— Она пришла в мой дом, а не наоборот. Подожди, смертная?
— Она намеревалась сделать Райдера смертным человеком. Никс будет в ярости, но даже она не станет спорить, что Эрис пролила первую кровь в мире, которому не принадлежит. Я предлагаю тебе позволить мне забрать Эрис. Я запру её, пока не явится Никс. Будет очень интересно и весело, — предложил он, наклоняясь, чтобы вытащить большой кусок стекла, застрявший в языке Эрис. — Как любопытно.
— Ой, нам нужно поработать над твоими коммуникативными навыками. Вот это слово, когда слетает с твоего языка — пусть даже у тебя хороший язык — никогда не сулит ничего хорошего.
— Что беспокоит тебя больше, Синтия? То, что я нахожу что-то интересное или невозможность понять, кто я?
— И то и другое мешает мне думать, — пробормотала я, потирая виски. — Почти уверена, что оба варианта кричат о неприятностях.
Лукьян усмехнулся и повернулся, протягивая руку. Через мгновение из тени вышел Спайдер, глядя на Эрис с греховной ухмылкой.
— Моя любимая плохая девочка, — пробормотал он, наклонившись и намотав шелковистый чёрный локон на палец. — Мне показалось, что здесь пахнет хаосом и сексом. — Втянув запах её волос, он перестал улыбаться. — Почему она пахнет, как человек… и тобой? — Он повернулся к Заруку, и вокруг него закружились тени.
— Ну… Она попыталась соблазнить Райдера, и вышло так, что Зарук принял облик Райдера, и она приземлилась на его член, — объявил Лукьян. — Он не виноват, что она захотела запретный член.
— Она трахалась не с тем членом. Теперь, как, чёрт возьми, Эрис стала смертной, придурки?
— Она пыталась обманом заставить меня убить мужа. А ещё планировала отвести моих детей к кровожадному ублюдку, марширующему армией на нас. Он убил бы моих детей. Спайдер, можешь поискать другую дырку… Или забери эту с моим благословением.
— О, чёрт возьми, нет, ни за что. У неё психованная мать. Я не прикоснусь к этой кошечке. К чёрту, — усмехнулся Спайдер, отступая назад.
— Забирай её, — сказал Лукьян.
— Я сказал "нет". — Спайдер нахмурился, скрестив на груди покрытые татуировками руки. — Нет, значит, нет! Ты что, не читал лозунгов?
— Забери её, или я потащу её по улицам в клуб и скажу Никс, что это ты.
— Вот это подлость, — проворчал Спайдер. — И добром это не кончится.
— Спасибо, что помог нам, — сказала я Лукьяну. Низко поклонившись, и увидела, как его улыбка потемнела.
— Я сделал это не ради тебя, а потому что Райдер дал клятву. Помни, Синтия, у богов нет душ и сердец, а у таких, как я… ну, в общем, у нас тоже нет грёбаных душ.
— Ладно, у вас ничего нет, — призналась я, поворачиваясь к Фангу.
— Не благодари меня. Ты похитила меня и угрожала отрезать член, который мне ещё пригодится.
— Отчаянные времена требуют отчаянных мер. В следующий раз не распускай язык и не хватай за сиськи, извращенец, — пробормотала я, пожимая плечами, прежде чем поморщилась. — Кроме того, орки съели бы тебя, так что формально я спасла тебе жизнь.
— Они младенцы и ростом меньше двух футов, — раздраженно огрызнулся Фанг.
— Ты даже не представляешь, как быстро в наши дни растут малыши. — Он уставился на меня так, словно мог заставить исчезнуть от его ярости. — Как бы то ни было, — заявила я, прежде чем перевести печальный взгляд на Райдера, ненавидя то, как сердце сжалось. — Судьба ждёт нас.
Райдер сглотнул, глядя на меня полными боли глазами.
— Ещё слишком рано.
— Мы не можем больше ждать. Если боги и богини призваны на помощь Вилу, мы должны отправить детей туда, где до них не смогут добраться. Танатос предупреждал, что произойдёт, если мы их не отошлём. Трудное решение, но правильное. Лишиться их детства или жизни. Я решила защитить их жизни, мой зверь.
Глава 19
Слёзы застилали вид, как Райдер упал на землю, притворяясь, что маленький деревянный меч пронзил его сердце, а не засунут под мышку. Мальчики смеялись и подбадривали меня, а Калиин хлопала в ладоши, сидя у меня на коленях и наблюдая за ними.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Люди умрут, мамочка, — прошептала она, просовывая свою крошечную ручку в мою.
