Новый подъем начался с приходом в Центральный комитет двух новых членов — Христо Ботева и Стефана Стамболова. Они оба учились в России, были знакомы с публицистикой и политическим движением 60—70-х годов и не впервые принимали участие в болгарской освободительной борьбе. Молодой поэт Христо Ботев входил сначала в Свищевский комитет (в 1867 г.), в 1868 г. он организовал отряд в Калофере для участия в общей борьбе. Он сотрудничал в бухарестских болгарских изданиях и сумел стать на правильную позицию в вопросе, кардинальном для всей партизанской борьбы на Балканах, — в вопросе о взаимоотношении болгарского и турецкого народов. «Если турецкий угнетенный и измученный народ, — писал он, — откажется от своего фанатизма и, не обращая больше внимания на религиозные и национальные различия, существующие между ним и нашим народом, пожелает соединиться с нами, чтобы покончить с нашим общим врагом — его правительством, мы должны будем принять его с открытыми объятиями, забыв о той исторической вражде, которая стремится нас разъединить».
«Существующий общественный порядок, который допускает существование султана и капиталистов, является источником страданий и турок и болгар, и поэтому всякий, обиженный этим строем, который ненавидит свое скотское положение и желает избавиться от него, есть наш друг и приятель»[69].
Когда летом 1875 г. вспыхнуло восстание в Боснии и Герцоговине, началось оживление и в болгарской среде. В августе состоялось заседание нового комитета, вслед за тем комитет опубликовал обращение к народу с призывом собирать деньги и оружие. Был выработан план действий. Главнокомандующим являлся Ботев, центром его деятельности должен был стать Троянский монастырь. Партизаны северной части Болгарии должны были двинуться к Старой Планине, восставшие в Русе (Рущук) и Шумене (Шумла) — направиться к Тырнову, а оттуда вместе с прочими — к Старой Планине. В города были назначены представители комитета.
Но болгарская эмиграция вовне оказала слишком малую поддержку, не все воеводы отдельных чет откликнулись на призыв комитета. Тем не менее на 16 сентября было намечено начало восстания. Партизаны из Тырнова сообщили о готовности, однако проверка обнаружила недостаточность подготовки, и от Стамболова, представителя комитета, требовали отложить восстание. Но Стамболов отправился в Стару Загору и, несмотря на предложения отсрочить восстание, приказал старозагорской дружине построиться. Было развернуто знамя, повстанцы дали клятву в верности, Стамболов запел свою песню:
Хотим не богатства,Стремимся не к деньгам —Мы ищем свободыИ прав человека…
Дружина двинулась на соединение с сельскими отрядами, но к ней присоединилось всего несколько человек. На пути пытались поднять сельское население, но без заметного успеха, а со следующего дня началось преследование партизанской дружины турками. Старозагорское восстание не было поддержано и осталось изолированным. Это было причиной быстрого его поражения.
В самом комитете в результате неудачи обнаружились разногласия, начались взаимные обвинения. Под влиянием их Ботев вышел из состава комитета.
Но мысль о восстании не заглохла. В Гюргере (Джурджа) образовалось временное правительство, где важную роль играли Измирлиев, Обретенов, Славков, только что прибывшие из Одесского военного училища. Они должны были стать военными руководителями движения. Болгария была разделена на округа, в каждый из них был направлен уполномоченный. 1 мая было намечено днем восстания, которое должно было начаться в Тырновском округе. Предполагалось овладеть городом, складами, обезоружить турецкие войска и вооружить партизан. Сливенцы и панагюрцы должны были задержать турецкие войска, идущие от Константинополя и Адрианополя, пока в прочих районах не будут разоружены местные гарнизоны и закрыты горные проходы. Телеграфные и железнодорожные линии, мосты должны были уничтожаться.
В январе 1876 г. уполномоченные разъехались в свои районы. Обиженный обвинениями, Ботев остался в Бухаресте. На местах закупали оружие, большие заказы на ножи получили габровские металлисты, в других местах шили форму, изготовляли знамена с изображением льва и надписью «свобода или смерть».
Каждый состоятельный заговорщик, принося присягу, вносил некоторое количество денег. Иногда на отдельные общины налагалась определенная сумма. На эти деньги с большими трудностями закупали оружие. Порох доставляли в тюках с мылом, добывали револьверы, но ружей было мало, особенно новых систем, приходилось чинить старые кремневые ружья.
Приготовления велись не всегда достаточно конспиративно, власти узнали о возбуждении и подготовке болгар и готовились в свою очередь.
