В письме к брату поэта Л. С. Пушкину от 17 марта 1837 года Алексей Владимирович со скорбью отозвался о смерти А. С. Пушкина.
Поэт хорошо знал и жену А. В. Веневитинова – Аполлинарию Михайловну и встречался с ней в доме ее родителей Виельгорских.
В конце декабря 1826 года М. П. Погодин, С. А. Соболевский, А. А. Волков посетили Пушкина. О Погодине и Соболевском речь велась. А кем же был Волков?
Александр Александрович Волков (1779–1833) – генерал-лейтенант, в 1826 году уже был начальником 2-го округа московского корпуса жандармов. 5 апреля 1827 года он доносил своему шефу А. X. Бенкендорфу о поведении Пушкина в Москве; в том же году он сообщал: «Редкий студент Московского университета не имеет сейчас противных правительству стихов писаки Пушкина».
Пушкин мог встречаться с Волковым в московском салоне его тещи М. И. Римской-Корсаковой. Упоминание о жандармском генерале содержится в письме к П. А. Вяземскому от 14 марта 1830 года.
Поэт был знаком с семьей Волкова – женой Софьей Александровной, урожденной Римской-Корсаковой (1787–1863) и старшим сыном – Павлом Александровичем (1808–1856), в 1827 году прапорщиком Семеновского полка, в 1835-м – штабс-капитаном, впоследствии полковником.
Анастасия Сергеевна Моргенштерн (ск. 1853) была дочерью владельца библиотеки с «величайшими редкостями» С. В. Салтыкова, отставного штаб-ротмистра лейб-гвардии Конного полка. Была замужем за шведским камергером бароном Моргенштерном. Во второй половине 1836 года супруги Моргенштерны гостили в Петербурге. 17 ноября Пушкин с женой был на вечере у Салтыковых и виделся с Моргенштернами. А в конце декабря 1836 года С. Н. Карамзина писала брату Андрею: «Вчера мы с госпожой Пушкиной были на балу у Салтыковых <…> Мое собственное сердце имело удовольствие танцевать долгую мазурку с моим приятелем Моргенштерном».
Анастасия Сергеевна Моргенштерн похоронена в некрополе Симонова монастыря.
21 марта 1830 года писатель Александр Александрович Писарев (1780–1848) сообщил Пушкину об избрании его в действительные члены Общества любителей российской словесности при Московском университете, председателем которого он был, и прислал ему диплом. 24 декабря 1832 года Писарев сообщил непременному секретарю Российской академии наук А. И. Соколову о своем согласии на избрание Пушкина в члены Академии. Александр Александрович сам был членом Академии, попечителем Московского учебного округа. После 1830 года генерал-лейтенант А. А. Писарев стал варшавским военным губернатором.
В некрополе монастыря покоился родной дядя поэта (брат отца) Николай Львович Пушкин (1745–1821) – отставной полковник артиллерии, помещик села Кистенево Сергачского уезда Нижегородской губернии. По-видимому, в повести «Дубровский» имение дяди явилось прототипом деревни Кистеневки Андрея Гавриловича Дубровского. Когда дядя умер, поэт был в южной ссылке и не хоронил его в Симоновом монастыре. А почему Николая Львовича не похоронили рядом со своей матерью Ольгой Васильевной в Донском монастыре – нам не известно.
Николай Семенович Селивановский (1806–1852) был «главным комиссионером», с кем Пушкин имел дело по журналу «Современник» (1836). Отец Селивановского Семен Иоанникиевич – известный московский содержатель типографии и книгопродавец, предлагал в 1825 году Пушкину издать «Руслана и Людмилу» и другие его поэмы. Предприятие Селивановских просуществовало в Москве с 1793 по 1856 год.
На кладбище Симонова монастыря был погребен также князь Валентин Михайлович Шаховской (1801–1850) – воспитанник Муравьевского училища для колонновожатых, поручик лейб-гвардии Конно-егерского полка и адъютант графа М. С. Воронцова; впоследствии он – действительный статский советник. С Пушкиным встречался в Одессе в августе 1823 – июле 1824 года.
