утром должна начаться отправка на войну. Говорят, пойдем защищать побережье Северной Эстонии.
Представители эстонских вооруженных сил передают военную базу командирам Красной Армии. Согласно договору о взаимопомощи, подписанному правительствами СССР и Эстонии, в октябре 1939 г. на территории прибалтийской республики были размещены 25 000 военнослужащих наземных, морских и воздушных сил СССР. 1939 г.
Возле самого костела нам навстречу попался пьяный:
– Здорово, эстонские ребята! Ну что, везут вас, как баранов, немцам на заклание! – разглагольствовал он.
– Какого дьявола вы вообще пустили сюда этих русских… Чертовы идиоты… Я, старый куперьяновский партизан[54]…
При этом он бил себя кулаком в грудь. Мы ушли, пусть себе дальше лопочет…
Народу в лавке было мало. Сделали свои нехитрые покупки и собрались уходить.
– Сыночки, да хранит вас бог…
У окна стояла пожилая женщина, она взглянула на нас и заплакала.
…Мама, мамочка, где ты? Как хорошо, что ты нас не провожаешь, насколько тяжелее было бы уходить…
[…]
Мы идем совсем не на Северное побережье. Направление наше – на Печоры.
Очень раннее утро. Полк выстроен прямо на булыжной мостовой вдоль парка. С реки тянется туман, пахнет каштана и липами. Лошади пронзительно ржут, фыркают, постромки и новые с иголочки седла поскрипывают. С реквизированными у крестьян лошадьми просто беда: брыкаются фокусничают, сопротивляются, никогда ведь они не ходили ни в артиллерийской упряжке, ни под седлом.
Провожающих мало: несколько заплаканных офицерских жен.
Старшина батареи Раннасте бывший сверхсрочник кавалерийского полка, переведенный к нам прошлой осенью, на тротуаре, прощаясь, целует жену, довольно красивую и молодую, потом весьма элегантно прыгает в седло.
И тут в голове колонны раздается это роковое. П-о-л-к! Шагом м-а-а-а-р-ш-ш! Так! Кончилось мирное время, под ногами дорога войны. Запомним число: двадцать восьмое июня!
Женщины начинают в голос плакать и машут нам на прощанье.
Хотелось сказать: не плачьте. Мы скоро вернемся. В наше время войны долго не длятся. Теперь четыре года уже не провоюют.
[…]
* * *
Наверное, это был наш второй ночной привал, у какой-то реки в Вырумаа. Красивое место с водяной мельницей, потребительской кооперацией, маслобойней и школой.
Только мы сложились на пиво, как в магазин вошел загорелый мужчина средних лет, кепка низко надвинута на глаза, брюки из домотканого сукна засунуты в пыльные сапоги. Он переглянулся с хозяином, это был как бы условный знак. Потом тихонько подошел к прилавку, боком прислонился к нему, тоже заказал бутылку пива и внимательно взглянул на каждого из нас.
– Мальчики, не валяйте дурака, – обратился он к нам слегка приглушенно, – останемся эстонцами, давайте держаться вместе! Что вас ждет в России? Немец в первый же день разобьет вас в пух и прах… Пока есть возможность – идемте в лес! Пошлите-ка вы эту Красную Армию подальше…
Потом придвинувшись поближе и понизив голос:
– Не бойтесь, там уже есть эстонцы. Слушаем радио: немец самое позднее через неделю будет здесь. С Латвией и с Литвой дело уже в шляпе, шабаш. Сбегите ночью, приходите сюда, к лавке, отведу вас куда надо. Голода не бойтесь…
Это был запрещенный разговор. Строго-настрого запрещенный.
– А если заберут, что тогда? – обронил один из нас в наступившей тишине. – К стенке, не иначе… Неохота так глупо умереть…
– У вас же винтовки на плече… Да и в лесу люди не с голыми руками…
– У нас винтовки пустые, ни одного патрона, – ответили.
В самом деле, идем на войну, а патронов нам еще не выдали.
– Подумайте, мальчики… Сегодня еще не поздно…
Разумеется, для нас это был вражеский разговор и нам следовало бы сразу же о нем доложить.
Только что ты можешь сказать: жизнь и обстоятельства такие запутанные. О том, что происходит на фронте, ничего не знаешь. Все время говорили, что нас из Эстонии далеко не отправят. Ладно, отправят или не отправят, а только, что же здесь назревает? Гражданская война? Кого они ждут там в лесу? Немца? До чего же это дьявольски трудный вопрос! Всю жизнь только и слышали, что именно он, немец, исторический враг нашего народа. А помните, ребята, что мы делали, когда в июне сорокового года вошла Красная Армия? Снимали тавот с нового оружия. И это были немецкие карабины. Вся эстонская армия должна была перейти на унифицированное вооружение. Только почему именно на немецкое? Наверняка где-то там наверху у нас заигрывали с Гитлером, а русские опередили.
15 октября 1939 года Германия и Эстония подписывают протокол о переселении балтийских немцев
Два больших народа, как будто мельничные жернова, а между ними один маленький, – как тебе решить? Ну да за этот год кое-что сумели переоценить, стали лучше понимать новый строй. Я не из какой-нибудь богатой семьи, я не против того, что дали по рукам богачам, разным выскочкам и серым баронам. К тому же ведь немец напал на нас, а не наоборот. Только вот одно мне, да и многим другим, еще не ясно: что же все-таки будет с нашим народом, с нашим крохотным эстонским народом, который прошел через столько страданий и все-таки до сих пор выдержал и даже сумел свое государство создать? Что его ждет? В газетах пишут, что новый строй обеспечит полное процветание во всех областях. Здорово, если бы так было, и очень хочется верить, что так и будет. Только разве невозможно, чтобы было справедливое государство, а все-таки совсем свое, чтобы не было до него дела ни русским, ни немцам?
Помню, я спорил однажды на эту тему с Сярелем и Кирсипуу. Они говорили, что у меня национализм еще прочно сидит в печенках, хотя я боец армии, на знаменах которой на писано: интернационализм и дружба между пролетариями всех стран.
Позже на политзанятиях много раз об этом говорилось, за это время были октябрьские и майские праздники, происходили и выборы, только я, честно говоря, все еще не стал вполне сознательным. Сознательный – это тоже совсем новое слово.
Ладно, как бы там ни было, а в лес я все-таки не пойду. Ведь я с ребятами почти два года пробыл, уже даже поэтому трудно вольным волком исчезнуть в лесу. Именно волком. Там в кустах не ягнята сидят. Наверняка там те, у кого свои счеты с новой властью. Можно не сомневаться, там тебе прикажут убивать тех, кто был за советский строй и кого ты вообще даже не знаешь. Там в лесу они заодно с фашиста ми, которых с нетерпением ждут на
