Намита подняла руку и открыла рот, но я успела послать ей взгляд, причем такой, что арканка передумала вмешиваться. И снова замерла. Ого, кажется, даже ее попытка Рокса поухаживать поразила.
А что Лира то скажет? Этот вопрос волновал не только меня. Точнее, меня он явно волновал не так сильно как Рокса. Честное слово, мне показалось, что розы в его руках слегка задрожали. И это если учесть, что Лира ему только–только макушкой до груди достает.
–— Пошли.
От ее голоса подпрыгнули не только мы и Рокс, но даже Василий. Который сидел и вылизывал свой хвост так, точно совершал величайшее дело.
–— Куда? — осторожно поинтересовался парень.
–— Цветы возвращать. — вздохнула Лира. — У нас завтра лекция у леди Мириэллы. Я не хочу, чтобы вместо нее нас погнали в сад и стали читать монолог о том, какие гады вокруг. И в довершении она упадет в обморок, придется звать медиков, начнется суматоха. А я люблю этот предмет. Потому пошли.
–— Так они же… — Рокс замешкался. — Они ж… я ж их уже того… сорвал.
–— Того. — передразнила его Лира. — Как сорвал, так и посадим. Или я не риндаллка?
Она вытащила из–под кровати какой–то приборчик, похожий на синий шарик. И сунула в карман. После чего подхватила Рокса под руку и потащила к дверям.
–— Комендантский час. — пискнула я.
Парочка замерла, затем очень нехотя развернулась в сторону окна.
–— Я спущусь с нами. Не дрейфь, или я не арканец?
Теперь уже пришла очередь Рокса тащить Лиру за собой.
–— Я не умею лазить по стенам!
–— И не надо. — успокоил Рокс. — Давай, залезай мне на спину и держись как следует. И цветы возьми.
Сейчас я только об одном жалела. Что нет под рукой попкорна. Ведь такое шоу, такое шоу!
–— Котики кровавые! — восхищенно прошептала Намита, глядя как Лира залезает на широкую спину Рокса. Розы она, после колебаний, зажала в зубах.
–— Охренеть. — выдохнула себе под нос, боясь спугнуть картину.
Эти двое отмороженных действительно полезли через окно. Даже Вася заинтересовался, да так, что подошел и попытался потрогать Рокса пониже спины лапой с когтями. Хорошо еще рыкун настроен был игриво и не двигался в боевой манере, когда его не видно. Поэтому я легко перехватила питомца и прижала к себе. На что получила игривый укус за край блузки. Край стал пожеванным и лохматым. Такими темпами мне скоро весь гардероб менять придется. Нашла на свою голову котика с акульим рылом.
Тем временем Рокс и Лира скрылись за краем окна. Мы с Намитой, не сговариваясь, кинулись к подоконнику. Дружно выглянули, чтобы увидеть золотистые локоны подруги и лысину с рогами. Спускались авантюристы молча, только чуть светились в темноте синие розы.
–— Пока что это самое оригинальное свидание, которое видела. — сообщила я Намите.
–— Да, — согласилась та. — это даже круче того, как меня однажды позвали прокатиться на слайсах с действующего вулкана Арргонах.
–— Они действительно посадят розы обратно?
Намита как–то странно взглянула на меня.
–— Лира же с Риндалла. Поговорку “На Риндалле даже цветы это не цветы” не зря придумали. То, что они там посадят, розами уже не будет.
–— Ах, да, — пробормотала, вспомнив, что Риндалл прославился биотехнологиями и генными мутациями в определенных направлениях. Ладно, надеюсь роз после восстановления не станут рычать и кусаться.
Мы честно подождали Лиру почти до полуночи. Но она так и не появилась, а у нас глаза уже начинали слипаться. Все же день выдался нервный, встали мы рано. Так что после полуночи пришлось лечь в кровать.
–— В конце концов, — пробормотала я сонно, — Рокс вроде надежный парень и в обиду ее не даст.
–— Иначе я ему рога откручу и к копчику приделаю. — зевнула Намита.
