зашушукались, но подходить к ней опять же не стали. И Нэлла решила, что не гордая, что сама подойдет.
— А ну, потрогай ежа! — приказала она, подойдя к ближайшему здоровяку из очереди к Ване.
Здоровяк подпрыгнул, пискнул что-то невнятное и зачем-то спрятался за спину немолодой женщины. Может даже мамы.
— Я сказала, потрогай, а то не отстану! — пригрозила Нэлла, шагнула вправо и вперед, буквально обтекла женщину и ткнула ежом в выбранную жертву.
Еж хрюкнул. А здоровяк взял и бухнулся в обморок. Не ожидавшая такой подлости Нэлла потыкала его носком ботинка в бок и посмотрела на других любителей тайн и русалок, успевших от нее отодвинутся. Некоторые вообще чуть ли не к стене дома прижались, лишь бы быть одновременно и в очереди и подальше от голоса богини.
— Странно, — сказала Нэлла и пошла к следующему здоровяку. Ну, не трепетных девушек же ей пугать и не разных задохликов.
За тем, как мужчины перебегают с места на место, шепча, что они все еще тут стоят, с интересом наблюдали даже прохожие. Потом Нэлла стала загонять одного из них в угол. Потом попросту гоняться. Потом откуда-то появилось еще несколько ежиков и приняли участие в гонках, а котик стал раздавать советы по ловле мужиков.
Потом к гонкам присоединилась троица чумазых мальчишек.
Потом здоровяки поняли, что погладить ежа им сегодня не судьба и начали убегать по настоящему, не выбирая дороги. А дурная боевая цапля совсем забыла, что ее возможно хотят поймать и украсть, и носилась следом. Лост выругался и побежал за ней. Ежики проводили его похрюкиванием, мальчишки одобрительными выкриками, а владелец перевернутой тачки мусора, неосмотрительно оставленной без присмотра в переулке — угрожающими. Кто-то заругался в ответ и он тоже решил побегать, размахивая палкой. И унеслась эта веселая погоня в неведомые дали. А Томия и Ваня остались с ежиками в руках, очередью на потрогать волшебных животных и недоумением на лицах.
— Кажется, мы не этого добивались, — неуверенно сказал Ваня.
Томия пожала плечами.
Лост, пока бежал следом за потерявшей в очередной раз голову Нэллой, думал только об одном — что с этой странной женщиной вообще происходит?
Просто он был далек от мысли, что в стражу Великих Домов берут безмозглых дур, не способных себя контролировать. Нет, может и берут для каких-то определенных целей, но не надолго и под тщательным присмотром. И если бы Нэлла дома начинала бегать как умалишенная, не думая о последствиях, ей бы живо нашли место более подходящее, чем стража Дома. А она ведь там хоть и до мелкого, но командира умудрилась дослужиться. Так что, либо пора признавать, что все остальные в этой страже еще хуже — а это вряд ли, такое не скроешь. Либо дырявая память одной боевой цапли очень уж странно на нее действует. Словно в эту дыру провалились все наработанные якоря и стопоры. И она теперь ведет себя как ребенок, пока не очень понимающий, что не все, что хочется сделать прямо сейчас, делать стоит.
И Лосту хотелось Нэллу поймать, хорошенько тряхнуть, наорать и объяснить, что с таким самоконтролем лучше действительно сидеть на территории школы и никуда не рыпаться.
А она наорет в ответ и опять что-то учудит. Наверняка. Может даже назло. А потом опомнится, и кто виноват будет?
Лост отлично этого парня знал.
Но делать с цаплей что-то надо было. При этом инстинкты буквально орали, что лучше не вмешиваться, что дальше будет веселее, и что все, кто окажется рядом, будут попросту погребены под проблемами этой дурной птички. И, как ни парадоксально, именно поэтому вмешаться Лосту хотелось, какая-то заботливость из каких-то темных уголков души взяла и выползла на свет. То ли подопечные повлияли, то ли звание главы клана, то ли это было влияние самой боевой цапли, а может и вовсе богини, демоны разберут которой. Слишком уж много их крутится вокруг одной, резко впавшей в детство стражницы Дома Стрижей.
— И что мне со всем этим делать? — спросил сам у себя Лост, увидев, как несчастные околдованные мужики перебежали дорогу перед самой мордой флегматичной лошади старьевщика, тянущей воз с хламом, а окончательно растерявшая остатки разума женщина несчастное животное перепрыгнула.
Ответа на столь занятный вопрос не было. Хотя зрелище было вдохновляющим, нетрезвый владелец лошади даже что-то орать начал, и Лосту пришлось оббегать его хлам по кругу, а то мужик точно запустил бы какой-то гадостью. И был бы даже прав.
— А ведь она еще и трезвая, — пробормотал оборотень, когда погоня преодолела низкий заборчик, потопталась по растущим за ним цветам и выскочила с другой стороны, чем неимоверно разозлила милую с виду старушку. — А если напьется, то что будет? Отправится сносить лишние башни королевского дворца?
Представлять пьяную Нэллу совсем не хотелось.
Поймать ее и мужиков не получалось, потому что Лост не рисковал тоже топтаться по чужим клумбам, ногам, скамейкам, а один раз даже крыше.
Впрочем, ему это ничем не помогло. Потому что закончилась погоня именно так, как они обычно в этом городе заканчиваются — мужиков поймала стража. В самом прямом смысле — в сеть, которую специально ради них растянули поперек улицы. Нэлла тут же начала тыкать в несчастных ежиком, придавая им энергии в попытках вырваться, а то и убежать вместе с сетью. Стража пыталась поймать девушку как-то понежнее и успокоить. Нэлла не обращала на них внимания, только изредка отмахиваясь, и Лосту пришлось вмешаться, пока в махи не примешалась магия, и дурная женщина не покусилась на здоровье и жизнь стражников.
А боевая цапля, вместо того, чтобы успокоиться и поблагодарить, начала вырываться и угрожать. Но это Лост бы еще понял, если бы в какой-то момент она вдруг не замерла, не посмотрела очень странно, не улыбнулась ласково, не провела кончиками пальцев по щеке, попутно назвав милым, а потом не расфокусировала взгляд и не начала сползать на землю. Он ее еле успел удержать. И вслед за стражником, вежливо пригласившем в гости в свою управу эту женщину, Лосту пришлось ее нести. А она глупо улыбалась, и ее сознание блуждало непонятно где. А ты тут думай
