К рассвету правительство праздновало полную победу. Анакостия Флэтс была усеяна дымящимися развалинами. На протяжении многих миль по дорогам Вирджинии и Мэриленда двигались тысячи ветеранов со своими семьями, торопливо уходя из столицы; одни из них плакали, другие ругались, третьи брели молча, отупело…
«Угроза правительству Соединенных Штатов была отражена быстро и решительно, — заявил президент Гувер представителям печати. — В течение нескольких месяцев правительство проявляло терпение и мягкость, но затем ответило на открытое нарушение законов так, как на него следует отвечать всегда… Важнейшей обязанностью президента является защита конституции и поддержание власти закона. Эту свою обязанность я намерен выполнять неуклонно».
Если к тому времени американский народ и питал еще некоторые иллюзии насчет «великого гуманиста», то теперь эти иллюзии сгорели в огне, пожравшем жалкие хижины в Анакостия Флэтс.
Вскоре страна послала в Белый дом нового человека.
Осенью этого года в разгаре предвыборной кампании редактор и издатель «Нью-Йорк график» Эмиль Говро имел беседу не для печати с кандидатом от демократической партии, губернатором штата Нью-Йорк Франклином Делано Рузвельтом.
Беседа состоялась в столице штата Нью-Йорк, городе Олбэни. Говро и Рузвельт завтракали в небольшой комнате рядом с губернаторским кабинетом. В кабинете без конца звонили телефоны Со всех концов страны поступали сведения о ходе кампании. Беседа то и дело прерывалась, так как Рузвельту приходилось самому отвечать на наиболее важные звонки. Отводная трубка телефона находилась тут же, в комнате.
Рузвельт был настроен оптимистически. Он не сомневался в том, что будет избран президентом США, и уверенным тоном рассказывал Говро о некоторых своих планах управления страной.
«Необходимо связаться непосредственно с народом, — сказал Рузвельт. — Пора по-человечески протянуть ему руку помощи… Так вам понравилось мое выступление на тему о «забытом человеке»? Речь идет о миллионах американцев. Притом каждый из этих забытых людей представляет целую семью из четырех человек, которую он, как добрый семьянин, содержит. Если в стране насчитывается 14 миллионов безработных, эту цифру надо помножить на четыре, и тогда мы получим действительное число нуждающихся людей. Нужно что-то предпринять… Надо дать людям счастливую жизнь, предоставить им работу — вот наша задача».
Рузвельт сильно затянулся и медленно выдохнул клуб дыма. «Вот в России… — начал он и замолчал. Затем, подумав немного, продолжал — Я намерен признать Россию. Я хочу послать туда наших людей познакомиться с тем, что делают русские…» Видимо, этот вопрос его особенно занимал. «Россия… странная страна; и идеи русских могут показаться странными, но я пошлю людей изучать Россию».
Внезапно Рузвельт выпрямился. «Впереди много работы, — воскликнул он. — Надо дать нашему народу возможность снова стать на ноги».
Его опять попросили к телефону. Он слушал несколько секунд и весело рассмеялся. «Прекрасно! — сказал он. — Еще три штата! Замечательно, Джим!»
Вернувшись к Говро, Рузвельт сказал ему: «Мы поможем народу. — На мгновение лицо его омрачилось. — Это надо сделать возможно скорее. Народ волнуется. На прошлой неделе я возвращался из западных штатов, и мне довелось встретиться со старым приятелем, который управляет на западе крупной железной дорогой. «Фред, — спросил я, — что у вас говорят в народе»? До сих пор в моих ушах звучит его ответ: «К сожалению, Франк, я должен сказать, что в народе у нас говорят о революции».
8 ноября 1932 г. Франклин Делано Рузвельт был избран президентом Соединенных Штатов, оказавшись победителем в сорока двух штатах с общим большинством в 7 с лишним миллионов голосов.
Часть третья
ВНУТРЕННЯЯ ВОЙНА
Глава VIII
«Новый курс»
Моя опора — демократия и еще раз демократия.
Президент Франклин Д. Рузвельт 18 августа 1937 г
.
1. Франклин Делано Рузвельт
«Я заклинаю вас, заклинаю самого себя направить жизнь американского народа по новому курсу… Речь идет не о простой политической кампании, — это сигнал к бою. Помогите мне не только завоевать голоса на выборах, но и одержать победу в крестовом походе, цель которого — вернуть Америку ее народу».