Я повернулась, внимательно всматриваясь в золотистые глаза, где плескалось беспокойство.
— На войне смерть неизбежна, малышка.
— Дядя Лиам сказал, что ты воин, но даже воины умирают на войне, — всхлипнула она, прижимаясь ко мне, пряча слёзы.
Я обняла её, прижимая к себе, и тоже расплакалась. Райдер тяжело сглотнул, глядя на неё так, словно искал слова утешения, но не смог.
— Война уродлива, дочь моя, — прошептал я в её красивые платиновые кудри. — Война происходит, когда две разные стороны не могут смотреть друг другу в глаза, и кто-то или все отказываются мирно общаться, чтобы разрешить обиды. Люди с тяжёлым сердцем принимают решения, защитить свои семьи. Я не буду заверять, что всё будет хорошо, ведь знаю, что это не так. Война разорвёт мир, который мы любим, независимо от того, кто победит, Калиин. Она прокладывает путь через мир, пока не достигнет цели. Обе стороны будут нести тяжёлые потери, потому что ни один не позволит другому выиграть. Вот почему вы отправляетесь в Город Богов с Судьбой.
— Но я хочу остаться здесь, с тобой, — прошептала она.
— Утри слёзы, дочь моя, и послушай. Я тебя так люблю. Я люблю тебя так сильно, что мне больно даже думать о том, чтобы отослать тебя. Но нужно, чтобы ты и твои братья были вне досягаемости врагов. Твой отец — король Орды, а я — королева. Я тоже цель нашего врага. И должна вступить в битву, не опасаясь, что тебя или твоих братьев поймают или убьют. Вы трое и ваш отец — мой мир. Потерять кого-то из вас значит для меня погибель. Понимаешь? Я не могу беспокоиться о тебе и сражаться, а я должна бороться, чтобы защитить этот мир от чудовищ, которые стремятся его уничтожить. Твоя бабушка отдала жизнь за меня, и я не позволю им уничтожить её наследие. Я люблю тебя, но это решения я не изменю. Моя работа — защищать тебя, как бы мне это ни было больно.
— Но что, если ты умрёшь? — спросила она. Слёзы катились по её пухлым щекам, а рыдания сотрясали её крошечное тело.
— Тогда ты будешь в безопасности, когда это случится, — прошептала я, целуя её в щеку, прежде чем снова вытереть слезы. — Я буду жить в тебе. Если твой отец падёт, он тоже будет жить в тебе. У тебя будут братья, и ты никогда не будешь одна, сладкая.
— Папа не может умереть, — сказал Зандер, нахмурив брови. — Он король Орды и бессмертен.
— Да, — произнесла я, глядя прямо в глаза сыну. — Он самый сильный воин Орды, а рядом с ним твои дяди и тётя, и никто не позволит врагу отнять его у нас. И он не позволит им добраться до меня.
— Мне нужно забрать их в ближайшее время, — объявила Дестини, глядя на нас, пока мы прощались. — Кроме того, снаружи целый коридор людей, которые ждут, чтобы войти и попрощаться.
— Нам нужно ещё несколько минут наедине, прежде чем ты впустишь толпу, — ответил Райдер, вставая, чтобы подойти ближе. Он поднял Кейда и Зандера и сел с ними, а я прислонилась к нему, наблюдая, как большой рукой он обнимает нашу дочь. Из всех троих Калиин была самой маленькой. Мальчики прятали её в моём чреве, пока Ристан не вытащил их и не обнаружил её. А ещё они забирали большую часть питательных веществ, очевидно, потому, что она намного меньше их.
— Мы вашей матерью не отослали бы вас, если бы не было необходимости. — Райдер провёл рукой по лицу, пытаясь подобрать правильные слова. Возможно, он был самым страшным существом в этом мире, но с нашими детьми нежен и всегда старался найти верные слова, чтобы передать чувства. — Мне это тоже не нравится, но, зная, что ты в безопасности от наших врагов, я могу думать яснее. Обещаю защищать и оберегать вашу маму. Мой отец был кровожадным, и он оставил мне наследство, набитое врагами и предательством. Мне нужно быть здесь и наблюдать за нашими людьми и врагом. Твоя мать права. Если вы останетесь, мы будем беспокоиться о вас всё время. А нам нужно сосредоточиться на окружении и врагах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
