Тяжело дыша и испытывая страх, какого не знал никогда в жизни, он нашел нужный кабинет, за дверью которого находилась его жена. Жена, которую Ник любил всем своим сердцем, всей душой, всем своим существом… Задержав дыхание, Ник постучал, повернул ручку двери…
И увидел на больничной койке свою принцессу, бледную и несчастную, в уродливой больничной сорочке, сделавшей ее почему-то еще красивее.
– Алессия, – прошептал он.
Она повернула к нему лицо. Ее глаза вспыхнули было, но тотчас погасли.
– Николо, как ты узнал?
Ник бросился к кровати, схватил ее холодную руку и прижал к губам.
– Что случилось? Как ты? Где доктор? Почему ты не позвонила мне?
Несмотря на тяжелый камень в сердце, Алессия улыбнулась этой пулеметной очереди вопросов.
– Со мной все в порядке, Николо. Доктор вышел на минутку. Почему я тебе не позвонила?… – Ее улыбка увяла. – Сегодня я познакомилась с твоими сестрами. – Голос принцессы прервался, а дальше она заговорила шепотом: – И я поняла, что ты никому не сказал обо мне. О нас. О ребенке. Вот тогда моя надежда на то, что когда-нибудь ты захочешь меня, полюбишь меня…
Ник заставил ее замолчать нежным, трепетным поцелуем.
– Алессия, милая моя девочка! Я люблю тебя всем своим сердцем и всегда буду любить.
В ее синих глазах вскипели слезы.
– Нет. Ты говоришь так, потому что…
– Потому что это правда.
Алессия покачала головой.
– Нет. Ты говоришь так, потому что я попала сюда. Тебе меня просто жалко…
– Принцесса, я люблю вас, я обожаю вас, но я был чертовски упрям, чтобы признать это. А может быть, просто боялся вложить свое сердце в твои маленькие, нежные ручки.
Глаза Алессии не отрывались от лица любимого человека, и что-то дрогнуло в их глубине.
– Николо, – тихо произнесла она, – я так тебя люблю! Если бы ты знал, как я мечтала услышать, что ты тоже меня любишь…
– Я буду говорить тебе это каждый день всю нашу оставшуюся жизнь, малышка. Прости меня за то, что вел себя как дурак.
– Это я сглупила. Нужно было все рассказать тебе раньше…
– Мы поговорим. Потом. – Ник поднес руки жены к губам и поцеловал их. – Скажи, что случилась? Что сказал доктор?
– С ребенком все в порядке.
– Это хорошо. Но как ты? Ты в порядке? Я не переживу, если потеряю тебя, любовь моя. Понимаешь? Ты моя жизнь, мое сердце, весь мой мир.
Улыбка его жены была самым прекрасным из того, что Ник видел в своей жизни.
– Как и ты, Николо, как и ты. Моя жизнь, мое сердце, весь мой мир. Со мной все хорошо. Доктор сказала, что нужно всего лишь несколько дней покоя.
Ник выдохнул, только сейчас осознав, что слушал свою жену затаив дыхание. Он наклонился и снова поцеловал свою обожаемую принцессу.
– Сможешь ли ты простить меня? Стоит мне подумать, как я обращался с тобой… Во что сдуру поверил…
– Нет, нет, дорогой, это моя вина. Я должна была рассказать тебе о… – Алессия заколебалась, но лишь на миг. – Отец пригрозил, что заберет маму из санатория и поместит в обычную больницу, если я не соглашусь встретиться с тобой. Вернее, не с тобой, а с твоим отцом. Но остальное все было правдой. Я влюбилась в тебя, Николо. Полюбила глубоко и безоглядно. Так отдалась своему чувству, что забыла спросить у отца, выполнил ли он свое обещание. Разговор, который ты слышал, касался будущего мамы. Я искала возможность обезопасить ее, быть уверенной, что отец больше не сможет ущемлять ее интересы.
– Не сможет, – решительно заверил ее Ник, и его слова прозвучали как обещание. – Я прослежу за тем, чтобы за твоей мамой всегда был хороший уход.
– Ты добрый человек, Николо Орсини, и я знаю, что ты не можешь быть таким, каким я посчитала тебя вначале. Прости меня.
– Головорезом? – Ник улыбнулся, и, приподняв Алессию с постели, обнял, и привлек к себе. – Я хуже, моя любимая. Я банкир, инвестор.
Она звонко рассмеялась, обняла Ника за шею и поцеловала. После долгого нежного поцелуя он взял в ладони ее лицо и серьезно посмотрел в глаза.
– Принцесса, окажете ли вы мне честь стать моей женой?
Алессия прижала указательный палец к его губам.
– Но мы уже женаты.
– Я хочу жениться на тебе по всем правилам. Настоящая сицилийская свадьба: подготовка, церковь, прием. Мама плачет от счастья, что ее четвертый сын наконец-то нашел себе esposa, братья и их жены, сестры – все суетятся вокруг, приветствуя тебя как нового члена семьи. Ты в белом платье, я – в смокинге, как экспонаты из музея мадам Тюссо.
Алессия снова засмеялась. Нику ее смех показался самой прекрасной музыкой, которую ему довелось слышать. Он прижался лбом к ее лбу.
– Это означает «да»?
Алессия поцеловала его.
– «Да» от всего моего сердца. А теперь, mio amante, забери меня домой.
И Ник выполнил приказание своей принцессы с легкостью и радостью в сердце.
Эпилог
София Орсини плакала от счастья – ее четвертый сын нашел наконец-то себе esposa.
Гражданская церемония в Италии? Это не в счет. Свадьба должна быть старомодной, многолюдной – в церкви Гринвич-Виллидж, которую София очень любила. Она по-прежнему считала ее частью милой ее сердцу «Маленькой Италии». Прием по традиции состоится в доме Орсини. Изабелла позаботится о цветах, Анна – о меню. Кьяра, Габриэлла и Элла отправятся вместе с Алессией по магазинам. А фату новая невестка наденет ее, Софии.
Это будет прекрасный день, предвкушала София.
Таким он и оказался.
Ник не мог перестать улыбаться, несмотря на поддразнивание братьев. Но потом они увлекли Ника в тихий уголок, по очереди обняли и сказали, что безумно рады видеть его таким счастливым.
– Ну да, – усмехнулся Ник, – не мог же я вечно плестись у вас в хвосте.
Все четверо рассмеялись. Алессия, услышав этот дружный смех, посмотрела на мужа. От улыбки, которой она одарила его, он засиял еще сильнее.
Алессия тоже словно сияла в этот день. И все сошлись на том, что небольшой, но все-таки уже заметный животик придает принцессе еще большее очарование.
– Мне нравится твоя семья. Даже твой отец, потому что это благодаря ему я здесь, – сказала она Николо чуть позже, когда они танцевали в центре зала. – У тебя чудесные братья, как и их жены. А сестры… Кстати, почему они не замужем?
Анна и Изабелла, как раз направлявшиеся к столику с десертами, услышали вопрос Алессии. Улыбнувшись молодоженам, они не стали прерывать их танец, но, отойдя подальше, обменялись выразительными взглядами.
– Замужем?! – фыркнула Иззи. – Я была готова объяснить ей почему.
– Я тоже. – Анна со вздохом посмотрела на серебряный поднос с вафельными трубочками и положила на свою тарелку сначала одну, потом другую… – И почему женщины в массе своей настолько глупы, что готовы ограничить свою свободу ради какого-то мужчины?
