и группы заклинаний.
— Знаешь, обозначение «ловушка» было бы разумно поместить в первую группу, — проговорила Рианет.
— Знаю, — скривился Томсор, — но тот, кто делал эту иллюзию, не знал. Поэтому учи и не ворчи.
Леди Дельсийе кивнула и, чуть подумав, извинилась.
— Да ничего, не ты первая, не ты последняя, — отмахнулся парень. — Все? Третий слайд. Учите, завтра будут допрашивать. Предупреждаю сразу: когда наш декан ведет занятие, он порой жестами показывает, что надо сделать. И тот, кто плохо вызубрил основной язык… Вам не понравится.
— У нас завтра занятие с деканом? — нахмурилась Рианет.
— Не, это я просто предупреждаю. Сейчас пока что глупо ждать постоянного расписания, — Томсор закатил глаза, — тропа занимает мысли преподов. Кстати, из наших лучшим был Келберд. Правда, потом он куда-то делся, так что старшекурсницы не смогли его качественно поздравить.
Леди Дельсийе, старательно перерисовывавшая последнее обозначение, сердито фыркнула. Ей отчего-то не понравилось желание девушек поздравить Нэйра с прохождением полосы препятствий.
«А ему бы, наверное, понравилось», — сердито подумала она. И охнула, когда в ее пальцах загорелся карандаш.
— Ага, — глубокомысленно изрек Томсор, — ага. Как интересно.
— Это случайность, — тут же отозвалась Рианет.
И, поймав наполненный ужасом взгляд Деи, посмотрела на свою руку. Половина бусин магритового браслета покрылась трещинками и была готова раскрошиться.
— Так, остальные слайды вы будете учить на следующей неделе. — Томсор, ехидно улыбаясь, потер ладони друг об друга. — Можете быть свободны. И… Рианет.
— Да? — Леди Дельсийе подняла на старосту безмятежный взгляд.
— Нэйра пока никто не смог захомутать. Так что… Я пожелаю тебе удачи.
— Я не…
— «Не» так «не», — хохотнул Томсор и свернул иллюзию, — кто бы спорил. Но хотел бы я, чтобы какая-нибудь красавица необузданной силой злости сжигала карандаши в мою честь.
Опешив, Рианет даже не сразу поняла, на что он намекает. А когда разобралась, то было слишком поздно возражать: староста уже ушел.
— Кажется, со мной что-то происходит, — тихо признала Рианет, поднимая руку с браслетом. — И, кажется, это что-то очень нехорошее…
Дея перехватила запястье подруги и, коснувшись бусин, тихо зашипела:
— Чистый лед!
— Нет, — леди Дельсийе накрыла браслет ладонью, — обычный, едва теплый.
— Наверное, нам пора сдавать тебя целителям, — мрачно проговорила Деорис.
На что Рианет невесело хмыкнула:
— На опыты?
— И на них тоже. Расколоть магритовый браслет, — госпожа Брихт покачала головой. — У тебя, получается, был серьезный всплеск сил.
— Подождем. Это может быть простой случайностью. Или реакцией на мои эмоции. — Рианет немного виновато улыбнулась. — Я не готова идти к целителю.
— Не боишься, что тебе скажут нечто вроде: «И где же вы были раньше, голубушка? Теперь только саван и погребение через сожжение»?
— Боюсь, что меня могут признать недееспособной и отправить под опеку к ближайшим родственникам, — ответила леди Дельсийе. — Напомнить тебе, кто мне нынче самый близкий человек?
— А человек ли он? Пакость ходячая, — скривилась Деорис. — Идем? Кстати, печенье-то пригодилось?
— Пригодилось. Или нет? Не знаю. — Рианет, собрав вещи, забросила сумку на плечо. — Я угостила Нэйра. Ему стало легче.
Подруги покинули аудиторию. Говорить было не о чем, а потому в молчании они оставили центральное здание академии, миновали парк и вошли в общежитие.
Поднявшись на свой этаж, они с недоумением уставились на мерцающий купол, защищавший какой-то предмет, оставленный у их двери.
Когда Рианет подошла ближе, щит лопнул, и на пол спланировало письмо.
«Если это подачка от Талборда, то полетит в окно, — подумала леди Дельсийе. — И хорошо бы ему же на голову!»
«Это было самое нужное печенье в моей жизни. Нейрин Келберд», — прочитала Дея.
Рианет подняла коробку и тут же сдавленно охнула. Что бы ни лежало внутри, оно было весьма и весьма увесистым.
Подруги вошли в комнату, заперли дверь и, поставив коробку на стол, с любопытством откинули крышку.
— Мамочки, — ахнула Дея. — Он с ума сошел?!
Едва лишь верхушка была поднята, как четыре стенки коробки сами собой раскрылись, явив миру несколько упаковок печенья, шоколад, конфеты и пяток чайных брикетов. Три прозрачных кулька с орехами в меду и два свертка с… Карамелью?
— Сумасшедший. — Рианет прижала руки к пылающим щекам.
— Видимо, ему в тот момент было очень плохо, — задумчиво проговорила Деорис.
— Да, но…
Леди Дельсийе была растеряна. Пару месяцев назад такой подарок ее бы нисколько не смутил: все-таки карманные деньги у нее были. Она бы просто отослала Келберду пару сортов отличного кофе и на этом была бы спокойна. Но сейчас у Рианет не было ничего, что она могла бы подарить Нэйру, и это… Смущало?
— Ты чего застыла? — Дея посмотрела на подругу. — Тебе плохо?
— Нет, — Рианет покачала головой, — поймала себя на мысли, что привыкла откупаться подарками в ответ на чужую доброту. И сейчас, когда у меня нет монет, я не представляю, что мне делать.
— Написать ему письмо и поблагодарить. Или лично это сделать, — Деорис пожала плечами, — и это его благодарность за твою доброту. На той лестнице было очень страшно. Магия у него еще такая неприятная, холодная и скользкая. Бр-р. А ты осталась, поделилась печеньем, развлекла беседой.
— Вокруг него достаточно желающих «развлечь беседой», — фыркнула Рианет.
На что госпожа Брихт только подбоченилась:
— Да? И где они все были? Можно подумать, что он прям так скрытно исчез, что никто не смог его найти. И на лестницу никто не выходил, не видел, что он там сидит.
— Ты права, — вздохнула леди Дельсийе. — Но я в любом случае должна ему написать. Хотя… Лучше лично поблагодарю. Я все равно не знаю, в какой комнате он живет.
— И нам нельзя на этаж парней, — напомнила Дея. — Пойду наберу воды в чайник.
Пока подруга ходила за водой, Рианет превратила коробку в плотную скатерть и накрыла на стол. Кульки обернулись вычурными хрустальными вазочками, а свернутые остатки упаковочной бумаги стали чайными парами.
— Ого, — поразилась Деорис. — это очень впечатляет!
— Спасибо, — неловко улыбнулась Рианет. — Кто будет первым? Жасминовый
