«Лепестки цветка»? ЗАМОЛЧИ, ТОМАС.
Томас отвел взгляд.
– Итак, что же случится, когда демоны снова явятся за мечом? Ты скажешь им, что Кортаны у тебя нет, и они уберутся туда, откуда пришли?
Алистер хмыкнул.
– Я думаю, меч каким-то образом притягивает их, они чувствуют его присутствие. Если демоны еще несколько раз навестят меня и поймут, что в нашем доме его нет, они отвяжутся от меня. По крайней мере, у меня такая теория. Надеюсь, она подтвердится, – добавил он, – потому что меньше всего моей матери сейчас нужно, чтобы демоны резвились в ее цветочных бордюрах.
Несмотря на небрежный тон и легкомысленные слова, Томас понял, что Алистер искренне тревожится за мать. Сона Карстерс была беременна, и ребенок должен был появиться на свет совсем скоро. Беременность протекала тяжело, а несколько недель назад на бедную женщину обрушился жестокий удар: ее мужа убили.
– Если я могу быть тебе полезен еще в чем-то, – сказал Томас, – обязательно обращайся. Я люблю быть полезным.
«А в настоящий момент я могу быть полезным только Кристоферу, который смотрит на меня как на один из своих физических приборов».
Алистер, нахмурившись, оглядел Томаса и заметил:
– Это пальто тебе велико. У тебя, наверное, шея совсем замерзла.
Он снял свой шарф и обмотал его вокруг шеи изумленного юноши.
– Вот так лучше, – сказал он. – Можешь его пока поносить. Отдашь, когда мы в следующий раз увидимся.
Томас невольно улыбнулся. Он понял, что таким образом молодой человек выражает ему свою благодарность. Он вдохнул аромат дорогого мыла тройного помола, аромат Алистера. Алистера, который еще не отпустил концы шарфа и смотрел Томасу прямо в глаза.
Пошел снег. Белые пушинки опускались на волосы Алистера, на его ресницы. У него были такие темные глаза, что зрачки практически сливались с радужными оболочками. Он слегка улыбался, и при виде этой улыбки Томас ощутил прилив желания, настолько сильный, что у него зашумело в ушах. Он хотел прижать Алистера к себе, прямо здесь, у дверей Института, и запустить пальцы в его темные локоны. Он хотел целовать этот рот с приподнятыми уголками, похожими на перевернутые запятые, хотел провести кончиком языка по этим саркастически ухмыляющимся губам.
Но тут он вспомнил о существовании Чарльза. Томас до сих пор не мог толком понять, что же происходит между Алистером и Чарльзом; ведь совсем недавно Алистер навещал бывшего возлюбленного в его доме! Томас не знал, что делать, он колебался, и Алистер, который всегда был чувствителен к настроениям других, к неприязни, настороженности, даже неявной, опустил руку и прикусил нижнюю губу.
– Алистер, – начал Томас, ощущая одновременно холод и жар, а еще почему-то приступ головокружения, – я должен знать, как ты…
Раздался громкий треск, и Томас с Алистером, отскочив друг от друга, потянулись к оружию. В центре двора возник Портал – огромный, гораздо шире обычных. Томас боковым зрением заметил, что Алистер пригнулся, приготовившись к бою, и сжимает в руке короткое копье. Очевидно, им в голову пришла одна и та же мысль. В последний раз неожиданное странное явление во дворе Института оказалось предвестником нападения Принца Ада, вооруженного толстыми щупальцами.
Но они не услышали рева демонов, не увидели потоков морской воды, хлещущих из трещин в каменных плитах. Вместо этого раздался топот лошадей, предупредительный крик, и из Портала на полной скорости вылетела карета Института. Не касаясь колесами земли, она развернулась в воздухе и приземлилась у подножия крыльца с грохотом, от которого содрогнулось все здание. Балий и Ксанф казались очень довольными собой. На месте кучера сидел Магнус Бейн в эффектном белом шелковом шарфе и держал поводья одной рукой. Вид у него был еще более довольный, чем у лошадей.
– Мне стало интересно, можно ли проехать сквозь Портал в карете, – объяснил он, спрыгнув на землю. – Оказалось, что да. Восхитительно.
Дверцы кареты распахнулись, и появились пассажиры, не совсем твердо державшиеся на ногах: Уилл, Люси и какой-то незнакомый Томасу юноша. Люси, приветственно помахав Томасу, прислонилась к стенке кареты; ее лицо имело нездоровый зеленоватый оттенок.