В момент восстания из-за Дуная пришли на помощь четы старых предводителей и воевод — П. Хитова, Филиппа Тотю и др. Восстание началось в округе Панагюриште и охватило весь район Средней Горы. Здесь начальником был молодой юнкер Волов, а помощником — Бенковский. Район восстания был привилегированный, чисто болгарский район. Здесь идеи освобождения находили себе благоприятную почву, и панагюрцы сформировали отряд в тысячу человек пехоты и конницы. Но вооружения было недостаточно. На 10 человек едва приходилось одно ружье, ждали прибытия закупленного, но Бенковский торопил. Он потребовал созыва народного собрания. В недоступной горной долине 13 апреля 1876 г. было открыто собрание. Вооруженный священник в партизанской форме привел присутствовавших к присяге — все поцеловали крест и саблю. Трехдневное обсуждение повело к таким решениям: относительно срока восстания ждать указания от «правительства», но в случае предательства или контрудара турок начать восстание и раньше указанного срока.
«Правительство» подтвердился прежний срок — 1 мая, но в тайном собрании оказались предатели: турки готовили аресты и 20 апреля схватили двух партизан. Тогда было решено начать восстание. Забили колокола в Копривштице, раздались выстрелы, о начале борьбы известили Панагюриште. Восстание было провозглашено и там. Мужчины вооружались, на головах появились шапки с золотым львом. Турецкий стражник, бывший в селе, бросился прочь и первым принес весть турецким властям о начавшемся восстании. Партизаны заняли пути и проходы, стали создавать укрепления. Бенковский с небольшим отрядом привлекал к движению сельское население. 22 апреля была совершена торжественная церемония освящения знамени с изображением золотого льва на зеленом поле и надписью «свобода или смерть». На другой день произошло столкновение с турками, понесшими потери. Бенковский после этой первой победы предпринял разрушение телеграфной линии, прервал железнодорожное сообщение. Его дружественно встречали не только болгары, но и некоторые иностранцы — чиновники концессионной железной дороги присоединились к партизанам. На обратном пути Бенковский был встречен турками. Весь день шел дождь, порох у партизан намок. Кремневые ружья, которыми были вооружены партизаны, давали больше осечек, чем выстрелов. А с горных высот были уже видны дым и огонь в направлении на Панагюриште. Бенковский бросился в соседние села, чтобы собрать помощь. Он рассчитывал быстро сформировать отряд в тысячу-полторы человек и с ними поспешить на выручку Панагюриште, но на его призыв едва откликнулось 350 человек. С ними он двинулся к городу, который бомбардировали турки. Методично и медленно наступал турецкий генерал Афыз-паша. Бенковский просил прислать помощь — человек 500 из Копривштицы, но посланный вернулся назад — дорога была занята турками. Вскоре стала слышна перестрелка и со стороны Еледжика. Через некоторое время турки начали проникать в город. Партизаны мужественно сражались укрепившись в домах, во дворах. Но деревянные пушки, из которых они стреляли, не могли устоять против хорошего вооружения турок. 30 апреля, облитый кровью, пылающий город был полностью в руках турок.
Несколько иная судьба постигла Копривштицу. Здесь разыгралось горячее внутреннее столкновение между партизанами и чорбаджиями, стремившимися разоружить первых. В конце концов партизаны покинули город, который сдался без боя. Партизаны бежали в горы и пытались пробраться в другие центры восстания, в Румынию, но мало кому это удалось.
Героически защищалась Перуштица. Она оказалась изолированной от других центров восстания. Жители действовали по собственному разумению. Борьба началась 27 апреля. Первоначально против партизан действовали башибузуки, во главе которых шел знаменосец, павший первым от болгарской пули. Началась ожесточенная битва. Партизаны держались мужественно и под нож озверелой шайки попадали лишь бессильные жертвы — старики, женщины, дети. На следующий день явились регулярные войска, и положение защитников стало хуже. Жители укрылись в церкви, а дружинники продолжали сражаться. Но кольцо наступающих сужалось все сильнее. Защитники оказались вынужденными перебраться к церкви, под защиту ее ограды, и еще три дня боролись здесь. 2 мая турки предложили сдачу. Часть согласилась на это предложение, но некоторые остались героями до конца. Кочо Чистеменский, воспользовавшись моментом, когда турки разбили церковь и бросились к женщинам и детям, схватил своего ребенка, поцеловал и застрелил его, затем — жену и застрелился сам. То же сделал ряд других партизан.
