бы и я так в познании преисполниться…
— Мне он совершенно не понятен, — белозубо оскалился Шад. — В познании чего вам бы хотелось преисполниться, госпожа?
— Не важно, — пробормотала я, понимая, что объяснять шутку слишком долго, и уткнулась обратно в книгу.
Дух терпеливо продолжал сверлить меня взглядом, пока вдруг не подскочил.
— Доброго дня, учитель! — оттарабанил он, и я невольно посмотрела наверх.
Сегодня Нерис выглядел совсем по-домашнему, будто только-только выбрался из ванны — чуть влажные, зачёсанные назад волосы, мятая рубашка и накинутый на одно плечо дублет. А на ногах — у меня не получилось сдержать хихиканье — мягкие туфли, чем-то напоминающие тапочки, но одна из туфель была слишком мала для Властелина Севера и, очевидно, женской.
Он казался взбудораженным чем-то и немного запыхавшимся, поэтому не удивительно, что в спешке перепутал обувь. И мне стало любопытно узнать, кем же была обладательница маленькой голубой туфельки.
— Кажется, — выдохнул Нерис, убирая лезущие в глаза мокрые прядки волос, — я придумал, как можно было бы вернуть вас домой, Рита.
— Домой? — эхом отозвалась я, опуская нос обратно в книгу. — А. Отлично. Спасибо.
— Госпожа, — голос Шада казался обеспокоенным, — с вами всё хорошо?
— Да. А почему ты спрашиваешь?
— Домой, — с нажимом произнёс он. — Вы не выглядите… хоть сколько-нибудь обрадованной. Вы же хотели вернуться домой как можно скорее.
— Ну, — фыркнула я, — Рюдзин же сказал, что время в моём родном мире течёт медленнее, так что зачем суетиться? Да и повлиять ни на что я не могу. Вот и решила, что лучше уж ждать. А вы, Нерис, сами сказали «кажется». Не хочу дёргаться из-за, возможно, ложной надежды.
— Вы хотели домой, Рита, — нахмурился Нерис, опускаясь передо мной на корточки.
Я растянула на губах непонимающую улыбку. Вот к чему такая спешка, спрашивается? Здесь мне хорошо, интересно и не надо никуда спешить. Как и вставать утром на работу, думать, на чём бы сэкономить, где достать деньги, как находить общий язык с мамой…
— Да-да, хотела, — сказала и крутанула в воздухе кистью. — Перехотела.
Нерис нахмурился сильнее, а лицо Шада сделалось бледнее мела. И чего они так разнервничались?
— Рита, — шумно выдохнул Властелин Севера и с корточек встал на колени. — Украшения, что на вас… их дал вам Рюдзин? Вы их совсем не снимаете?
— Я тогда не смогу понимать вас. А вы — меня. — Рука сама потянулась коснуться камеи на шее, но я вовремя вспомнила, что если сделать так и подумать о болотном гаде, он тотчас сюда заявится. Нет, если Нерис мне будет и дальше надоедать этим вот «домой», может, так и сделаю, но прибегать к такому способу пока казалось излишне.
Нерис коротко оглянулся на Шада, будто успокаивая ученика, и чеканно спросил:
— У вас не болела голова в последнее время? Не клонило ли в сон?
— Туман небольшой в голове, — пожала плечами я. — Но так всегда было, когда дождь.
— Позволите? — легонько улыбнулся он и протянул ладонь.
Поколебавшись, я сняла украшения и передала их Нерису. Тот подозвал Шада ближе, и несколько минут они оживлённо о чём-то шептались, при этом глаза Властелина Севера то и дело светились жемчужным светом — радужка волнообразно разгоралась изнутри, как угольки в костре или один из режимов гирлянды, на который мне так нравилось медитировать, сидя у ёлки в новогоднюю ночь.
Как только мне вернули ленту с камеей и кафф, я вопросительно уставилась на Нериса — и без слов ясно, что нужны объяснения. Но он будто колебался, не решаясь раскрыть, возможно, какую-то неприятную правду.
— Эти украшения, — наконец, заговорил Нерис, — не только помогают вам понимать наши языки. Они влияют на ваши мысли. Не дают испытывать лишнюю тревогу.
Казалось бы, жутка вещь — что-то так сильно влияло на мою психику, что я даже позабыла о своём желании поскорее очутиться дома. Но эту новость приняла спокойно, даже с благодарностью — как бы иначе справилась с паникой и новой для себя обстановкой? Как бы сумела собраться с силами и не трястись на неясные шорохи в тёмных углах. Здесь чужим было всё, и разве возможно так легко привыкнуть к гигантскому дворцу?
— Мне это не нравится, — выдавила из себя и обнаружила, как едва заметно дрожали губы. — Можно ли… можно ли как-то сделать так, чтобы язык я понимала без этих украшений?
Могла бы догадаться, что принимать подарки от болотного гада — себе дороже. Но, с другой стороны, сколько времени пришлось бы потратить, чтобы выучить хотя бы один чужой язык? А эта штука, насколько поняла, переводит практически всё. Волшебные народы на юге именовались духами, на севере — феями, и не просто так. Рюдзин же не был дилетантом и заклинание его работало таким образом, чтобы максимально точно передать смысл сказанного. Поэтому я не удивлялась, видя в книгах знакомые названия сказочных существ: джинны, келпи, кицунэ, альвы, гоблины, дриады и всякое подобное.
— Пока, — Нерис постучал пальцами по подбородку и встряхнул головой. — Пока, думаю, могу частично нейтрализовать подобное влияние, но полностью его убрать не получится. А чтобы скопировать заклинание и разобраться, какая его часть так действует на вас, потребуется время.
— И что мне тогда делать? — потерянно прошептала я.
Властелин Севера похлопал меня по плечу — жест вышел немного деревянным и скованным, и лучше от этого стало. Но и тревоги — не было. Было… пусто. Потерянно. Словно пустырника наглоталась после истерики, когда что-то внутри ещё копошится, но голову поднять не может.
— Постарайтесь не забыть, как сильно вы хотите домой, Рита, — сочувствующе улыбнулся Нерис и вдруг ущипнул меня за руку. — Желательно, делайте вместе с этими мыслями что-то, что будет вызывать лёгкую боль.
— Если бы мой дар был при мне, я бы заметил раньше, — виновато вздохнул Шад и отвернулся. — Бедовый из меня телохранитель.
— Ну, тело ты хранишь хорошо, — хихикнула я, вспоминая, как дух порывался носить меня на руках, стоило на нашем пути появиться длинной лестнице, — а вот психику — не обязан.
— Телохранитель должен заботиться о состоянии своего хозяина, — цыкнул он и скрестил руки на груди.
Ясно, каламбур
