Сержант задумался.
— Вы хотите поймать этих королей?
Девочка поморщилась.
— Поймать… На чем? Сомневаюсь, что они лично участвуют в чем-то. Да и смысла нет. Арестуют этих, появятся другие. Эти хотя бы имеют некую черту, которую не переходят. Нет, дело в другом. Просто нужно принять одно решение, но данных нет.
— Я понял. Сколько у меня времени?
Теперь уже Наташа задумалась. Прикинула по срокам бала. Лучше, конечно, до него. Так… там десять дней…
— Шесть дней, — наконец решила она. — Через шесть дней жду вас с докладом. И тогда передадите мне список тех, с кем будете работать. Еще вопросы?
— Я правильно думаю, что слишком глубоко копать не нужно?
Наташа мотнула головой.
— Нет. Поскольку мне пока непонятно, куда смотреть, то непонятно и что искать. Потому пока только то, что можно добыть из… скажем так, доступных источников. То, что известно всем, известно определенному кругу людей. Но искать то, что неизвестно никому не надо. Я, конечно, не отказалась бы такое узнать, — хмыкнула Наташа. — Женское любопытство, что поделать. Но в данный момент это было бы излишне и насторожило бы тех, кого пока настораживать не стоит.
— А разве их не насторожат наши расспросы? Или вы надеетесь, что о них не узнают?
— О нет, — хмыкнула девочка. — По крайней мере, Альтин Росс точно разочаруется, если я не стану искать информацию о нем. — Наташа подумала. — Он даже ожидает этого, а значит всё, что он не хочет показать, уже спрятано.
— Какой тогда смысл? — удивился сержант.
— Смысл в том, — задумчиво протянула девочка, — что я ищу вовсе не то, что он предполагает… Я надеюсь, что предполагает… Но для чистоты эксперимента я лучше промолчу, чтобы у вас был беспристрастный и свой взгляд. Скажу только, что сами сведения о королях хоть и будут интересны, но они для меня несколько… Скажем так, вторичны.
— А что вас интересует тогда?
— Поступки, — отозвалась Наташа. — Всего лишь поступки. Ладно, господин сержант, как я и сказала, про остальное лучше пока промолчать, иначе вы невольно станете искать то, что я, как вы предположите, просила, а не то, что мне нужно на самом деле. Работайте так, как привыкли. Просто не лезьте туда, где могут оторвать голову.
Сержант кивнул, но было видно, что он не до конца понимает, что все-таки хочет услышать Наташа. Потому слова про «делать всё так, как привык», явно его обрадовали.
— Если вопросов больше нет, — поднялась Наташа, — тогда встретимся через шесть дней… Хотя… Если будет что-то важное или срочное по вашему мнению, то сообщите господину Гонсу Арету, он передаст мне, и я с вами свяжусь… Связь, — Наташа щелкнула пальцами. — Надо что-нибудь придумать с этой связью. Как же дорого стоят эти пластины… Почему нет сотовых?
Так, бормоча под нос непонятные для сержанта слова, Наташа удалилась. Сам же сержант задумался о первом задании. И первое, что нужно сделать — переговорить с людьми, есть у него на примете старые сослуживцы, кто согласился бы поработать на Призванную. Может, и придется побегать, но скучно точно не будет. И отыскать Дариана Лорга. Пожелание начальства — это ведь почти приказ. Подойдет он или нет — вопрос другой, но отыскать и поговорить стоит.
Глава 8
Наташа как раз закончила с домашними заданиями из лицея, когда появился Гонс Арет. Получив приглашение, он молча вошел в кабинет и устроился на привычном месте.
— На будущее, — заговорил он, закончив с привычной процедурой с наполнением бокала коньяком, — имей в виду, что все задания необходимо оформлять приказом с выдачей поручения. Ну появился бы сейчас твой сержант у своих коллег, и что бы он сказал? «Мне тут Призванная поручила дело и мне нужна ваша помощь. Верьте мне на слово, ибо никаких бумаг у меня нет».
Наташа покраснела. Действительно, не подумала.
— Хорошо, — продолжил Гонс Арет, делая глоток, — что сержант догадался ко мне заглянуть и я ему от своего имени выписал поручение. Кстати, тебе надо собственную печать сделать.
