Но чем же тогда интеллигент отличается от этих "простых смертных" и в чем содержание его ответственности, если любая прожитая жизнь представляет собой социокультурную ценность, независимо от того, как она прожита? Дело в том - и это ключ к ответу, - что Культура нуждается не только в позитивных образцах, но и в образцах-запретах; в прошлом нам важно все, включая и ошибки, и преступления. В прошлом, но не в настоящем. В прошлом они важны как предупреждения, важны, чтобы их не повторять. Вот тут мы и оказываемся ответственными перед Культурой, ответственными за то, чтобы понять смысл прошлого, постигнуть его уроки, следовать его наставлениям. Любой наш поступок свидетельствует о степени нашего понимания. ...Забыть жестокий урок истории - значит повторить {точнее: создать условия для его повторения}.
Итак, интеллигентность - это ответственность перед Культурой в плане воспроизведения ее позитивных образцов, позитивного опыта, осознание того, что самим фактом своих поступков мы даем интерпретацию "метафор" прошлого. И это касается всех сторон нашей жизни, включая чисто бытовые и тривиальные акции" [101].
"Интеллигентен тот, кто блюдет интересы общечеловеческого благоденствия. Интеллигент живет и работает в настоящее время так, как в будущем станет жить и работать человек в условиях общечеловеческого благоденствия. И при этом вовсе необязательно, чтобы интеллигент сознавал это в подробностях и чтобы вообще это сознавал... Интеллигент не мыслит свою интеллигентность, но дышит ею как воздухом... Интеллигентность есть в первую очередь естественное чувство жизненных несовершенств и инстинктивное к ним отвращение... Культура интеллигенции, как того требует само значение термина "культура", включает переделывание действительности в целях достижения и воплощения заветной и тайной мечты каждого интеллигента работать ради достижения общечеловеческого благоденствия... Интеллигентность всегда есть сознательная работа над своим собственным совершенствованием и над упорядочением всего того, что окружает человека... Быть интеллигентом значит постоянно и неустанно трудиться" [73].
В настоящее время в связи с изменением социально-экономических условий общества складываются условия для превращения интеллигентности (в первоначальном значении этой особенности личности передовых россиян) в общезначимую ценность, для осознания ее в качестве необходимого условия развития личности и наиболее прогрессивного социально значимого качества выпускника высшей школы. Интеллигентность - это своего рода нравственный показатель способности действовать не во вред другим. Именно этим качеством выпускника обеспечивается использование им своего интеллекта, своих профессиональных знаний и умений на пользу обществу, исключение отношения к своему интеллекту как к инструменту для зарабатывания денег, без раздумий о том, как будут использованы другими результаты его интеллектуального труда.
С приведенными здесь мыслями специалистов в области культуры перекликаются слова Юрия Алексеевича Гагарина: "...чем умнее, культурнее, интеллигентнее человек, тем он снисходительнее, мягче, добрее к людям".
Однако признание интеллигенции в качестве духовно ведущей, передовой части общества, ее упорство в поиске истины не отвечали интересам тех политических групп, которые стремились реализовать свою политику, прикрывая свои стремления заманчивыми декларациями. Народным массам не удавалось разобраться с тем, что скрыто за этими декларациями, а интеллигенция видела это и пыталась объяснить истинные намерения, осуществляя свое служение истине и народу. Поэтому ореол интеллигентности и интеллигенции пытались ослабить по-разному.
Еще в 1909 г. П.Б.Струве в сборнике "Вехи" критерием для отнесения определенной группы людей к слою интеллигенции считал отношение этой группы к государству. Он ввел два основных признака - "отщепенство" от государства и безрелигиозность. Конечно же, противостояние "отщепенцев" власти при этом происходит по определению, но весь цвет русской литературы оказывается вне интеллигенции. Вероятно, Струве по политическим соображениям хотел развеять ореол "духовно ведущего слоя общества". Его трактовка полностью противоречит культурной сущности понятия, введенного П. Д. Боборыкиным.
