class="title1">
9.1. Очередной проблеск силы и первая «порка»
Я лежу на кровати и бездумно смотрю на белоснежный потолок.
Настроения нет. В голове творится какая-то неразбериха. С учётом того, что сегодня мне вдруг приснился наш мрачный декан! К тому же сон оказался довольно странным: я все так же лежала в своей кровати, а он просто стоял в тени, возле окна, и в упор смотрел на меня. И от этого взгляда по телу в очередной раз пробегали мурашки.
В какой-то момент я попыталась поговорить с ним. Все-таки сон. Кто знает, может в сладких сновидениях наш декан не такой заносчивый. Однако он просто молчал. При этом продолжал смотреть на меня, как на подопытную мышку: пристально, изучающе, с интересом.
По началу мне даже стало не по себе. В мыслях тут же пронесло: «А не последует ли за этим молчанием что-нибудь ещё?» Ну, а что? Вдруг - это кошмар. Только сколько бы я не томилась в ожидание, заставляющем нервно закусывать губу, кроме наших странных гляделок и предательских мурашек, которые не желали покидать мое тело – ничего больше не происходило. Поэтому, я смирилась. И надо признать, что одно только присутствие этого мужчины в моих снах заставляло сердце биться быстрее, а дыхание, наоборот, замирать.
После таких…странных снов, на утреннем построении я даже растерялась, стоило мне заметить непроницаемое лицо мужчины. Уж слишком реальным казался сон. Но, что удивительно: сегодня меня не замечали! Только вот я даже не знала радоваться этому или же наоборот. Ждать бури, после неясного затишья?..
— Вики, ты на лекции идти собираешься?
— Ага. Как только смогу подняться с кровати…— незамедлительно отвечаю я, мельком взглянув на Кругляша.
Мышцы ноют. Во всем теле ломка, словно у меня затяжная простуда. Ноги гудят. А все потому, что очередной утренний забег, во время которого я несколько раз успела поваляться в грязи, и утомляющая разминка, во время которой меня несколько раз тыкнули в грудь, живот и лицо, якобы случайно, - не способствуют хорошему самочувствию!
— Могу помочь…— загадочно предлагает мой чудо-наставник, делая интригу, и я соглашаюсь, поскольку сама подняться вряд ли смогу. Правда я и предположить не могла то, каким способом мне помогут это сделать!
Моя кровать удивительным и наглым образом подкидывает меня вверх, как пёрышко или ненужный груз. А затем лёгкий порыв ветра, ощутимый толчок, и вот я уже лепешкой валяюсь на полу, вспоминая мысленно матерные слова, которые, кстати, не укрылись от Кругляша!
— Эт, что ещё за новшества? На каком это языке ты разговариваешь, малышка?
— О-о-о, это могучий язык, от одного слова которого все становится предельно ясно!
— Н-да? Что-то я лично ничего не понял, — озадаченно произносит мой наставник, но тут же машет ластом, словно говорит: «Ладно, не столь важно», и спешно добавляет: — Ты лучше одевайся и вперёд, к знаниям. И да, не забудь сегодня принести мои пирожки.
— Ты все утро мне твердишь про свои пирожки! — продолжая греть своим телом пол, огрызаюсь я. При этом не понимаю, что такого в этих пирожках, что мой наставник буквально с самого утра выносит мне мозг. — У меня с памятью все в порядке, поэтому не надо напоминать мне об этом каждые пять минут!
— Вот и славненько! Поскольку вечером мы занимаемся твоими манерами, репетируем основы бальных танцев и разговорную лексику в присутствие королевских особ, — нараспев выдает он, и я замираю. Не хватает только звука сверчков!
— Чего, чего, мой беспощадный наставник, вы сейчас вещали? — Я все-таки отмираю и едва поднимаюсь, ошарашенно посмотрев на него.
Одно дело – манеры. Но танцы – совсем другое!
— А, как иначе? Завтра всемирный праздник! И во дворце устраивается грандиозный бал! Это знаменательное событие нашего мира!
— Э-э…бал? Праздник?
— Да, Вики, праздник. Это слово ты должна знать. — Он, усмехнувшись, закатывает глаза на что я саркастично парирую:
— Очень смешно.
— Скорее печально, ведь о нашем мире и нашей жизни, ты так ничего ещё и не знаешь.
— Это дело поправимое.
Будто у меня есть время!..
— Ну, что, верно, то верно. — Он кивает и продолжает: — Этот праздник посвящается зарождению нового рода, новой власти и правлению, которое отныне стало для нашего мира – искрой возрождающейся жизни. Тысячу лет назад, была война, которая понесла за собой трагические последствия и гибель многих существ.
О-го…
— А, что случилось? Не поделили земли? — Я, затаив дыхание, смотрю на Кругляша, ожидая продолжения захватывающей вековой истории, но мой наставник думает иначе.
— Откроешь учебник истории и узнаешь. А теперь быстро одевайся, иначе опоздаешь на лекции!
Я обиженно поджимаю губы, но все же иду переодеваться, прокручивая в голове услышанное.
***
Название первой пары мне ни о чем не говорит. Потому что слово «тилиум» по латыни, хотя не факт, я не понимаю. Знаю только, что эта пара проходит в зале для медитации. Поэтому, когда мы заходим внутрь я расслабляюсь. Не думаю, что смогу накосячить в данном месте. Поскольку сидеть и медитировать – это, наверное, самое безобидное из здешних занятий. Однако, все мечты рушатся, стоит в помещение появиться нашему преподавателю, жгучему брюнету с орлиным взглядом, и произнести:
— Итак, сегодня мы с вами продолжаем выявление первозданной силы. Поскольку каждое существо, в том числе и человек, владеющий силой, должен уметь контролировать свои энергетические потоки. Точно так же должен уметь правильно распределять свой максимум и минимум. Скажем так - определённый барьер.
Поначалу я даже испытываю радость. Ведь это занятие именно то, что нужно! Особенно, если учесть мой первый опыт и его последствия, в виде первого наказания! Но, когда мой мозг хорошенько взвешивает информацию и, так сказать, переосмысливает её, я понимаю - это провал.
Провал, дамы и господа!
Здешние некроманты с рождения знают о своих способностях. И их наверняка чему-нибудь учили. Той же банальной теории и первоначальным основам. У меня же как таковых знаний… ноль без палочки! Именно поэтому я начинаю переживать. Причем не столько за себя, сколько за своих одногруппников!
Только, если опять-таки подумать: мне ведь надо как-то учиться, осуществлять свои планы, воздвигая их в действие, и приспосабливаться к местной культуре? Надо! Значит страх должен остаться позади. Или по крайней мере перейти на второй план, уступив место более важным вещам.
— Так, Элика ты будешь с Хоудрэном, — начинает перечислять команды подопытных наш
