меня внимательно.
— Какие у тебя впечатления сейчас?
— Я не могу ответить положительно на этот вопрос. Одного дня мало, чтобы стереть всё, что было, — тихо ответила я.
— У меня есть сюрприз для тебя, — сказал Фрэнк, управляя автомобилем. — Открой бардачок.
Фрэнк говорил очень мягко. Его баритон звучал чувственно.
По коже бежали мурашки. Как будто Фрэнк проводил по моей коже бархатом.
Ощущения были невероятные и непривычные для меня. Я не привыкла к нему — такому. Я привыкла к монстру. Я привыкла к цинику с красивым лицом. Я привыкла к бездушной машине для секса.
Новый Фрэнк меня немного пугал. Потому что я боялась поверить.
Я не могла поверить в случившееся.
Эта неделя навсегда изменила мою жизнь. Смогу ли я теперь верить людям?
Вдруг я стала чёрствой и ни за что больше не захочу помочь никому-никому?
Я не хочу, чтобы играли в меня или играли мной, как пешкой.
Я хочу просто быть счастливой. Я хочу забыть всю грязь. Но мне от неё никогда не отмыться.
Я так и не нашла свою сестру, и я больше не хотела её искать.
— Не бойся. Он тебя не укусит! — настойчиво сказал Фрэнк. — Открой бардачок!
Я вздрогнула, услышав его голос, и поспешно исполнила приказ.
ГЛАВА 34. Николь
Φрэнк заметил мою реакцию на его слова. Он судорожно вздохнул и резко прижал автомобиль к обочине. Фрэнк отстегнул ремень безопасности и сжал мои ладони. Он наклонился, целуя их, и уткнулся в мои колени лицом.
— Прости меня за всё, что я натворил…
Я замерла, едва дыша.
Я не знала, куда деть свои руки. Я не знала, как вести себя с Фрэнком Голдманом.
Его горячее дыхание опаляло мои ноги через ткань платья.
Он комкал пальцами моё платье и перебирал его, прося о прощении.
В моём горле встал ком.
Я опустила пальцы на его золотистые волосы, перебирая волнистые пряди. Мягкие, тонкие волосы. Приятно трогать их и вдыхать запах его парфюма.
— Я прощаю тебя за всё, — сказала я от чистого сердца.
Фрэнк Голдман заблуждался на мой счёт. Во всём виновата моя сестра-дрянь. Перед Фрэнком она изображала скромницу, вроде меня. Поэтому Φрэнк не поверил мне.
Несомненно, и вины Фрэнка было достаточно. Что стоило ему, человеку со связями, обратиться к другому копу и проверить мои слова?
Фрэнк поднял лицо, посмотрев мне в глаза.
Мы оба знали: ему просто хотелось играть. Фрэнк Γолдман получил новую игрушку и забавлялся ею.
Его вины было немало.
Но я никогда не прощу… себя. За наивность и доверчивость.
Мне давно пора было повзрослеть. Я повзрослела именно здесь, в Портленде, городе стриптизёрш…
Я дорого поплатилась за свою доверчивость.
Это послужит мне уроком на всю оставшуюся жизнь.
— Не хочешь посмотреть, что там? — спросил Фрэнк.
— Да, конечно. Сейчас.
Я открыла бардачок и замерла.
Там лежали все мои документы. Новый кошелёк и новый, дорогой смартфон.
— Это восстановленные документы? — тихо спросила я.
— Нет. Это твои документы. Те самые, что украли у тебя. Мои люди перетрясли всех карманников, работающих на Брэдли. От документов не избавляются просто так…
Я кивнула. Мне не нужны были объяснения. Мне было неинтересно, дали кому-нибудь по морде, чтобы заполучить эти документы назад, или воришки сразу отдали документы мирным путём. Я просто хотела вернуть свою жизнь.
Я потянулась за своим рюкзаком и сложила туда все свои документы.
Телефон я трогать не стала. Но Фрэнк настоял:
— Возьми! Прошу… Это меньшее из того, что я могу сделать для тебя.
Я взяла телефон и безразлично сунула его в рюкзак. Туда же отправился и кошелёк. Я была уверена, что кошелёк полон хрустящих стодолларовых купюр. Фрэнк Голдман не скупился на игры со шлюхами.
Я прижала рюкзак к груди и не знала, что делать дальше. Я чувствовала на себе пристальный взгляд Фрэнка. Но я смотрела в окно, чувствуя, что слёзы закипают на глазах.
Всё утро и весь день он был со мной нежен и внимателен.
Секс был замечательным. Горячим и сладким, как шоколад.
Но почему-то я не могла заставить себя долго смотреть на мужчину. Его близость волновала меня. Сейчас между нами не было лжи. Но была огромная пропасть.
Фрэнк Голдман… Я была покорена им. Даже чудовищем.
Иисусе, я влюблюсь в этого мужчину без оглядки, если он будет со мной нежен и страстен!
Но я слишком хорошо понимала, что Фрэнк наиграется мной.
Рано или поздно он пресытится, бросит меня и заберёт моё сердце.
— Можно я вызову такси до аэропорта? — спросила я.
— Я сам отвезу тебя, — сразу же ответил Фрэнк. — Улетаешь?
— Если меня никто не задержит насильно… — усмехнулась я.
Фрэнк сурово сжал челюсти и отвёз меня в аэропорт. Я недолго выбирала билет на подходящий рейс, взяла первый попавшийся, невзирая на класс или удобства.
Самолёт вылетал уже через шесть часов. Самолёт вылетал поздно ночью.
— Не хочешь ещё немного прогуляться по Портленду? — предложил Фрэнк.
Я покачала головой.
— Хочу забыть этот город как можно скорее.
Мой ответ расстроил Фрэнка. Мужчина сжал челюсти и посмотрел мне прямо в глаза.
— Всё может быть по-другому. Я готов начать всё заново.
Я моргнула. По щеке поползла слезинка. Фрэнк потянулся, чтобы снять её со щеки. Я отклонилась, вернув мужчине его же слова, но сказав их немного иначе:
— Слёзы обычных женщин по вкусу неотличимы от слёз лгуний и шлюх, Фрэнк. Ты никогда не угадаешь, кто перед тобой, шлюха или святая, если будешь смотреть только глазами. Людей чувствуют сердцем…
Фрэнк усмехнулся.
— Сердцем, которого у меня, по всей видимости, нет. Я —