В послереволюционной России и в СССР в условиях становления и господства командно-административной системы интеллигентность не рассматривалась руководством в качестве социально желаемого качества и образца для подражания. Показное расположение руководства страны к интеллигенции сочеталось с фактической неприязнью к ней органов власти, видевших в ней общность, способную осмыслить и осудить деформации общественного развития. Характерное для интеллигентного человека обостренное ожидание социальной справедливости противоречило ожидаемому властями согласию с любыми их решениями.
Все перечисленное определило известные репрессии против интеллигенции, высылку непосредственно перед созданием СССР видных философов из страны, деформацию самого понятия "интеллигенция". В Кратком философском словаре (1955 г.) оно определялось следующим образом: "Интеллигенция - общественная прослойка, состоящая из людей умственного труда. К ней относятся инженеры, техники, другие представители технического персонала, врачи, адвокаты, артисты, учителя и работники науки, большая часть служащих...
После завоевания пролетариатом власти в СССР Коммунистическая партия поставила задачу оторвать от буржуазии и перевоспитать лучшую часть старой буржуазной интеллигенции, поставить ее на службу народу".
В Словаре русского языка (1985 г.) интеллигенция - "социальная группа, состоящая из людей, обладающих образованием и специальными знаниями в области науки, техники, культуры и профессионально занимающихся умственным трудом"; интеллигентность истолковывается как свойство, присущее интеллигенции.
Задумайтесь над последовательной, осуществлявшейся десятилетиями директивной трансформацией понятий, выхолащивающей значение интеллигентности, умаляющей ее роль в обществе: первоначально интеллигентность как совокупность признаков рассматривалась первичной, необходимой для того, чтобы считать конкретного человека интеллигентом, принадлежащим к духовно ведущей части общества. В последнем случае интеллигентность (совокупность качеств) зависит от того, как определено понятие "интеллигенция".
В современных иностранных словарях интеллигентность порой отождествляется с интеллектуальностью, хотя "интеллектуал - человек, занимающийся сложными видами умственной деятельности, требующими глубокого абстрагирования".
Инерция пренебрежения интеллигентностью сохранилась и после распада СССР в России. Так, уже в 1992 г. в брошюре [83] указывалось: "Высшая школа объективно ответственна не только за воспроизводство общественного идеала, но за постоянное обогащение его культурно-творческой части, носительницей которого выступает интеллигенция. Между тем на протяжении всей истории России именно интеллигенция оказывалась в оппозиции существующему порядку, государству и даже исконным институтам и традициям социального общежития собственного народа. Примечательно, что свое разрушительное дело интеллигенция неизменно совершала под маской сугубого народолюбия, исходя из бескомпромиссной, а потому и губительной трактовки радикальных политических и нравственных идей...
Подготовка и воспитание интеллигенции в духе идеалов новой России призваны внедрять в нее патриотическое сознание, приводить к пониманию подлинных обязанностей перед обществом и государством. Уроки начала двух первых и истекшего десятилетия XX в. (т.е. 1901 - 1920 гг. и 1980-1990 гг.) требуют от государственной власти искоренения в рядах интеллигенции нигилистически-террористических форм "духовной оппозиции", превращения наиболее образованной части общества в оплот порядка и социальной дисциплины..."
Включение таких положений в принципы государственной политики по отношению к высшему образованию совершенно недопустимо, поскольку они, приписывая интеллигенции несвойственные ей исторические прегрешения и определяя интеллигентность в духе П.Б.Струве, могут продлить принижение ее роли в развитии общества и тем самым только продлить состояние кризиса в России. Правда, в последующие, официально принятые документы эти положения не вошли, но они свидетельствуют о сохранности и силе воспитанного за 70 лет советской власти антиинтеллигентского синдрома.
К сожалению, и в более позднем сборнике социологических очерков 1993 г. [48], говоря об интеллигенции, некоторые авторы следуют не первоначальному определению интеллигенции как духовно ведущей части общества, а более позднему подходу П. Б. Струве. С другой стороны, истолкование термина "интеллигенция" в этом сборнике в духе советских политических словарей как людей, занимающихся умственным трудом и имеющих соответствующее образование, привело к таким несовместимым выражениям, как "интеллигенция с крайне узким умственным горизонтом" (с. 49), "малокультурная часть советской интеллигенции" (с. 50).
