ответа.
С этими словами они ушли дальше по коридору, я же остался стоять на месте, пытаясь переварить новую информацию.
— В чём дело, красавчик? — раздался совсем рядом женский голос. Я развернулся и почти что столкнулся нос к носу с той самой госпожой Морозовой. — Они тебе чем-то докучали?
— О, привет, Лиза, — тихо поздоровался я. Всё же мы были на людях, и положение обязывало меня обращаться к ней с уважением. Вот только после всего произошедшего между нами будто стена рухнула, и теперь мы общались по-дружески. Конечно, если никто этого не видел. — Нет, твои парни, на удивление, были весьма вежливы.
— Да уж, — хмыкнула она. — Для них это несвойственно. Так и чего они хотели?
— Чтобы я обучил их тайным техникам господина Хао, — просто ответил я.
— О-о-о, — заинтересованно протянула она. — А у него, правда, есть тайные техники?
Я с улыбкой прищурился.
— На то они и держатся в секрете, — словно заговорщик произнёс я. — Поэтому не могу сказать.
— Фу таким быть, Филатов, — она легонько ударила меня кулачком, и я тут же вспомнил нашу драку в поместье её матери. — Ну ладно, это твои дела. Может, если ты будешь их обучать, то и я загляну на пару уроков, — в её глазах блеснули игривые искорки. — Конечно, если ты потянешь пару раз.
Вот это поворот. Она со мной флиртует?
— Я-я-я...
— Не отвечай, — девушка смахнула с меня пылинку и медленно двинулась дальше. Но проходя мимо, прошептала на ухо: — Но подумай, что кто-то может быть гораздо лучше Смирновой. Не отказывай себе в удовольствии, пока ходишь без кольца.
После этих слов она удалилась.
Ох, ёлки. Это её мама подговорила, или она имела в виду себя? Но любой из вариантов меня сейчас не устраивает. Хотя, чего греха таить, весьма интригует.
***
— Расслабился! — крик директрисы оказался тщетным, ведь именно им она намеревалась меня отвлечь, но не тут-то было.
Я успел пригнуться и отскочить в сторону, когда в воздухе пронеслась тяжёлая металлическая рука манекена.
За весь день ничего примечательного не произошло. После основных занятий я направился на дополнительные, где мы усердно (наверное, в сотый раз) пробегались по всем темам предстоящей олимпиады. Фишка была в том, что нас могли расспрашивать по любому предмету, как заблагорассудится счастливому рандому. Оттого и должны были все ученики знать про всё на свете. Естественно, я знал чуточку больше. Жаль только, что на интеллектуальных соревнованиях не пригодятся сведения про убийства и подпольные игры сильных мира сего. Точнее, города.
Но вот, подготовка закончилась, и я направился в тренажёрный зал Савельевой. Сегодня она нещадно меня гоняла, будто я ей чем-то насолил. Но я даже не знал, что сделал. Или не сделал. В общем, манекены превратились в каких-то роботов-убийц и гонялись за мной по всему тренажёрному залу, силясь достать скрюченными пальцами или кулаками. Иногда даже получалось. Правда, мой покров надёжно меня защищал, поэтому уже в следующую секунду тот бедолага, что решился до меня дотянуться, улетал в ближайшую стену, превращаясь в груду металлолома.
— Довольно! — внезапно воскликнула директриса, и манекены в ту же секунду замерли, превратившись в простые механические статуи. А вот женщина не казалась такой простой. Наоборот, она сердилась и угрожающе двигалась в мою сторону. — Что ты творишь, скажи мне на милость, — сурово произнесла она, уперев руки в боки, встав напротив. — Вот так, по-твоему, ты должен разбираться с врагами?
— Надеюсь, это риторический вопрос? — усмехнулся я, пытаясь унять дыхание. — А то ведь глупо звучит.
— Глупо?! — внезапно вспыхнула директриса, и от неё тут же ударила мощная телекинетическая волна. Мне чудом удалось устоять на месте, хотя я уже готовился к тому, что женщина швырнёт меня в стену, как я до этого её манекенов. — Да ты совсем обнаглел, Филатов?!
— Я... вас не понимаю, госпожа Савельева, — пришлось немного сбавить гонор, а то ведь такая дамочка в буквальном смысле может меня прихлопнуть, словно муху. — До этого же всё нормально было.
— Да, было, — кивнула она, скрестив руки на пышной груди. — И ты успешно прошёл мои уроки. Но не нынешние!
— Хорошо, — я выпрямился, собравшись с духом. Сердце перестало пытаться вырваться на волю, и тогда я смог говорить более спокойным тоном. — И в чём же они заключаются на этот раз?
— Это ты мне скажи, — директриса сверлила меня проницательным взглядом. — Ты же должен учиться.
— Ага, ладно, — я задумчиво обвёл взором зал, но ничего примечательного не нашёл. Кроме разбитых манекенов, конечно же. — То есть, теперь мне запрещено их ломать?
— А когда это я тебе разрешала что-то подобное? — усмехнулась она. — Но да, ты прав, их нельзя ломать. Скажешь почему?
— Во-первых, мне самому придётся их починить, — горько усмехнулся я, вспоминая, как уже возился с манекенами. — А во-вторых, по-вашему, я должен научиться обходиться с противниками более нежно.
— Не нежно, а гуманнее, — поправила меня Савельева. — И это может тебе помочь в будущем, потому что из врагов надо выбивать сведения, а не только отрывать
