами на подпись, с предложениями и прочей ерундой. Ждать я не могла, в три был назначен визит в клинике и мне пришлось уехать. Машина ползла по загруженным дорогам, Кузнецов с титаническим терпением рулил, без единого мата в адрес пытающихся втиснуть свое корыто в поток, а я мучилась вопросом: почему Исаеву так важен этот ребенок? Я видела много мужчин, которые без зазрения совести отправляли своих подруг, любовниц, жен на аборт не волнуясь ни о своем потомстве, ни о здоровье женщины. А тут просьба оставить, и зашкаливающая забота. Что это? Гипперответственность и осознанность или что-то еще?

— Паш, у Влада есть родственники? — обратилась к Кузнецову, отворачиваясь от окна.

— Задайте этот вопрос Владиславу Юрьевичу.

— Я спрашиваю тебя.

— Это личное.

— Кузнецов, не зли меня, мне нервничать нельзя, — шикарная отмазка и инструмент манипулирования. Хоть какие-то плюсы в беременности, а то тошнота по утрам мне совсем не понравилась.

— Тетка по отцу, в пригороде живет, они не общаются. Больше никого. — Произнес, бросив взгляд на меня через зеркало заднего вида.

— Ты давно на него работаешь?

— Да.

— Ты ему предан… — констатация факта, не вопрос.

— Я ему благодарен.

— За что?

— Приехали Екатерина Станиславовна, — Тахо остановилось перед клиникой, но я не двинулось с места.

— Этот разговор не выйдет за пределы салона машины. Я просто хочу понять.

- Владислав Юрьевич хороший человек, это все что вам необходимо понимать, — сдержанно произнес Павел.

— Это касается твоей семьи?

— Да. Екатерина Станиславовна у вас три минуты до начала приема, иначе Софья Андреевна начнет звонить и беспокоиться. — Удачно съехал с темы, талантливо.

— Спасибо, поможешь выйти с этого танка? — Кузнецов быстро осознав свой косяк, выскочил из машины, открывая пассажирскую дверь и подавая мне руку.

Глава 32 часть 2

После той встречи в офисе, Исаева я больше лично не видела, мы лишь изредка с ним обменивались сообщениями, он интересовался все ли меня устраивает по ходу ремонта, или просил заехать в офис подписать необходимые бумаги, я же обычно писала смс с благодарностью, за заботу, за присланный подарок и цветы ко дню рождения.

Сегодня снова не спалось. Накинув длинный шелковый халат, вышла в гостиную, поглаживая одной рукой живот, медленно ходила по комнате. Конец второго триместра обозначился стойкой бессонницей, поэтому плесну бокал яблочного сока, я слонялась по квартире, наблюдая через большие окна огни ночного города. Поворот ключа в дверном замке, заставил вздрогнуть и замереть на месте. В голове быстрый анализ с одним вопросом кто может прийти в такой час еще и со своим ключом. Шум открывающейся двери, звук тяжелых шагов по паркету и в гостиную вошел Исаев. Шумно и облегченно выдохнула.

— Испугал? Прости. Думал уже спишь. — Привычно в черном, кашемировое полупальто, зауженные брюки и темная рубашка. Красив до грани откровенной порочности. Как и всегда.

— Бессонница, — произнесла, проведя по халату немного вспотевшими от нервов ладонями.

— Я доки с сейфа заберу и удалюсь. — Утвердительно кивнула. Он прошел к кабинету, а я отвернулась к окну, удерживая себя на месте, потому что хотелось за ним. Иррациональное желание….

— Влад. — Окликнула когда он вышел с черной папкой в руках.

— Что-то необходимо? — Не ответила и в воздухе повисла пауза. Мгновение и он подошел ближе, встав за моей спиной. Опустила руку вдоль тела, уводя чуть назад, находя его ладонь, сжимая и положив ее на свой живот, накрыла своей. Ребенок толкнулся, и мне на секунду показалось, что Исаев забыл выдохнуть. Медленно словно боясь сделать резкое движение, отложил документы на подоконник. Придвинулся ближе, прижимая меня к своей груди, проводя носом по линии моих волос. Множа дрожь, прошивающую мое тело от ощущения близости и его теплых ладоней. Я видела в отражении стекла как он на секунду прикрыл глаза. И эта реакция теплым сиропом медленно растеклась по нутру, ибо, когда я впервые почувствовала шевеление малыша, увидела его на мониторе в кабинете узи, услышала биение его сердца реакция и эмоции были схожие. Мне захотелось и плакать и смеяться одновременно, от странного, нереального ощущения, будто сама жизнь, распускается в твоей груди неизведанным редким цветком, перекрывая своим появлением все плохое, что было до этого момента в твоей жизни. Наверное, только тогда я стала до конца осознавать себя и ценность своего положения, в тот самый момент и не секундой раньше.

Наши взгляды встретились в отражении оконного стекла в полном созвучии их наполненности, и я сделала шаг, который должна была сделать еще несколько месяцев назад.

— Останься, — произнесла тихо, порождая в его глазах удивление и неверие. Повернулась в его руках, — если можешь. — И привстав на цыпочки, впервые сама потянулась к его губам. Коснулась почти невесомо, неуверенная в его реакции сейчас. Не зная, чего страшилась больше: что оттолкнет или что уйдет. Но Влад прижал сильнее, а я, подавшись вперед, прижалась к его груди, вдыхая аромат его парфюма, смешанный со слабым запахом сигарет, ощущая при этом какую-то нелепую слабость.