при виде младшей сестры она демонстрировала недовольство. Хирай держалась холодно и ясно давала понять, что с нетерпением ждет, когда Куми оставит ее в покое. Но сейчас все было по-другому. Она смотрела на Куми и искренне улыбалась ей, она была счастлива видеть свою сестренку, и это читалось в ее глазах.
– Ого… Как странно… Что с тобой сегодня?
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду… За все эти годы мне ни разу не удалось найти тебя так просто и застать в таком расположении духа.
– Ты думаешь?
– Я знаю!
– О, Куми, прости меня… – сказала Хирай, пожимая плечами.
Куми медленно подошла к Хирай, кажется, наконец поверив в то, что сестра действительно рада ей.
– Эм… Простите, могу я сделать заказ? Я хочу кофе, тост, а затем рис карри и взбитое парфе, – Куми позвала Кей, стоявшую за барной стойкой.
– Хорошо… Я займусь этим, – сказала Кей, бросив короткий взгляд на Хирай.
Увидев прежнюю Хирай, она почувствовала облегчение и исчезла на кухне.
– Можно я сяду здесь? – спросила Куми в нерешительности, отодвигая стул.
– Конечно… – ответила Хирай с улыбкой.
Куми тоже улыбнулась и села напротив сестры.
– …
Несколько мгновений обе молча смотрели друг на друга. Куми потупилась. Она все время нервничала и не могла расслабиться. Хирай просто продолжала смотреть на сестру, испытывая счастье от созерцания. Куми выдержала немигающий взгляд Хирай.
– Сегодня определенно очень странный день, – пробормотала она.
– Почему?
– Такое ощущение, что мы не делали это целую вечность… просто сидим здесь и смотрим друг на друга…
– Мы так не делали?
– Да ладно тебе… В последний раз, когда я приехала, я стояла под твоей входной дверью, а ты не позволила мне войти… А перед этим ты сбежала от меня, а я гналась за тобой… До этого ты перешла улицу, чтобы избежать встречи со мной, а еще раньше…
– Это ужасно, – согласилась Хирай.
Она знала, что Куми может продолжать… Однажды она притворялась, что ее нет дома, хотя в ее квартире горел свет. Она изображала, что сильно пьяна, и спросила: «Кто ты?» – притворяясь, что не узнала ее. Она никогда не читала писем от Куми, просто выбрасывала их. Даже последнее письмо. Она была ужасной старшей сестрой.
– Ну, вот так ты меня встречала…
– Мне жаль, Куми. Мне очень жаль, – сказала Хирай, высунув язык и пытаясь тем самым разрядить обстановку.
– …
– ?
То, как Хирай вела себя, резко контрастировало с ее прежним поведением. Куми не могла этого не заметить.
– Так скажи мне правду, что случилось? – спросила Куми обеспокоенно.
– Что ты имеешь в виду?
– Да ладно, ты ведешь себя странно.
– Ты думаешь?
– Что-то случилось?
– Нет… ничего подобного, – сказала Хирай, изо всех сил стараясь, чтобы ее слова звучали естественно и непринужденно.
Смущенный и беспокойный взгляд Куми заставил Хирай остро почувствовать, что это последние часы жизни ее сестры, как в какой-то паршивой телевизионной мелодраме. Она почувствовала, как ее глаза покраснели от этой мысли. Нет-нет, только не она, Куми не должна умереть. Переполненная эмоциями, Хирай больше не могла выдерживать взгляд сестры и опустила голову.
– А вот и я…
Кей принесла кофе как раз вовремя.
– Спасибо, – вежливо кивнула Куми.
– Не за что… – ответила Кей, поставив кофе на стол. Она сделала небольшой поклон и вернулась за барную стойку.
– …
– …
Нить их разговора оборвалась. Хирай не смогла больше сказать ни слова. С тех пор как Куми появилась в кафе, она хотела только одного – крепко обнять сестру и крикнуть: «Не умирай!» Страх произнести это держал Хирай в постоянном напряжении.
Неловкое молчание затянулось, Куми начала беспокоиться. Свернув в трубочку блокнот для писем, лежащий на коленях, она продолжала смотреть на тикающие настенные часы. Куми не признавалась, но Хирай видела, что она все еще пытается понять, почему так изменилось поведение старшей сестры.
Куми молчала. Глядя вниз, она мысленно репетировала то, что собиралась произнести. Конечно, сама по себе просьба была проста: «Пожалуйста, вернись домой». Но подобрать слова было сложной задачей.
В течение последних нескольких лет на эту просьбу Хирай отвечала категорическим отказом. И Куми казалось, что с каждым новым разговором пропасть между ними становилась больше. Куми не сдавалась, но она так и не привыкла слышать «нет» в ответ, каждый раз ей было больно. Когда Хирай подумала о том, как тяжело Куми, должно быть, постоянно ощущать все это, у нее внутри как будто все оборвалось. Сколько отказов и унижений пришлось вытерпеть Куми! Сейчас она была уверена, что Хирай опять откажет, но не сдавалась, она всегда находила в себе мужество для борьбы. Куми подняла голову и посмотрела прямо в глаза Хирай. Хирай не отвела взгляд. Куми сделала глубокий вдох, и как раз в этот момент Хирай произнесла:
– Хорошо, я не против вернуться домой.
Куми, кажется, не поверила в то, что услышала.
– Что? – переспросила она.
Хирай спокойно и мягко повторила:
– Хорошо… Я не против вернуться домой в гостиницу «Такакура».
– …
На лице Куми все еще читалось недоверие.
– Правда? – спросила она с осторожностью.
– Но ты же знаешь, что от меня будет немного пользы, не так ли? – сказала Хирай, извиняясь.
– Ничего страшного… Без проблем! Ты можешь просто понемногу входить в курс дела. Папа и мама будут так рады тебе, я уверена!
– Правда?
– Конечно, будут!
Куми ответила кивком. Ее лицо мгновенно покраснело, и она разрыдалась.
– Что случилось?
Теперь уже пришла очередь Хирай волноваться. Она знала причину слез Куми. Если Хирай вернется в «Такакура», она обретет свободу. Ее настойчивые усилия по убеждению Хирай, которые она прилагала на протяжении многих лет, принесли свои плоды. Неудивительно, что она была счастлива. Но Хирай и представить себе не могла такую бурную реакцию сестры.
– Это всегда было моей мечтой… – бормотала Куми, и ее слезы капали на стол.
Сердце Хирай бешено стучало. Значит, у Куми были свои собственные мечты. Она тоже хотела сделать что-то свое. Эгоизм Хирай отнял у нее мечту – мечту, которую стоило оплакать.
Хирай подумала, что обязательно должна узнать, о чем мечтала Куми.
– О чем ты мечтала? – спросила она.
Куми посмотрела вверх красными заплаканными глазами и глубоко вздохнула.
– Управлять гостиницей вместе… С тобой, – ответила она. Ее лицо осветила улыбка.
Хирай вспомнила, что говорила Кей три дня назад.
«Она злится на меня».
«Она не хотела, чтобы ей передавали управление гостиницей».
«Я продолжаю говорить ей, что не хочу возвращаться. Но она просит меня об этом снова и снова…»
«Я все время вижу упрек на ее лице. Из-за
