– Ну, тогда давайте сядем на кухне и включим свет, чтобы не так страшно было, – Маша тоже была вынуждена принять точку зрения мужчин.
Они сели на кухне, включили свет и открыли окно на улицу. В кухне еще стояла дневная жара. Вместе с прохладным воздухом в дом долетали крики людей, не справившихся со своими чувствами. Приблизился тарахтящий шум дизельного двигателя. Показался трактор с телегой, груженой барахлом. Неожиданно он прибавил скорости, разогнался, и на всем ходу влетел в электрическую опору. Свет в доме моргнул и потух. С улицы раздался крик и тут же смолк.
– Ну вот и посидели со светом, – вздохнул Максим.
Из спальни донеслись шаркающие шаги.
– Ребята, а вы чего тут? – спросила из темноты баба Аля.
Она безрезультатно пощелкала выключателем света.
– Тетя Аля, вы только не пугайтесь, – начал издалека Илья Витальевич. – Сегодня ночью в вашей деревне началось то же, что и везде. У вас есть свечки?
– А? Свечки? Да, есть.
Бабуля наощупь прошла вдоль стены до кухонного шкафа, открыла его, пошебуршала в нем, и через полминуты чиркнула спичкой. От нее она подожгла большую парафиновую свечу и протянула Максиму. Он принял ее и поставил в глубокую кружку. По кухне забегали подвижные тени, падающие от трепыхающегося пламени свечи.
– А что ты, Илья, сказал? – переспросила бабка.
– Я сказал, что в ваши Белые Зори тоже пришла беда, накрывшая мир. Слышите крики? Это страх, с которым люди не могут бороться. Тот, кто проиграл ему, исчезает.
– Брехня какая-то, как с перепою у мужиков, – критически приняла известие баба Аля.
– Ваше право так считать, – Илья не стал разубеждать ее. – Чем меньше вы в него верите, тем он слабее. Мы уезжаем, хотели предложить вам ехать с нами.
Баба Аля не сразу ответила на предложение. Оно удивило ее своей неожиданностью.
– Я никуда не поеду. Я дом не брошу. Заедут сюда какие-нибудь залетные, пока меня нет, потом не выгонишь. Езжайте без меня. Я тут всю жизнь прожила, тут и умру. Больше нигде не хочу.
– Это ваше право, мы не настаиваем. Вы очень хорошо нас приняли, так что мы не могли не предложить вам поехать с нами.
– Езжайте, за меня не переживайте. Владька, внук, если что, поможет.
Где-то на другом конце деревни раздались выстрелы.
– Надо поторапливаться, – Илья Витальевич поднялся из-за стола. – Спасибо вам за гостеприимство еще раз, надеюсь, скоро свидимся. Ребята, идемте.
– И вам спасибо, помогли бабке, – баба Аля отошла в сторону, пропуская гостей.
Почти все вещи находились в машине. Из летней кухни забрали ружье и гигиенические принадлежности. Машины завели, открыли ворота и выехали на зады, не включая свет, как договаривались раньше, хотя особой нужды в конспирации не было. По дороге, уходящей в сторону трассы, тянулась вереница красных огоньков.
– Нам туда не надо, – произнес Максим.
– А куда нам надо? – поинтересовалась Маша, снова сев в одну машину с Максимом.
– Нам надо туда, где меньше всего людей и где есть интернет. Сгораю от любопытства узнать, что происходит в мире.
– В город? – удивилась Маша.
– Не-э-эт, – изумился Максим. – Мы же не самоубийцы. Поедем в ту сторону, где случился пожар. Мы с твоим отцом решили, что оттуда сбежал весь народ, и можно немного полазить у них в домах или офисах.
Максим открыл навигационное приложение на телефоне и посмотрел маршрут до разъезда, рядом с которым находился терминал и небольшой поселок, напоминающий небольшие военные городки. Проложил путь до него и, подчиняясь командам, направил машину. Пришлось включить свет, чтобы не нарваться на обильно усеянные препятствиями сельские зады. Илья поехал следом, включив только габаритные огни. В обеих машинах заиграла музыка, отвлекающая от пугающего наваждения.
– По-хорошему, Маш, тебе бы надо сесть за руль микроавтобуса, а отцу сюда, чтобы у меня были свободные руки применить оружие, если понадобится.
Маша посмотрела на Максима, и не могла понять, он шутит или нет. У нее не было прав, и даже желания когда-нибудь управлять автомобилем.
– Я не умею водить, трусиха еще та, – призналась она без всякого смущения.
– А стрелять умеешь? – спросил Максим.
– И стрелять не умею. Ты что, решил намекнуть мне, что я бесполезная?
– Нет, просто поинтересовался, – Максим слукавил. Он подумал о том, что, случись непредвиденная ситуация, ему будет трудно одновременно управлять машиной и стрелять.
– Не было нужды учиться этому. Никто же не знал, что наступят… темные времена. Я росла стопроцентной девочкой: куклы, платья, стряпня, розовые сопли в дневниках. Папа мне сказал однажды, что в мужья надо выбирать мужчину, который не будет пытаться делить с тобой типично мужские обязанности. У нас в семье так и было, и я наглядно видела, что в этом есть смысл. У папы были свои заботы, у мамы свои, и они почти никогда не скандалили на тему, кто из них больше работает, – Маша тяжко вздохнула. – Наверное, поэтому мама и пропала раньше нас. Она была очень женственной, и без папы чувствовала себя незащищенной.