Уилл обошел карету, чтобы отстегнуть багаж, а незнакомый мальчишка – высокий и стройный, с прямыми черными волосами и красивым лицом – прикоснулся к плечу Люси. Томас удивился. Такой жест был довольно интимным и считался неприличным, если девушка и юноша не являлись близкими друзьями, родственниками или же не были помолвлены. Вряд ли к Люси сватался мужчина, которого Томас никогда прежде не видел. Сама эта мысль возмутила его, как будто речь шла о его младшей сестре… Джеймса нигде не было видно, поэтому кто-то же должен был возмущаться вместо него!
– А я говорил вам, что это сработает! – крикнул Уилл, обращаясь к Магнусу.
Чародей был занят тем, что при помощи магии перемещал кофры и саквояжи на крыльцо, к дверям Института, и с кончиков его пальцев, обтянутых перчатками, сыпались синие искорки, похожие на рой светлячков.
– Надо было применить этот способ на пути туда, зря мы поехали по дороге!
– Вы не говорили, что это сработает, – поправил его Магнус. – Если память мне не изменяет, вы пробурчали: «Клянусь Ангелом, из-за него мы все погибнем».
– Быть того не может, – защищался Уилл. – Ничто не способно поколебать мою веру в ваши возможности, Магнус. И очень хорошо, – добавил он, пошатнувшись, – потому что мое тело сейчас колеблется, и весьма заметно. – Он повернулся к Томасу, ничуть ни удивляясь его присутствию, словно для того было совершенно обычным делом целыми днями слоняться у крыльца Института. – Здравствуй, Томас! Рад тебя видеть. Нельзя ли попросить тебя сбегать к Тессе и сообщить, что мы приехали?
Томас поморгал. Уилл не поздоровался с Алистером, и Томас подумал, что он ведет себя очень невоспитанно; однако, оглянувшись, увидел, что рядом никого нет. В какой-то момент после открытия Портала Алистер незаметно ускользнул.
– Конечно, – пробормотал Томас, – но… где же Джеймс?
Уилл и Магнус переглянулись, и у Томаса едва не остановилось сердце. После смерти Барбары, после всего, что произошло за последние полгода, он не вынесет, если Джеймс…
– С ним все в порядке, – быстро произнесла Люси, очевидно, догадавшись обо всем по его лицу.
– Он сейчас в Париже, – добавил незнакомый юноша. Он смотрел на собеседника с сочувствием, и это переполнило чашу терпения Томаса. Томас даже не знал, кто это, и уж тем более ему не нужны были сострадательные взгляды посторонних.
– А вы кто такой? – резким тоном спросил он.
Последовало короткое молчание, во время которого Магнус, Уилл, Люси и черноволосый мальчишка многозначительно переглядывались, явно размышляя о чем-то, неизвестном Томасу. У того сжалось сердце от дурного предчувствия, и в этот момент Уилл заговорил:
– Томас, я вижу, мы должны тебе все рассказать. Наверное, все наши самые близкие родственники и друзья заслуживают объяснения. Пойдем с нами в Институт. Пора провести небольшое совещание.
Корделия застыла. В первое мгновение она решила, что ей это снится, что Джеймс – всего лишь видение, кошмарное порождение ее воображения. Но нет, он действительно находился здесь, в их номере, хотя это было невероятно, невозможно; его лицо было бесстрастным, но в золотых глазах полыхало адское пламя.
Мэтью тоже видел его.
Он разжал объятия, и они отошли друг от друга, но Мэтью при этом не особенно торопился и не пытался сделать вид, будто ничего не произошло. И действительно, зачем было притворяться? Ситуация была унизительной, Корделия чувствовала себя глупо, ей было стыдно, неловко, но она знала, что на самом деле Джеймсу все равно.
Она взяла руку Мэтью и сжала его пальцы. Его рука была холодна, как лед, но он заговорил вполне дружелюбным тоном:
– Джеймс. Не думал, что увижу тебя здесь.
– Я это понял, – ответил Джеймс. Он говорил спокойно, его лицо было бесстрастным, но он был белым, как мел, и черты его лица заострились, как будто кожа была слишком туго натянута на череп. – Ты не думал. Я тоже не думал… – Джеймс тряхнул головой. – Что я вам помешаю.
