кем-то из девушек, потому что мне это не нравится. Что ты мне ответишь?
– Я не знаю. Если это так важно для тебя, то я подумал бы, – неуверенно ответил брат.
– А я считаю, что любовь не исключает дружбы. И вообще речь не об этом. Вы ведь привыкли сами решать куда пойти, во что одеться, как поступить в определенной ситуации и так далее. И я тоже год жила самостоятельно и отвыкла от того, что кто-то распоряжается моей жизнью. Я понимаю, что это другой мир и далеко не все однозначно, но можно просто объяснить мне какие последствия будет иметь мой выбор или мой поступок, а не кричать, не делай этого и не одевай того. Я не переношу, когда мной пытаются командовать или манипулировать. Я – не вещь и хочу, чтобы меня уважали и со мной считались, а не переделывали под себя.
– Мы понимаем это. Прости, нам тяжело, пока привязка к ниари не завершена, инстинкты разрывают наше самообладание. Ты такая молодая и беззащитная, мы хотим тебя оберегать, заботиться, и мы ревнуем. Вокруг тебя много мужчин и все претендуют на нашу пару, внутренний зверь бесится, а его эмоции передаются нам. Ты сама не знаешь, как много для нас значишь. Ты говоришь об обречённости, но это не так. Мама рассказывала, что люди не чувствуют свою пару, поэтому склонны к сомнениям и ошибкам. Разве плохо, что мы сразу узнаем свою единственную? Мы так же любим, а может и сильнее, потому что не колеблемся, а точно знаем, – ответил я, присев на корточки у ее ног и обнимая белые коленки.
– Как можно быть уверенным в чем-то, если вам обо мне ничего не известно? – возмутилась малышка.
– Представь, что у тебя чего-то не хватало, без чего ты не могла жить полноценно и внезапно ты нашла это. Ты точно знаешь, что оно твое и другого такого больше нет, ты не будешь счастлива, что обрела потерянную часть себя? Или не будешь любить ее, зная, как без нее тебе будет невыносимо плохо? – провел аналогию Вер.
– Я так не могу. Я еще не люблю вас и не понимаю. Вы давите и требуете, что вызывает раздражение и желание сопротивляться. Если я так важна вам, почему бы вам не попытаться наладить нормальные отношения, – задумчиво ответила Аля.
– Мы пытаемся, но не знаем как, – честно признал я.
– Для начала научитесь мне верить. Я ведь все объяснила на счет Лиса, а вы что устроили? Меня злит, когда вместо того, чтобы поговорить и решить разногласие, вы пользуетесь моим влечением к вам – это подло.
– Можно спросить? – кусая губу, сказал Вер. Дождавшись от Али кивка, продолжил: – Почему ты не реагировала сегодня на наши ласки? Мы что-то сделали не так?
В ответ наша пара хитро улыбнулась.
– Даже не знаю, может, устала. Хватит на сегодня разговоров, – сказала девочка и, высвободив свои ножки из моих рук, отправилась в постель в этом демоновом полотенце.
Забравшись под одеяло, она вытащила эту дурацкую тряпку и выкинула ее, заставляя нас с братом шумно глотнуть.
Наперегонки, мы кинулись в ванную комнату, но все же повезло Веру, а я, захватив в плен голые стопы, ласково массировал их, чтобы у девочки не было соблазна уснуть, пока брат купается.
Аля млела от удовольствия, томно постанывала, заставляя мой болезненно пульсирующий член доставлять мне дополнительные неудобства.
Одна мысль о том, что она сама разделась в нашем присутствии, сводила с ума, а мысль о том, что от вожделенной ниари меня отделяет только тонкое одеяло, заставляла нетерпеливо ерзать в ожидании брата.
Наконец он вышел, я же бегом бросился в душ. Никогда не мылся с такой скоростью, а когда вышел, застал настолько возбуждающую картину, что, не удержавшись, застонал в голос.
Вер лежал спиной к малышке, а она одно рукой зарылась в волосах брата, а второй неторопливо гладила его напряженный член, заставляя брата извиваться и стонать.
Я всегда любил смотреть, как девушки доставляют удовольствие Веру. Для меня наблюдать за ним, как смотреть на себя, только со стороны. Сейчас почти чувствовал осторожные, неторопливые касания ниари. Увидев меня, девушка наклонилась к открытой шее брата и нежно прикусила кожу, заставляя его буквально задохнуться от стона и последовавшего оргазма.
Я сам еле удержался от того, чтобы не последовать за ним. Забрался в постель, хотел подмять под себя малышку, ласкать ее, насладиться видом ее удовольствия, ее вкусом, но девочка меня удивила: ловким движением она перевернула меня на спину и завела мои ладони за голову.
– Сегодня только я вас трогаю, а вы подчиняетесь, если хотите получить удовольствие. Вы были гадкими и подлыми котиками, теперь моя очередь наслаждаться вашими стонами, – прошептала мне в губы Айзиля.
Удивление, граничащее с шоком, восхищение и желание, какого мне еще не доводилось испытывать – все это обрушилось на меня, едва не оборвав игру малышки на этом моменте. Первый раз в жизни мне хотелось кончить от одних только слов. Моя! Даже будучи практически невинной, пара тонко чувствует наши пристрастия и уже готова играть с нами в самые откровенные игры.
Белые зубки прихватили мою нижнюю губу, а следом сладкий язычок зализал легкую боль от укуса. Со мной Аля не церемонилась, как с братом, да я этого и не люблю. Острые ноготки чувствительно прошлись по моей груди, вынуждая выгнуться навстречу этому болезненно-острому удовольствию. Я столько дней на грани, но без разрядки, весь контроль уходит на то, чтобы лежать спокойно и не опозориться раньше времени перед ниари.
– Что ты творишь? – шиплю я. Что-то смущало меня, какая-то мысль, которая из-за затмевающего ум вожделения, никак не могла оформиться, но выжигала сознание важностью.
– Тебе не нравится? – сделала наигранно удивленный вид девушка, сильно сжимая маленькими ладонями мой каменный член. В ответ я мог только стонать. – Не хочешь быть моей игрушкой? Зависеть от желания, которое ты не в силах побороть?
Каждое слово сопровождалось чувствительным движением пальчиков, сжимавших мою плоть. От яркости непередаваемых ощущений хотелось кричать.
– Какой ты нетерпеливый, – глумилась надо мной ниари, прикусывая чувствительную горошинку моего соска. От острой вспышки удовольствия я все же вскрикнул, радуясь, что на комнатах полог тишины. Оргазм накрыл меня неудержимой горячей лавиной, начинаясь где-то в поджатых пальцах ног, и заполняя все мое существо. Никогда мне не было настолько хорошо.
Когда я немного пришел в себя, то был настроен отомстить нашей маленькой диктаторше такой же сладкой пыткой, но встретил полный паники взгляд брата и сразу
