в губы Алан. — Мой Котенок… — тянет, почти рыча.
Надавливает пальцами на мои губы, вынуждая их приоткрыться.
— Оближи, — приказывает, и я подчиняюсь, всасывая его пальцы в рот, словно конфетку. Стону, чувствую, как выдержка мужчины ломается окончательно. — В следующий раз эти губы будут стонать на моем члене.
Он вынимает пальцы из моего рта и забирается ими в трусики, проскальзывая между складочек, и я вздрагиваю от вспышки удовольствия. Не могу сдержать стоны, они слетают с губ против воли. Это невозможно контролировать, весь контроль над моим телом у Алана. На которого некоторое время назад я обижалась. А сейчас готова простить все, главное, чтобы он не останавливался.
Умелые пальцы растирают клитор, ведут мокрую дорожку до самого ануса, входя кончиками в тугое колечко. Вздрагиваю от импульса. Он словно знает мое тело, знает, как доставить мне высшее удовольствие, касается именно той точки, которая этого требует. И когда я почти кончаю только от его рук, он быстро убирает их. Чтобы в следующий момент сдернуть трусики, оставив их болтаться на щиколотках. Вжимает меня грудью в стекло. Вздрагиваю от контраста разгоряченной кожи и холодного стекла.
Алан тянет мои бедра на себя, слышу звук расстегивающейся ширинки…
Толчок, и я вскрикиваю, чувствуя, как мышцы начинают сжиматься.
Мужчина замирает глубоко внутри меня и с хриплым стоном зарывается мне в волосы, кусает кожу на шее, тут же зализывая укусы. Ждет, пока оргазм хоть немного стихнет, чтобы начать свои движения. Сразу же резко, быстро, не останавливаясь.
Распахиваю глаза, смотря вниз, где общаются люди. Если они посмотрят вверх…
Я, наверное, все же извращенка, раз мне нравится ходить по грани, вот так отдаваться.
— Котенок, — мужчина всасывает кожу на шее. — Созданная для меня, — ведет языком и останавливается губами на трепещущей венке. — Ты моя, Соня, — его голос окончательно садится.
И в эту секунду я кончаю. С криком. Выгибаюсь в его руках. Через несколько минут Алан следует за мной, сжимая в своих руках. Хорошо, что он держит меня, ведь ноги не держат и я просто могут сейчас упасть.
Он обхватывает меня под грудью и быстро переносит на диван.
— Упрись! — новый приказ, и я ложусь грудью на подлокотник, так как руки у меня все еще связаны. Алан заставляет меня прогнуться, и я понимаю, что это не все. Мужчина хочет продолжить.
Он опять начинает толкаться в меня. Характерные шлепки разносятся по всей комнате. Наше рваноедыхание…
Моя грудь теперь трется о кожу обивки, возбужденные соски болезненно ноют. Алан касается их рукой, начиная немного пощипывать, играя, отчего я начинаю стонать еще больше.
И тут, когда я чувствую надвигающийся оргазм, Алан замедляется. Издаю очередной стон, и да, это стон разочарования.
— Котенок хочет получить еще оргазм? — издевательски спрашивает Алан, а потом одной рукой скользит вниз, дотрагиваясь до клитора, посылая новую волну удовольствия.
Теперь он ведет совсем другую игру, доводя меня до грани, а потом отменяя это.
— Алан! — в очередной раз кричу я, когда он доводит, но не позволяет кончить. Все мое тело сейчас — это словно напряженный нерв.
Бедра болят от напряжения, чувствую привкус крови на губах, оттого что я их кусаю.
— Ты была плохой девочкой, Котенок, поэтому получишь только один оргазм, — усмехается он, а потом я получаю увесистый шлепок.
Он выходит из меня, и я понимаю, что он и правда не будет продолжать, оставив меня на грани.
— Нет, я хочу! — требую, как маленький ребенок, не получивший конфетку. Хотя так и есть.
— Придется потерпеть, — Алан освобождает мои руки. И теперь я могу встать. Но этого совершенно не хочется.
Между бедер очень влажно, клитор пульсирует, я чувствую, что не удовлетворена. И это практически граничит с болью.
Моя платье разорвано, как и трусики, поэтому перед мужчиной я абсолютно голая, но мне плевать.
— Если ты не закончишь начатое, то я пойду к Ивану и он поможет мне! — почти угрожаю, подходя к нему.
Хотя знаю, что, конечно же, не пойду, потому что пареньне вызывает во мне и доли тех чувств, что я испытываю именно с этим мужчиной.
— Только рискни, Котенок, — Алан берет меня за подбородок, заставляя смотреть только на него. — И я привяжу тебя наручниками к кровати. И буду делать это весь день, доводить тебя до предела, но не давать кончать. Так что ты будешь просто молить меня.
Он говорит это тихо, и да, я знаю, что не врет. Алан сделает так, и это будет самая изощренная пытка.
В дверь резко стучатся. И я дергаюсь, понимая, что абсолютно голая, а человек за дверью явно не перепутал, куда шел, потому что стучится снова.
— Кто это?! — я прячусь за спину Алана, а он идет открывать дверь.
За ней находится один из официантов, он учтиво здоровается, а потом передает несколько пакетов и так же быстро уходит.
Не понимаю, что это, и только после того, как вижу логотипы известных брендов, догадываюсь, что, скорее всего, это для меня.
Так и есть, Алан заказал мне одежду, вместо той, которую сам же испортил. И да, она более элегантная и закрытая.
Не знаю, как он угадал с размером, но село как влитое. Даже немного завидую себе, никогда не носила такую одежду.
Тут даже есть туфли, подходящие под тон платья, только…
— А где трусики? — смотрю хмуро на него, но он лишьулыбается.
— Ты пойдешь без них, Котенок, — спокойно отвечает Алан.
Выгибаю бровь. Он что, серьезно?
— Нам лучше поторопиться, чтобы наше отсутствие не заметили, хотя…
Сама понимаю, что мы изрядно задержались. Быстро расчесываю волосы (расческой, которая тоже тут есть) и киваю ему.
— Умница, — удовлетворенно произносит Алан, глядя на меня, а потом подходит ближе. — И помни, что я тебе сказал: никакого Вани, или, Котенок, ты горько пожалеешь…
Глава 27
— Я пойду первой, а ты после меня через время, — говорю я шепотом, словно нас может кто-то услышать.
— Хорошо, — только усмехается Алан и остается на своем месте.
Я аккуратно открываю дверь, смотря по сторонам. Вроде никого нет. Поэтому быстро выхожу, захлопывая дверь.
Иду по коридору, вздрагивая от каждого шороха. Словно вот сейчас кто-нибудь ворвется и сразу же раскусит меня. Догадается, что мы делали. Но нет, никто ничего не говорит, и, проходя в торжественный зал, я понимаю, что тут уже началась основная часть. Все уже столпились и слушают поздравительные речи.
Сестра с мужем стоят в центре и улыбаются, хотя улыбается Алина, а вот Демьяну словно скучно. Теперь я думаю,