Так говорил Франклин Делано Рузвельт 2 июля 1932 г., когда он дал согласие на выдвижение его кандидатуры в президенты от демократической партии. Так начался новый период в истории Америки, получивший в США и во всем мире название «нового курса».
«Новый курс» должен был стать периодом решительных и радикальных демократических преобразований во всех областях американской жизни. Больше того, сложные, изменчивые и нередко парадоксальные черты «нового курса» и формы его проявления складывались под влиянием двух величайших конфликтов нашей эпохи, затронувших широчайшие народные массы: возмущения миллионов американских граждан невыразимыми страданиями, нуждой и растратой человеческих сил в период великого кризиса и исторической борьбы свободолюбивых народов мира против варварского нашествия фашистской контрреволюции, несшей им порабощение.[54]
Утром 30 января 1933 г., почти за месяц до вступления Рузвельта на пост президента США, дряхлый президент Германской республики фельдмаршал Пауль фон Гинденбург назначил германским рейхсканцлером бывшего шпиона германской военной разведки Адольфа Гитлера.
27 февраля, за пять дней до прихода Рузвельта в Белый дом, гитлеровцы подожгли рейхстаг и обвинили в этом поджоге коммунистов. Гитлер провозгласил в стране чрезвычайное положение и захватил в Германии верховную власть.
В тот же день, 27 февраля, английский министр иностранных дел Джон Саймон объявил в палате общин, что английское правительство наложило эмбарго на вывоз оружия как в Китай, так и в Японию. Это произошло через полтора года после того, как Япония вторглась в Маньчжурию, и в момент, когда готовые к бою китайские армии отчаянно нуждались в английском оружии…
Над Европой и Азией нависла мрачная тень второй мировой войны.
Америка тоже переживала тяжелые испытания. Миллионы людей нищенствовали, не имея работы. Миллионы не имели крова или ютились в жалких лачугах. Миллионы лихорадочно метались, не зная, чем накормить своих детей. Страна была во власти страха.
В субботу, 4 марта, в день вступления Рузвельта в должность президента, все банки Америки закрылись и вся банковская система богатейшей в мире страны перестала функционировать.
Вот что заявил президент Франклин Д. Рузвельт измученному американскому народу в своем первом послании:
«Наш великий народ перенесет все тяготы, как переносил их и прежде, возродится и придет к процветанию. Поэтому позвольте мне прежде всего высказать свое твердое убеждение, что единственное, чего мы должны бояться, — это сам страх, безымянный, бессмысленный, ничем неоправданный страх, который парализует силы, необходимые для перехода от отступления к наступлению…
Изобилие у нас на пороге, но широкое использование его невозможно, хотя его видит всякий. Это происходит главным образом потому, что люди, управляющие товарооборотом, из-за своего упрямства и непонимания потерпели крах, признали свое поражение и умыли руки. Бесчестные менялы осуждены общественным мнением, и люди отреклись от них и в сердце и в мыслях своих… Менялы покинули свои высокие места в храме нашей цивилизации…
Мы не потеряли веры в основные принципы демократии. Народ Соединенных Штатов не потерпел поражения. В трудный для него момент он потребовал прямых и решительных действий. Он требует дисциплины, порядка и руководства. Теперь он сделал меня орудием своей воли. Я принимаю на себя эту ответственность, разделяя волю тех, кто на меня ее возложил».
Подобно всем великим государственным деятелям, Франклин Делано Рузвельт формировался под влиянием событий и общественных течений своего времени и в то же время сам способствовал их формированию. Когда Рузвельт в 51 год стал президентом, он был необычайно образованным, энергичным и проницательным политическим деятелем, блестящим оратором и исключительно обаятельной личностью. Он был, по словам Карла Шрифтгиссера, «едва ли либеральнее своего предшественника в Олбэни (губернатора Альфреда Е. Смита)». Уолтер Липпман считал, что этот отпрыск богатого американского аристократического рода не является «опасным противником чего бы то ни было». По поводу деятельности Рузвельта во время избирательной кампании он высказал следующие язвительные замечания:
«Рузвельт как бы добивался двух противоположных целей… Американские политические деятели обладают высоко развитым искусством балансирования; к их числу относится и Рузвельт. Его послание к конгрессу, во всяком случае та часть, где он говорит о выдвижении своей кандидатуры, представляет собой почти безупречный образец балансирования между двумя противоположностями…
