ее руки и ноги вновь обрели чувствительность, когда кто‐то вонзил иглу в кончик ее пальца. В мгновение ока к ней вернулись все пять чувств. Цзи Юньхэ открыла глаза. Тело, охваченное слабостью, по-прежнему не слушалось, зато девушке удалось осмотреться.
Она вернулась. Вернулась обратно в свою до боли знакомую комнату, в дом, где она жила все эти годы, в свой дворик, в свою тюрьму. Хотя после переполоха, который перевернул долину вверх дном, комната имела запущенный вид, прутья невидимой решетки были по-прежнему прочны.
Девушка заметила, что она не одна в комнате. Демоница-лиса молча сидела у кровати Цзи Юньхэ, вонзая акупунктурные иглы в подушечки ее пальцев. Вслед за каждым уколом Цзи Юньхэ вновь обретала способность шевелить пальцами, которые, казалось, навсегда утратили чувствительность. Девушка захотела сесть, но усилие вызвало приступ мучительной боли во лбу. Боль разлилась по телу и свела судорогой все до единой мышцы.
– Заклинание разящей душу иглы еще не прекратило свое действие. Ты знаешь, что будет, если начать двигаться, – холодно предупредила Цин Шу.
Разящая душу игла входила в арсенал магических заклинаний Линь Цанланя. Пронзая человеческую душу, она лишала жертву всех пяти чувств, превращая в подобие трупа.
Вводя иглы в акупунктурные точки на теле Цзи Юньхэ, Цин Шу пояснила:
– Правителю долины пока неугодна твоя смерть.
Цзи Юньхэ усмехнулась. Конечно, в долине Покорителей Демонов никто не вправе даже умереть по собственной воле.
С неимоверным усилием Цзи Юньхэ удалось разомкнуть губы:
– Что с тритоном?
На этот вопрос ушли последние силы, которые еще теплились в ее теле.
Цин Шу бросила на девушку косой взгляд:
– Снова брошен в темницу.
Тритон быстро восстанавливался, однако, похоже, тяжелые раны помешали ему справиться с хитрым стариком… С другой стороны, Цзи Юньхэ познакомилась с тритоном недавно, но уже хорошо изучила его характер: завязав с кем бы то ни было дружбу, Чан И ни за что не сбежал бы, бросив друга в беде. Потеряв сознание, она связала тритона по рукам и ногам… Подумав об этом, Цзи Юньхэ в изнеможении закрыла глаза.
Как же им теперь бежать отсюда?..
– Я забрала лекарство, которое ты украла из кабинета господина, – равнодушно сообщила Цин Шу.
Эта новость поначалу ошарашила Цзи Юньхэ, но девушка быстро взяла себя в руки. С тех пор как, выбравшись из печати Десяти Сторон, она оказалась на заднем дворе зала Штормового Ветра, Цзи Юньхэ предвидела подобный исход. Линь Цанлань не мог не знать, что она совершила перед тем, как провалилась в сломанную печать.
– Что вы собираетесь делать? – спросила Цзи Юньхэ, не сводя глаз с лица Цин Шу.
Понимая тяжесть содеянного, девушка заранее была готова к худшему – к смерти, пыткам и тяжким испытаниям.
Цин Шу презрительно усмехнулась:
– В шкатулке согревающие пилюли от простуды. Бери, если они тебе нужны. Правитель великодушен. Он не станет привлекать тебя к ответу.
Вытащив иглу и глядя на потрясенное лицо Цзи Юньхэ, Цин Шу пренебрежительно добавила:
– Я оставила шкатулку на столе.
Согревающие пилюли… Линь Цанлань давно разгадал ее замысел и оставил в кабинете приманку, чтобы в один прекрасный день посрамить и унизить Цзи Юньхэ. Заявляя о своем великодушии и нежелании покарать девушку, правитель попирал ее свободу и наносил удар по самоуважению. Таким способом старик сообщал ей, что она всего лишь жалкая букашка, богомол, который пытается лапками удержать колесницу. Цзи Юньхэ медленно сжала пальцы в кулак.
Цин Шу, которой не было никакого дела до мыслей и чувств Цзи Юньхэ, как бы невзначай выдернула из ее лба иглу. Девушка моментально почувствовала легкость и поняла, что ей вернули контроль над собственным телом.
Они всегда поступают именно так. Могут пронзить иглой ее душу и полностью обездвижить, а могут протянуть руку и вынуть иглу. Они постоянно доказывают Цзи Юньхэ, что она марионетка в их руках. Если захотят, Цзи Юньхэ будет жить, а передумают – она умрет. Контролировать ее легко и просто.
– Цзи Юньхэ, правителю безразличны твои мысли, пока они остаются в твоей голове. Держи их при себе. А делать нужно только то, что велит правитель.
Цзи Юньхэ холодно рассмеялась.
– Ты собралась вступить в открытый бой с мастерами долины. Правитель удержал тебя от этого поступка. – Цин Шу покачала иглой и убрала ее в мешочек, который носила на себе. – Правитель оставляет тебя в должности верховного стража. Тебе следует почтительно отблагодарить правителя за милость.
Цзи Юньхэ показалось, что комната опутана густой паутиной невидимых нитей, которые тянутся к ее суставам, полностью подчиняя это тело воле кукловода. Девушка предпочла закрыть глаза, чтобы не видеть себя такой. Она думала, что, выбравшись из печати Десяти Сторон, обретет свободу, но не знала, что обрела ее на то короткое время, пока находилась внутри печати.
– Досточтимая Цин Шу! – тихо окликнули из-за двери.
Цин Шу убрала мешочек с иглами и негромко ответила:
– Войдите.
В комнату вошел покоритель демонов и что‐то прошептал ей на ухо. У той сверкнули глаза. Обернувшись к Цзи Юньхэ, Цин Шу отчеканила:
– Цзи Юньхэ, правитель срочно вызывает тебя в зал Штормового Ветра.
Цзи Юньхэ повернулась спиной к Цин Шу и мастеру и, не открывая глаз, произнесла:
– Покорнейшая слуга правителя больна и с прискорбием сообщает, что не может исполнить его повеление.
Старик хочет, чтобы она жила, не делает попыток ее убить и даже сохранил за ней должность верховного стража. Сейчас самое время проявить своеволие, другого шанса может не быть. Она стерпела все насмешки, неужели за это ей не позволят поваляться в кровати?
– Тритон заговорил, – сказала Цин Шу.
Цзи Юньхэ открыла глаза.
– Он спросил, что мы с ней сделаем, – пояснила Цин Шу.
Вне всяких сомнений, тритон спрашивал о Цзи Юньхэ.
Лежа в кровати, девушка почувствовала нестерпимую боль во всем теле, словно ворочалась с боку на бок на доске, утыканной гвоздями.
22
Поединок в тронном зале
У принцессы Шуньдэ было три желания: чтобы демон заговорил по-человечески, чтобы его хвост обратился в ноги, а сердце стало навеки покорным. Первое желание принцессы исполнилось. И это произошло благодаря Цзи Юньхэ.
С самого начала состязания с Линь Хаоцином девушка была уверена, что опередит соперника и разговорит тритона. Но не думала, что такой ценой.
Цзи Юньхэ вошла в зал Штормового Ветра, который после бегства птицы Луань наполовину обрушился. Дворец пока не успели привести в порядок, и сноп света падал сквозь проломленную крышу к подножию трона.
Линь Цанлань сидел в полумраке. Игра света и тени подчеркивала его
