— костоломом, этому просто отсыпала невезения, а к тому лучше не подходить, там, кажется, было проклятье острого поноса…
— Кхм… — многозначительно изрек Аксель.
Мы дожевали вчерашнюю дичь прямо на ветках, а потом осторожно, чтобы не вляпаться и не наткнуться на недобитых, но очень злых местных жителей, слезли на землю.
И пошли дальше.
Это было не очень увлекательно и очень утомительно. Я шла, стараясь выбирать путь поровнее, вела за руку очень нервного светлого, который ничего не видел, и оттого был весьма дерганный, и еще придерживала своенравный гримуар и размышляла, что же меня дернуло тащиться в эту хижину. Ну, кроме той наивной идеи, что она подскажет мне ключ к расшифровке книженции. И внятного ответа не находилось.
В конце концов мы преодолели этот неприятный во всех отношениях путь и оказались у мерцающего защитного контура. Я уже собралась, не сбавляя скорости, пересечь контур, но Аксель меня одернул.
— Погоди. Ты уверена, что там безопасно? Что там никого нет?
— Уверена, конечно, — заявила я, мысленно матюгнувшись, потому что светлый был прав. Нельзя соваться в чужой защитный контур, не представившись.
— Но так и быть, лишний раз проверю, — добавила я, коснувшись чужой магии.
И защитный контур заискрился. От моей ладони в разные стороны побежали магические символы, барьер под моей ладонью потеплел, а туман вокруг на миг даже замер, перестав клубиться.
— Что-то не так? — напряженно спросил Аксель, внимательно смотря на меня.
— Не знаю, — нахмурилась в ответ. — Хижина пуста, барьер готов пропустить нас.
— Но?
— Но он странно на меня отреагировал, — честно призналась я, отнимая ладонь от барьера.
Защитный контур перестал радостно искрить, магические символы потухли, а туман снова начал лизать барьер.
— Странно — это как?
— Не знаю. Никогда такого не видела.
— И что, разворачиваемся и идем в Беллариум?
— Нет, — твердо ответила я. — Нам нужен отдых.
Внутри было все так, как рассказывал Валентайн. Уставший заборчик, ягодные кусты, колодец и огромный дуб с какой-то очень печальной хижиной под его ветвями.
— Выглядит удручающе, — прокомментировал Аксель.
— А ты рассчитывал на королевскую гостиницу? — съязвила я, почему-то жутко обидевшись за этот одинокий домик.
Парень не ответил, а просто пошел в домик. «Проверяет», — догадалась я, заметив зажатое меж пальцев парня заклинание. Он резко рванул на себя дверь, но никто на него не набросился и голову отгрызть не попытался.
— Здесь никого, — наконец, произнес светлый из домика.
Пробухтев что-то в духе «ну естественно, никого», я зашла внутрь. Прошлась по комнате, осматриваясь, сопоставляя то, что вижу, с тем, о чем слышала. Провела ладонью по столешнице — пальцы скользнули по желобку. Такое бывает, когда у доски неровный спил, но заказчик не очень богат и ему сойдет и так, лишь бы зашлифовали. Еще раз провела по желобку — было в этом какое-то знакомое, привычное движение. И внезапно почувствовала, как воздух выбило из легких, а ноги начали слабеть.
Я знала эту обстановку. Видела, не в рассказе своего друга, а наяву. Очень давно и смутно, словно через мутную толщу воды.
Вот только одна тонкость — я никогда раньше не была здесь.
53
— С тобой все в порядке? — нахмурился Аксель. — Выглядишь так, будто тебя благословил светлый священник.
Я медленно кивнула.
— Ничего не хочешь мне рассказать?
Я отрицательно покачала головой.
— Ну хорошо. Я обойду дом, вроде бы видел какое-то хозяйственное строение. Будем ставить силки.
Я так же молча кивнула, и парень, еще раз внимательно посмотрев на меня, вышел. А я рухнула без сил на так удачно стоявший рядом стул. По полу ко мне подполз многострадальный гримуар и потерся об ногу. Сочувственно так. Я почесала книженцию по корешку и еще раз окинула взглядом комнату. Острое ощущение узнавания пропало, и я даже засомневалась в себе.
В конце концов, долгая дорога, много впечатлений, мало ли что померещилось…
Я прошлась по комнате, размышляя о том, кто здесь жил. По идее — ведьма, они любят уединение и тишину природы. И Валентайн думал, что здесь жила ведьма. Но я смотрела на пузатые склянки на полках с давно выцветшими подписями и сомневалась в этом. Дом казался брошенным в одну секунду, а у ведьм, как правило, вечно что-то бурлит в котелках, сушится на веревочках и разливается по баночкам. Может быть, есть рабочий подвал? Все же рядом Беллариум…
Я выбрала половую доску, казавшуюся мне наиболее подозрительной, и уверенно потопталась на ней. Таскавшийся за мной гримуар недовольно заворчал, но я решила, что потоптаться — мало, надо попрыгать. Даже не знаю, почему последнее время мне в голову лезут сплошь гениальные идеи? Одна лучше другой.
Пара неловких прыжков на доске, и я с истошным воплем «ЕТИТЬ!» рухнула куда-то в подпол. Подпол был неглубокий, пыльный, но хорошо освещенный ровным магическим светом. В центре стоял небольшой постамент с — я аж присвистнула от восторга, хотя от пыли и падения дышать было сложновато — настоящим магическим самозаряжающимся кристаллом. Это ж обалдеть какая редкость и стоит как все королевство светлого упыря, который орет в пролом над моей головой, что сейчас спустится и сам добьет меня, чтоб не мучилась и его не мучила.
— Слезай сюда! — крикнула я, кряхтя, поднимаясь на ноги. — Тут есть кое-что интересное.
— Сейчас тут будет твой очень интересный труп, — прошипел Аксель, легко спрыгнув в подпол. — Ты чем вообще думала, устраивая скачки по древнему полу?
— Тем же, чем думала, когда соглашалась на твои авантюры, — огрызнулась я. — Смотри!
— Кристалл питает защитный барьер. И что?
— Нет, ты вокруг посмотри!
Аксель обернулся кругом и посмотрел на меня недоуменно.
— И что я должен тут увидеть?
Я недовольно цокнула языком, подошла к ближайшей стене и с размаха шлепнула ладонью по ней. Магия побежала по старому камню, подсвечивая магические символы, испещрявшие каждый сантиметр поверхности. В свете кристалла это выглядело очень впечатляюще. И… совершенно неинформативно для Акселя.
— Так. И что это? — светлый хмуро огляделся, нервно перебирая пальцами воздух, готовый выхватить любое заклинание при необходимости. Ему было явно неуютно в этом месте, но парень держался молодцом. Не каждый так сможем в самом центре скопления темной магии, которой хватит, чтобы сровнять с землей горы.
— Это проклятье, Аксель. Посмертное проклятье местной ведьмы. А теперь ты, — я повернулась к гримуару, безуспешно пытавшемуся тихо ушуршать наверх, — ты мне все расскажешь.
54
Гримуар был сущностью весьма упрямой, а потому пришлось метнуться к нему и сцапать за корешок. Книженция отчаянно сопротивлялась, но я была больше,
