и до самого венчания вы жених и невеста. Можете обменяться кольцами. — сказал патриарх, и рядом появился служка с небольшой подушечкой. Развязав кружевную ленту, я снял с нее кольцо и надел на протянутую руку Марии. И только когда взял ее руку в свою, почувствовал, как мелко дрожит ладонь девушки. Она даже закусила губу, чтобы справится с волнением.
Протянув свою руку, я дождался пока Мальвина наденет мне на палец кольцо, и не стал отпускать ее руки, от чего даже под фатой стало заметно как девушка покраснела. Да что там, я сам с трудом сдерживал колотящееся в груди сердце.
— Дети мои. С этого момента Александр и Мария обручены. Таинство совершено. Позже, одновременно с помазаньем Александра Борисовича Романова на царство, состоится венчание и возложение венца и державы. — проговорил, улыбаясь Филарет. — Но до того, в миру, как Александр Суворов и Мария Морозова, они будут считаться женаты. Аминь.
— Аминь. — хором проговорили аристократы и священнослужители, собравшиеся в зале. Мельком взглянув на них, я увидел восхищение, удивление и даже страх, направленные в первую очередь не на нас, а на брата с сестрой занявших противоположные лагеря.
— Можете идти, дети мои. — проговорил патриарх, улыбаясь, и толпа приветственно зашумела, хлопая в ладоши. Люди расступались, пропуская нас по центру, со всех сторон сыпались комплименты и пожелания скорейшего брака и счастливой семейной жизни, а Мария так вцепилась в мою руку что я небезосновательно опасался, что еще немного и она мне сломает кости или проткнет кожу ногтями. Если бы это не было больно, то даже могло показаться трогательно.
— Поздравляю, ваше высочество. — поклонился мне Мирослав, когда мы оказались рядом. — Да прибудет с вашей семьей счастье.
— Благодарю, дедушка. Пусть вы не долго были мне приемными, но сделали больше, чем некоторые родные за всю жизнь своих детей. Ваша семья навсегда останется частью моей. Так что, желая счастья мне вы желаете его и себе. — улыбнулся я.
— Спаси вас бог, ваше высочество. — поклонился Роман. — Для нас это многое значит.
— Долгих и счастливых лет вам, ваше высочество. Скорейшего появления деток и радости в вашем доме. — улыбаясь произнес Константин.
— Я назвал тебя братом, и не отказываюсь от своих слов. — улыбнувшись ответил я. — Не нужно от этого отказываться.
— Это я называл вас братом, ваше высочество, и я все еще должен вам не одну жизнь. — покачал головой Багратион-младший. — И готов ее за вас отдать.
— Предпочту, чтобы ты не умирал за меня, а жил. — сказал я. — У нас впереди слишком много дел, чтобы ты меня бросил в самом начале дороги.
— Вы правы, ваше величество. Можете на меня рассчитывать. Всегда. — поклонился Багратион, и мы пошли дальше. Поздравления продолжали литься со всех сторон, пока мы не поравнялись с родителями. Теперь Петр и Екатерина стояли рядом, и на их лицах я с удивлением обнаружил улыбки. Кажется, даже искренние.
— Вы наше будущее, ваши высочества. — серьезно сказал Петр. — Не подведите нас, народ и империю.
— …народ и империю. — отмахнулась Екатерина. — Просто будьте счастливы. Это единственное чего родители должны желать своим детям. А остальное… просто пусть оно вам не мешает.
— Спасибо, матушка. — ответил я, и Мария потянула меня вниз, кланяясь. Пришлось удержать ее, чтобы поклон не выглядел чересчур… хотя, возможно она так благодарила отца за все сделанное. В конце концов, если бы не он, и не вся эта ситуация в целом. Да, пожалуй, жениться нам была бы не судьба. Ни с моральной, ни с физиологической точки зрения.
— Идите, дети. Машина вас ждет. — кивнул Петр. — Александр, пусть как Романов ты еще только обручен, как Суворов — сегодня женился. И Мы с сестрой ждем тому подтверждения. По старым обычаям.
— Ну что ты такое говоришь, папа! — вспыхнула Мария, до сих пор не поднявшая фату. Вот только действующий император на ее слова лишь усмехнулся и отошел в сторону, освобождая нам проход к автомобилю с родовым гербом Романовых. Двери машины распахнули, и под общие аплодисменты я усадил невесту и сел внутрь сам. И только когда машина отъехала позволил себе слегка выдохнуть.
— Знаешь, это было немного не так, как я себе представлял. — заметил я, когда тишина в салоне начала затягиваться.
— Ты… представлял на моем месте другую? — отвернувшись, но так и не отпустив руки спросила Мария.
— Не буду врать, ты взбалмошная, упертая, неуравновешенная и местами агрессивная… — проговорил я.
— Да уж, не таких комплиментов я ожидала. — поджав губы проговорила Мария.
— Но в то же время, ты веселая, умная, красивая и очень, чудовищно целеустремленная. — продолжил я, и девушка с повернулась ко мне, с удивлением посмотрев. — Когда я впервые тебя увидел, ты мне показалась очень избалованной и неуправляемой. Не чувствующей границ дозволенного. Но я тебя понимаю и не осуждаю. Более того, не буду врать, пусть я тебя и не люблю, ты мне нравишься, и даже очень.
— Не любишь… — проговорила Мария, а затем начала всхлипывать. Я сидел в полном непонимании что мне надо делать, пытаться ли утешить девушку, соврав, или направить прану чтобы успокоить, и когда уже склонялся ко второму варианту она вдруг громко и заливисто рассмеялась.
— Дорогой мой, уважаемый и почитаемый муж. — проговорила сквозь смех и слезы Мария, вытерев глаза фатой. — Нравится — это уже больше, чем я могла рассчитывать. Ведь ты мне тоже очень нравишься. Всего полгода назад меня могли выдать за какого-нибудь жирного заокеанского старика. Тебе же вполне светила восьмилетняя английская принцесса. Хотя может лет через шесть-семь они и попробуют. А любовь, она придет со временем. Или не придет никогда. Но с этого момента, что бы я не делала, это будет на благо не только мне, но и тебе. Нам.
— Это несколько успокаивает, и даже радует. — проговорил я, в некоторой растерянности от ее резкой смены настроения. Хотя у нее и раньше случались заскоки и перепады, неоднократно, но хотелось их как-то если не контролировать, то хоть угадывать.
— Да. Но если ты не против меня… то, в чем дело? — спросила Мария. — Чем тебе не понравилась церемония?
— Я не говорю, что она мне не понравилась. Она меня удивила,