— Печать?
— Да. Чтобы письма запечатывать, на официальные документы. Обычно это герб, но в твоем случае… Придумай что, нарисуй. Я отдам рисунок коллегам — они всё сделают. А я потом зарегистрирую ее в реестре печатей республики.
Наташа потрясла головой.
— Печать?
Гонс Арет чуть привстал, покопался в кошеле на поясе и достал нечто круглое с ручкой, перекинул Наташе. Та рассмотрела печать, сделанную из какого-то непонятного материала, перевернула — там был выгравирован какой-то зверь. Изображение было зеркальным, потому девочка не поняла, что там изображено, а вот надпись прочитать смогла, пусть и помучившись.
— Магия — сила? — подняла она удивленный взгляд.
Гонс Арет хмыкнул и пожал плечами.
— Молодой был и глупый. Казалось, что с помощью магии смогу достигнуть всего, чего пожелаю… Разочарование было… Впрочем, к делу это не относится.
Наташа вернула печать.
— Поняла, сделаю. У нас такого не принято было, достаточно обычной подписи.
— Подписи?
Наташа протянула руку и вытащила из стопки черновик, быстро чиркнула подпись на родном языке. Гонс Арет несколько минут задумчиво разглядывал закорючку. Кивнул.
— Тоже можно, только надо специальную ручку сделать, чтобы структура твоего магического поля передалась.
— Магическое поле?
— Не вникай, — махнул рукой Гонс Арет. — Каждый человек таким обладает, иначе магия стала бы недоступна. Маги развивают это, потому и могут колдовать. Но это долго, муторно и скучно.
— А потом еще теорию учить, — кивнула своим мыслям Наташа.
— Верно, — поморщился Гонс Арет. — Но поле есть у всех, и у каждого оно имеет свою индивидуальность. Материал, из которого делают печать, как раз собирает это и передает через рисунок. Если что, можно сравнить с тем отпечатком, что зарегистрирован в реестре. Потому ты моей печатью воспользоваться не сможешь. Точнее саму печать поставишь, но никого, кто хоть раз видел мою, не обманешь.
— Пожалуй, нарисую, — подумав, решила девочка. — Но и от ручки не откажусь.
Гонс Арет рассмеялся.
— Ты знаешь, сколько этот материал стоит? А впрочем, почему бы и нет. Ладно, закажу ручку, а рисунок отдашь, как сделаешь. Я, собственно, чего спросить хотел. Поспрашивать о Джоке и Альтине — это хорошо, но чего ты реально хочешь получить, если запретила лезть слишком глубоко?
— Ну так я вообще о них ничего не знаю, — пожала плечами Наташа. — Так что сейчас мне и общедоступная информация подойдет.
— Но ведь это не главное?
— Нет… Меня сейчас интересует не столько информация о самих этих королях, сколько об их поступках.
— Поступках? Ничего не понимаю. Каких поступках?
— Их. Понимаешь, дядя, любой человек — раб привычек. Ты, я, кто угодно. В течение жизни каждый вырабатывает определенную линию поведения, которой и придерживается. И если не случается что-то, что выбивает из привычной жизни, то так и будет продолжаться. Но даже в этом случае человек будет отталкиваться от накопленного опыта. Преступники тут не исключение. Почерк преступления, методы. На этом, кстати, их и ловят. Зачем придумывать новые методы кражи, если уже раз сработало? Два сработало, три… Вот уже и почерк.
— И ты…
— … и я хочу понять, кто и чем занимается. Не сразу же они стали ночными королями. И поняв, чем они промышляли, можно уже предполагать, что именно мог замыслить Джок. Человек — раб привычек. Вряд ли он полезет в незнакомую область и начнет красть картины, если раньше промышлял ограблением… ну не знаю, лавок, может.
Гонс Арет некоторое время размышлял.
— Звучит разумно, — согласился он. — Я бы тоже хотел послушать доклад сержанта. Кстати, надо ему звание будет повысить, если уж возглавит отдел.
— Надо бы. Что касается доклада, то без проблем. Я дала ему шесть дней, но полагаю, он справится раньше. Я просила его тебе сообщить. Вот вместе и послушаем.
Гонс Арет согласно кивнул, допил коньяк и встал.