Глава девятнадцатая
“Оно кралось вдоль стен домов. Тут так много вкусных организмов, так много сладкой энергии. Оно видело ее радужные переливы, взрывы эмоций тут и там, трепетание жизни. Хотелось хватать все это, глотать жадно и ненасытно. Но оно знало, что тогда его смогут быстро обнаружить, а, может, и уничтожить. Нет, та часть, которая оставалась разумной, твердила, что начинать надо осторожно. И пока не соваться за стены здания, где переливы энергии казались особенно яркими и аппетитными. Ничего, оно умеет приспосабливаться. Главное, быть осторожным. Все равно никто не поймет, что оно есть. А когда поймут, то уже будет поздно”.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
–— Да твою ж… — я буквально подпрыгнула на постели от боли в запястье.
Вася отпрыгнул от меня с недовольным шипением. Это он, подкравшись, зачем–то от души лизнул мне руку. Языком. Шершавым как натуральная терка. На коже вон красный след, точно наждачкой терли. Я потрясла рукой и показала рыкуну грозный взгляд. Тот ответил таким же и ушел зарывать что–то в паркет.
–— Что случилось? — Намита приподнялась на локте и сонно оглядывала комнату. — О, вернулась! Сердцеедка! И дрыхнет!
Она взяла подушку и швырнула в мирно посапывающую Лиру. Та, не просыпаясь, подняла руку, поймала снаряд и вернула обратно. Намита уважительно присвистнула.
–— А ты чего орала? — обратила она внимание на меня.
–— Сон плохой приснился. Гадость какая–то, опасность и вообще… фу! А этот меня в руку лизнул.
Василий покосился на мой палец, вытянутый в его сторону. Судя по морде, он раздумывал, не лизнуть ли и эту мою часть тела. Я поспешно спрятала руку под одеяло.
–— Он вытаскивал типа из кошмара. — сонная Лира разговаривала так, точно все еще спала.
–— В смысле?
–— Почему я должна объяснять зандарианке такие вещи? Это же вы рождаетесь и сразу идете обниматься с вашей флорой и фау–у–у–уной! — тут Лира все же села и изящно зевнула, прикрыв рот рукой. После чего произнесла уже нормальным голосом:
–— Такое чувство, что или ты не зандарианка, или резко поглупела, или тебя в детстве удочерили, но тут возвращаемся к первому пункту. Я читала про ваше умение находит с животными общий язык. Думаю, Василий почувствовал твой кошмар и таким образом решил тебя разбудить.
Так, мне надо срочно реабилитироваться.
–— Ах, э–э–это. — протянула так, точно сама все понимала. — Это понятно. Я думала, может, другая причина есть. Ну, проголодался там, или еще чего.
–— Тогда бы он тебе руку схарчил. — радостно заявила Намита. — Тьфу, то есть не тебе, конечно, а мне. Или Лирке. Но у нее рука то тьфу, кости одни, там пришлось бы две сглодать.
В арканку полетела ее одна подушка, и была с блеском отбита. Я же, пока подруги спорили кто более меткий, ухитрилась первой пробраться в ванную комнату. Вслед мне послышался обиженный вопль Лиры. Ничего не знаю, кто первый встал того и тапки!
Стоя под душем, я делала воду то теплой, то прохладной. Хотелось смыть с себя дурное послевкусие сна. Такое, какое бывает от температурного бреда. Он точно расползся по телу липкой невидимой пленкой. Я провела ладонью над прозрачной пластиной, которая заменяла здесь краны, и взвыла от холода. А потом сразу сделала воду погорячее. Уф–ф–ф, вроде стало гораздо легче.
А вот позавтракать мы не успели. Только собрались сесть за свободный столик, как из глубины Академии раздался тот самый сигнал, который звучал при пожаре. Я опять присела, машинально прикрыв уши… Василию. Тот в благодарность опять попытался лизнуть руку, и ему удалось. Отлично, к концу дня буду ходить как после глубокого пилинга!
–— Что такое?
–— Опять пожар?
–— Дымом не пахнет.
–— Напали?
–— Академия падает!!!
–— Мы все умрем!
–— Ой, мамочки, сейчас в обморок упаду!
–— Адепты!
Голос Рейна мигом прекратил зарождавшуюся панику. Если честно и во мне паника попыталась зародиться, но стоило мне увидеть ректора, как сразу стало спокойнее. Вот почему–то один взгляд на его лицо давал понять, что все под его контролем. Видимо, на других он действовал похожим образом. Так как шум в столовой резко прекратился, даже успевшие упасть в обморок, приподняли головы.
