Рауль согласно наклонил голову. Казалось, Грега полностью удовлетворило данное им объяснение, и странные обороты, употребляемые советником, его больше не занимали. Оставалось надеяться, что это действительно так…
2
…Несколько дней от советника не было никаких известий, впрочем, скучать Грегу не приходилось: он по крупицам собирал информацию о черном рынке, все, что мог найти в прессе, в материалах, предоставленных ему Раулем… Этого было ничтожно мало, но сидеть сложа руки Грег не умел. Кое-что ему все же удалось понять, кое-что он домыслил, основываясь на недавнем разговоре с Раулем, и полагал, что не сильно ошибается. Но теория теорией, принцип функционирования рынка Грег мог постичь и в отрыве, так сказать, от практики, разбирался же он худо-бедно в устройстве двигателя Тезиана,[6] хотя ему никогда не доводилось разбирать его по винтикам. Хотя, приди нужда, он справился бы и с двигателем… Нынешняя задача, понятное дело, по сложности сравниться с упомянутой никак не могла, но сдаваться раньше времени Грег не собирался.
Пожалуй, он немного кривил душой, когда говорил, что его нельзя взять на «слабо». В этом случае… Пожалуй, в этом случае он готов был признаться: задание перестало быть для него просто работой. Да, он привык выкладываться по полной, выполняя поставленные перед ним задачи, но все же никогда не забывал: это — всего лишь эпизод в его бурной биографии, а чтобы последняя не оказалась слишком уж короткой, следует себя беречь, не лезть на рожон и вовремя занимать ту позицию, которая покажется наиболее выгодной при текущем раскладе. Здесь же… Перед самим собой Грег мог не оправдываться: невозможность покинуть планету, а также выйти за рамки отведенных ему функций давно уже не играла решающей роли. Здесь было нечто иное, но что, он пока определить не мог. Желание потешить честолюбие? Какое уж тут честолюбие, когда о его «трудовом подвиге» никто и никогда не узнает, если, конечно, он на старости лет не сподобится написать мемуары! Тогда что?..
«А меня ведь зацепило, — сказал как-то себе Грег. — По всему выходит, мне позарез нужно доказать, что я не хуже этого их консула. А дельце это безнадежное, потому как мозги у него работают впятеро быстрее и продуктивнее моих, да и обстановкой он владеет поди как получше! Безнадега, одно слово… — Он закурил и уставился в окно. Виден был город, залитый светом. Красивый город, жаль, Грегу так и не удалось его толком рассмотреть. — А даже если и выгорит? Консул все равно никогда не узнает, что его переплюнул какой-то парень из захолустья, так что мне с того никакой выгоды нет. Разве что самолюбие потешить… — Грег хмыкнул. — Напьюсь как-нибудь и буду хвастать. Если жив останусь, конечно…»
Рассуждать на эту тему стало скучно, всю информацию, что можно было найти в данных условиях, Грег уже нашел, поэтому решил, наконец, проверить, правду ли сказал ему советник насчет тех странных фразочек. Порывшись в Галактической сети, он без особенного удивления обнаружил даже учебники по упомянутому Раулем мертвому языку, не говоря уж о сборниках всевозможных цитат и изречений. Впрочем, Грег изначально был уверен, что Рауль говорит правду: он уже понял, что советник не опускается до лжи по таким незначительным поводам. Да и по значительным — предпочитает умалчивать, а не лгать.
Чтобы развеяться, Грег поискал уже слышанные им от советника выражения, убедился, что те в самом деле подходили к ситуации, а значит… Значит, Рауль просто немного бравирует эрудицией? Почему бы и нет, собственно, должна же у него быть хоть какая-нибудь слабость, так почему не любовь к латыни? Всяко лучше пристрастия к палаи…
Увлекшись, Грег просмотрел несколько сборников и убедился, что древние римляне были ребятами не без чувства юмора, правда, весьма своеобразного. Поразмыслив, он пришел к выводу, что именно подобного рода шутки и должны быть понятны Раулю, отсюда и его пристрастие ко всякого рода метким афоризмам.
«Интересный ты тип, советник, — подумал Грег. — То, что ты не истукан каменный, я уже понял. А теперь выясняется, что у тебя и какое-никакое чувство юмора в наличии имеется… Дальше что? Окажется, что ты вечерами на скрипке играешь или там этюды малюешь? — Он ухмыльнулся собственной шутке: такую бы, пожалуй, Рауль не оценил. — А почему нет, чего не сделаешь из любви к искусству!»
От этих ленивых размышлений его отвлек Рей, пришедший сообщить, что советник изволил вернуться домой и ожидает Грега к ужину, причем просит одеться, как на прием.
«Что еще за новости? — гневно фыркал Грег, пока Рей помогал ему облачиться в парадный костюм. Хорошо еще, на этот раз обошлось без обилия драпировок и складок, одежда оказалась достаточно простой с виду: видно, консулу местная мода тоже не особенно нравилась, раз он позволял себе такие вольности. С другой стороны, вкус у него мог бы быть и получше, потому как белые ботинки с черными брюками Грег, будь его воля, надел бы только под дулом пистолета. — Какого черта ему понадобилось в собственном доме разводить такие церемонии? Или я, не будучи одет, как полагается, настолько оскорбляю его взор? А может… — Тут Грег замер, что дало, наконец, Рею возможность пристегнуть на место неизбежные наплечники. — Может, советник не один? Может, ожидается гость? Один из тех, кто тоже вовлечен в эту аферу… Скажем, Рауль решил дать ему взглянуть на меня… А что, вполне возможно! Но тогда я совсем не понимаю расклада…»
На заданный вопрос Рей с тщательно скрываемым недоумением ответил, что господин советник изволил прибыть один, никаких гостей не ожидается, и вообще, его хозяин гостеприимством не отличается, а потому на памяти Рея в этом доме бывал только консул да вот еще сам Грег.
Отчаявшись понять что-либо, Грег спустился вниз, в громадную столовую, куда до сих пор заглядывал лишь мимоходом. Несмотря на свою любовь к роскоши, Грег решительно не представлял, как можно трапезничать в такой обстановке. Так называемые аристократы на многих известных ему планетах грешили пристрастием к обеденным столам невероятной длины и невыносимо чопорным слугам, подававшим блюда, но чтобы и Рауль оказался из их числа… Это Грег принимать отказывался наотрез. За все время, что он провел в этом доме, он ни разу не слышал, чтобы в столовой кто-то обедал. Самому ему еду подавали в его комнату, а где и когда питался хозяин дома, он и вовсе не знал. Да и Рей на его вопрос ответил, что, действительно, парадная столовая не используется, а наличествует только на случай, если придется принимать важных гостей.
«Еще лучше! Я к разряду важных гостей не отношусь, значит, Рауль ждет кого-то? А Рей может и не знать, зачем ему? — Грег терялся в догадках. — Важный гость… Неужто сам консул? Да нет, быть не может! И потом, они ведь с советником друзья, так что вряд ли бы консула стали принимать в такой официальной обстановке!»