Спасо-Андрониевский монастырь
Наши предки – мы сами, преемственно струится в нас их кровь, таинственно сохраняя свою густоту, свой аромат, пережитому давая новую жизнь, недовершенному завершение; кровь, как и сны, памятлива.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390}) И. Новиков. «Между двух зорь»
Спасо-Андрониевский монастырь (Андроников или Андрониевский) монастырь расположен на высоком левобережье Яузы, в восточной части Москвы, вблизи заставы Ильича (пл. Прямикова, 10). Этот мужской монастырь построен одновременно с Симоновым монастырем в XIV веке. Стены его собора расписывал знаменитый Андрей Рублев. В монастыре, как обычно, был некрополь. В наши дни здесь сохранилось только несколько могил, остальные, к сожалению, в 1929 году без всякой на то необходимости были варварски уничтожены, в том числе и могилы знакомых А. С. Пушкина: офицера Владимира Петровича Горчакова (1800–1867), цензора Антона Францевича Томашевского (1803–1883), его жены Екатерины Александровны (ск. 1831) и полковника князя Николая Александровича Щербатова (1800–1863). В Кишиневе Владимир Петрович Горчаков, воспитанник Муравьевского училища для колонновожатых, квартирмейстер 16-й пехотной дивизии генерала М. Ф. Орлова, подпоручик, принадлежал к числу ближайших друзей А. С. Пушкина и ценителей его творчества. В свою очередь Пушкин ценил в молодом офицере его ум и литературный вкус, называя очень «справедливыми» его замечания по поводу «Кавказского пленника», и подарил ему экземпляр только что вышедшей поэмы.
Александр Сергеевич посвятил В. П. Горчакову такие стихотворные строки:
Зима мне рыхлою стеною К порогам заградила путь; Пока тропинки пред собою Не протопчу я как-нибудь, Сижу я дома, как бездельник; Но ты, душа души моей, Узнай, что будет в понедельник, Что скажет наш Варфоломей.
А годом раньше четырем офицерам Генерального штаба – В. П. Горчакову, В. Т. Кеку, А. П. и М. А. Полторацким, занимавшимся в Кишиневе отнюдь не только топографическими съемками, поэт посвятил стихотворение «Друзьям»:
Вчера был день разлуки шумной, Вчера был Вакха буйный пир, При кликах юности безумной, При громе чаш, при звуке лир. Так! Музы нас благословили, Венками свыше осеня, Когда вы, други, отличили Почетной чашею меня.
Позднее, как это следует из переписки Пушкина с женой П. В. Нащокина, они встречались с Горчаковым в 1831 году в Москве.
В 1850–1858 годах Владимир Петрович Горчаков с целью развеять легенды, дискредитировавшие Пушкина, опубликовал свой дневник и основанные на нем воспоминания, явившиеся важным источником кишиневской биографии поэта.
С Антоном Францевичем Томашевским – выпускником Московского университета, участником литературного кружка С. Е. Раича, цензором Московского почтамта – Пушкин встречался, по меньшей мере, дважды. В первый раз, в марте 1830 года, он вместе с А. Ф. Томашевским, С. Т. Аксаковым, Ю. И. Венелиным, М. А. Максимовичеми, М. С. Щепкиным собирались у М. П. Погодина. А второй раз – в том же году у того же Погодина – вместе с В. П. Андросовым, С. Е. Раичем, А. С. Хомяковым и Н. М. Языковым, когда присутствующие написали коллективное письмо С. П. Шевыреву в Рим.
Иван Дмитриевич Трубецкой, действительный камергер, доводился троюродным братом отцу А. С. Пушкина. Он был женат на Екатерине Александровне Мансуровой. По словам сестры поэта Ольги Сергеевны Павлищевой, ее и Пушкина в детские годы «возили на уроки танцевания» к Трубецким на Покровку. 16 сентября 1826 года Пушкин обедал у княжеской четы Трубецких на их загородной даче на Девичьем поле (ныне ул. Усачева). М. П. Погодин – домашний учитель детей Трубецких – в своих дневниковых записях рассказывает о большом их интересе к пушкинскому творчеству.
