уже на следующий день после его звонка дежурному сотруднику Бюро расследований — за домом офицера пробации стали следить. В разное время дня появлялись разные автомашины, в которых находились незнакомые люди, при попытке приблизиться к ним они уезжали. Поначалу всё это выглядело как тривиальные совпадения, однако 5 января 1995 года все сомнения в злонамеренности этих людей отпали — утром того дня неизвестный мужчина, находившийся за рулём «шевроле Монте-Карло» малинового или ало-красного цвета, резко затормозил возле жены офицера пробации и выкрикнул угрозу. Он сказал что-то вроде: «Скажи своему мужу, что он ступил на очень опасную дорожку!» — после чего ударил по газам и резко набрал скорость. Номерной знак на бампере женщина не рассмотрела.
Ламонт Андервуд владел «шевроле Монте-Карло» 1989 года выпуска схожей окраски, но за рулём находился точно не он.
Картина выглядела довольно тревожно — не прошло и суток с момента звонка офицера пробации в штаб-квартиру Бюро расследований, как перед его домом появились неизвестные наблюдатели! Можно было не сомневаться в том, что где-то в правоохранительных органах происходит утечка информации, которая очень быстро становится известна Ламонту Андервуду. Хотя тот уже более года не служил в полиции, старые связи, по-видимому, его выручали.
Это открытие побудило членов следственной группы действовать в последующем очень аккуратно. Работа межведомственной следственной группы, занимавшейся расследованием убийств Гунарсона и Кэтрин Миллер, была перестроена таким образом, чтобы полностью исключить попадание закрытой информации посторонним. С соблюдением полной конспирации, словно речь шла о встрече с агентом на вражеской территории, 2 детектива отправились на беседу с Шер. Как оказалось, та разорвала отношения с Рексом Келлером, который замучил её постоянными подозрениями в изменах, ревностью, угрозами и побоями.
Женщина охотно ответила на вопросы детективов. Она отрицала какую-либо осведомлённость об убийствах Виктора Гунарсона и Кэтрин Миллер, утверждала, что никогда не слышала эти имена и фамилии ни от Келлера, ни от Андервуда. Её звонки по домашнему телефону последнего, которые она делала после свиданий с Келлером в тюрьмах, не содержали никакой ценной для следствия информации. По её словам, она лишь передавала привет от Рекса и говорила, что с ним всё в порядке и он здоров. Никаких просьб, связанных с передачей денег или вещей, она не передавала.
Полицейские были склонны ей поверить, похоже было на то, что Рекс Келлер и Ламонт Андервуд были исключительно осторожны. Однако кое-что из разряда очень важного Шер всё же сообщила детективам.
Она припомнила, что как-то ночью на первой неделе декабря 1993 года Ламонт попросил на несколько часов её автомашину. Просьба прозвучала странно — ни до, ни после он никогда ничего подобного не просил. Шер разрешила ему воспользоваться своей машиной, и Андервуд отбыл в даль туманную немногим ранее 11 часов вечера. Автомашину он возвратил немногим после 1 часа пополуночи. Точную дату, когда это произошло, Шер назвать не могла, но была уверена, что произошло это до 7 декабря.
Эта информация заставляла совсем иначе оценить события вечера 3 декабря [когда Виктор Гунарсон пропал без вести]. Однократное использование чужой автомашины позволяло Андервуду появиться в районе апартаментов «Лейквуд», в которых проживал убитый швед, не только не привлекая к себе внимания случайных свидетелей, но и не вызывая в будущем каких-либо ассоциаций с ранее увиденным.
Автомашина Шер была давно продана, и Бюро расследований штата с целью её поиска провело поисковую операцию по всему Восточному побережью США. В результате машину удалось отыскать, она была в относительно хорошем состоянии и — что было особенно важно для расследования, — обивка салона и багажника осталась без изменений. Сличение ворса обивки c частицами, найденными на теле Виктора Гунарсона, не позволило экспертам однозначно подтвердить или отклонить предположение о пребывании похищенного в этой автомашине. Ворсинок, пригодных для сравнения, было очень мало, кроме того, они имели небольшую длину, что затрудняло точное определение их цвета. Криминалисты лишь признали тот факт, что Гунарсон незадолго до смерти находился в автомашине, чья обивка очень напоминала обивку салона машины, принадлежавшей Шер.
Пола Таунсенд, старший детектив, работавшая в составе межведомственной следственной группы по расследованию убийства Виктора Гунарсона на месте обнаружения тела последнего в районе «Дип Гэп». Кадр из телевизионной программы 2001 года, посвящённой этому делу.
Но для обвинительного приговора в суде столь расплывчатого вывода было, конечно же, абсолютно недостаточно.
Далее в расследовании последовал совершенно невообразимый кульбит, такой поворот, которого никто не мог ожидать. Что-то подобное происходит иногда в кинофильмах, при этом производит впечатление совершенно ненатуральной режиссёрской выдумки. 11 апреля 1995 года с агентом Бюро расследований штата на условиях сохранения полной анонимности связалась Хизер Шелтон, заявившая, что ей известен похититель и убийца Виктора Гунарсона. По её словам, это был её муж Брендон. Причиной преступления стало то, что Брендон застал жену в крайне неприличном положении, иначе говоря, в момент её занятий сексом с Гунарсоном. Помните старый пошлый анекдот, в котором одна женщина спрашивала другую, видела ли та хоть раз глаза мужа во время занятий оральным сексом? Ситуация описанная в этом анекдоте произошла с Хизер Шелтон — она занималась оральным сексом с Виктором, а в это время в комнату вошёл Брендон.
С Брендоном приключилась истерика, но на любовника жены он не бросился — его остановили физические кондиции здоровенного шведа. Тем не менее в момент выяснения отношений с женой он произнёс довольно примечательную фразу, заявив, что сделает так, чтобы Хизер никогда больше не занималась с Гунарсоном сексом. Когда через пару недель стало известно об исчезновении Виктора, муж Хизер принёс газету, в которой рассказывалось о проводившемся полицией расследовании, и молча положил её перед супругой.
В течение последующих месяцев Брендон несколько раз заговаривал с Хизер о судьбе Гунарсона. Всякий раз он признавался в похищении и убийстве, постепенно рассказывая всё новые детали содеянного. В частности, он признался жене в том, что помощь в похищении шведа ему оказал его друг детства по фамилии Блэквэлдер (Blackwelder), здоровенный мужик, увлекавшийся тяжёлой атлетикой. Ему, дескать, было плевать на высокий рост Гунарсона… Блэквэлдер не только обеспечил силовую поддержку похищения, но и предоставил свой «минивэн» для перевозки связанного шведа.
Эта информация переворачивала с ног на голову всё расследование! Особая неприятность заключалась в том, что с момента похищения Гунарсона минули уже 17 месяцев — за это время исчезли улики, свидетели забыли важные детали, и доказать что-либо если и возможно, то крайне затруднительно. Разумеется, требовал ответа и вопрос о причине столь длительного молчания женщины… Хизер Шелтон без обиняков заявила, что боялась расправы мужа и потому молчала, но несколько месяцев назад он её оставил, уехал в неизвестном направлении, и она решила, что должна обо всём сообщить полиции.
Сказанное прозвучало не очень хорошо для
