Голос… ее голос… Виктор знал, что она сейчас плачет! Надо сказать… Нике плохо, надо сказать ей сейчас, чтобы она знала. Что…что…что он любит ее…
Виктор заторопился расстегнул замок-кнопку на футляре и… его мобильный телефон выскользнул из руки прямо в большую лужу, которая разлилась у края отгороженного для провожающих участка.
— Ах ты черт! — Вяземский наклонился, нашарил телефон в луже, сразу же открыл, вынул батарею — но это было мертвому припарки. Конечно, и сама схема, и сим карта сдохли. И что теперь… ладно, сейчас он купит другой аппарат, не проблема. И сразу позвонит. Виктор напряг память и вдруг понял, что не знает телефона Ники, тот был в памяти мобильника, да и звонили они друг другу не часто. Виктор дозванивался автонабором через записную книгу, а теперь книга эта вся испорчена. Что же делать? Как сообщить ей? И как она сможет ему позвонить? Надо восстанавливать номер.
* * *
Салон «Связной» на Московском проспекте еще работал. Покупка и подключение были делом пятнадцати минут, а вот восстановление номера оказалось долгой процедурой.
Виктор не захотел ждать в салоне, среди продавцов и охранника, а пошел посидеть в машине. Джип он припарковал у подземного перехода, напротив Макдоналдса.
Виктор сидел в машине и курил одну сигарету за другой, трубку в этот день он забыл дома. Вернулось чувство пустоты, которое овладело им после ухода Риты. Но только на этот раз оно было еще хуже, мрачнее. Потому что ничего не удалось сказать Нике, или потому, что он не был готов сказать? Или он уже никому не решится сказать ничего подобного? Страх одиночества, новой потери не позволит. Скорее всего так.
И все один к одному: испорчен мобильный, и связь их прервалась. А за этим вопросы. Надолго? Навсегда? Он даже фамилии ее не знает, ни адреса — ничего. Кроме того, что Вероника живет в Ангарске. Допустим город не большой и можно разыскать ее там…отца зовут Сергей, живут они вместе, значит, круг поиска сужается, но все равно.
Да что он, Таня все знает и фамилию, и адрес, и мейл…
Но мобильная связь, Сеть — это лишь иллюзия. Разве письмо может заменить разговор с живым человеком? Разве можно услышать голос, почувствовать прикосновение руки, глядя на слова «я люблю тебя», «я беру тебя за руку». Нет конечно, все равно это будут только буквы на светящемся экране монитора.
Он слышал о виртуальных знакомствах, даже романах, трагедиях, встречах и расставаниях. Ни во что это Виктор не верил.
Для него существовал только реальный мир. А связь — деловое письмо, звонок, чтобы договориться о встрече — ускоритель, необходимый в бизнесе. Но область чувств? Вряд ли она может ограничиться словом…
Дурацкие мысли! Виктор смял пустую пачку из-под «Camel»
Ники нет! Они уже далеко друг от друга. И все, что не было сказано теперь, потеряет всякий смысл через несколько дней или месяцев… Даже часов
Может быть, это и к лучшему? Как обычно разум Виктора сейчас же выставил подходящую успокоительную альтернативу. Да, все к лучшему, он не успел вмешаться в жизнь этой девочки и что-то испортить. Пусть даже Ника увлеклась им, но ведь забудет. Раньше или позже он станет для нее воспоминанием не болезненным, а приятным. Семь дней — это все, что у них было. И пусть так останется. Петербургские каникулы.
Виктор посмотрел на часы на панели управления. Уже почти час прошел, должно быть с восстановлением номера закончили. Ребята в «Связном» пошли ему навстречу, остались после закрытия павильона. Наверно вид у него был встрепанный — пожалели…
Пожалуй, стоит носить наручные часы, мобильный не так надежен, как кажется, и потом наручные респектабельней, Наташка всегда это говорила…Она не звонила ему дней пять, а он даже и не побеспокоился, как у нее дела. Может, заболела.
Он обо всем забыл, очарованный странным миром, сложившимся из нескольких миров — из собственного прошлого и юношеских воспоминаний, из далекого прошлого Петербурга, красоты, унесенной временем, отраженной в камне, и миром девушки, о которой он знал только, что ее зовут Вероника, что она любит читать Толкина, что живет далеко-далеко за много сотен километров на другом конце материка Евразия. И еще, что она не хочет возвращаться домой.
Она так мало рассказала ему о себе. Большей частью говорил он — Ника молчала. Она слушала, смотрела, улыбалась. Ее улыбка…
Так. Достаточно. Он же не двадцатилетний юнец и в состоянии справиться с этим. А если ему нужна женщина, то найти ее не составит труда. Была же Катя. Будет и еще одна, или не одна, какая разница?
Виктор загасил очередную сигарету в пепельнице. Раньше он не курил в машине. Теперь весь салон табаком провоняет…
Номер ему восстановили без проблем, а вот с сим картой не вышло.
— Если хотите, оставьте ее, — предложил молодой человек, вероятно, старший менеджер в салоне, он сам занимался проблемой Виктора, — у нас есть тут умелец, но сегодня не его смена.
— Нет, спасибо, раз номер остался прежним, то кому надо сами позвонят, — отказался от услуги Виктор.
Он не мог оставлять свои номера в чужих руках, потому что в памяти телефона была и закрытая информация. Все это он восстановит сам. Все, кроме телефона Ники, он забыл его напрочь. Зрительно помнил только первые две цифры. Но если она позвонит сама… А вдруг звонила уже? Нет, с борта вряд ли.
— А «Мегафон» может держать соединение, если звонить будут с воздуха, из самолета? — спросил Виктор продавца.
— Нельзя сказать точно, широта охвата у них позволяет, а вот как помехи скажутся и потом скорость перемещения высокая, сегодня, при такой погоде — вряд ли.
Конец
