Читаем без скачивания Осколок кристалла власти - Алан Фостер

— Нет, — признался Люк, — это всего лишь клинок. Бен… ну, один мой друг рассказывал, что знал рыцаря, который мог отразить лазерным мечом и тысячу копий, но… — он вздохнул. — Сколько времени вы уже торчите тут в таком виде?

— Примерно полдня, и мочевой пузырь у меня вот-вот лопнет. Все это время они спорили, как именно прикончить нас. Лично против нас они ничего не имеют, просто недолюбливают людей вообще. Ничего удивительного, ведь им приходилось видеть, как шахтеры обращаются с зеленявками. Не думаю, чтобы наши друзья ковей слишком сильно огорчились бы, если бы все люди внезапно убрались с Мимбана.

— Скажи им, что мы не такие, как здешние люди, — Люк обвел взглядом окружающие его со всех сторон враждебные физиономии. — Скажи, что мы сами не ладим с ними.

— Люк, мальчик, это племя состоит не из философов, — терпеливо объяснила Халла. — У них чертовски простое представление о власти. Сколько бы мы ни старались, нам не удастся объяснить ковей, кто такие повстанцы. Но мне кажется, — она перевела взгляд на трех вождей, которые все еще по-прежнему о чем-то горячо спорили между собой, — что они дадут нам шанс.

— Не верю я в это, — возразила принцесса, сердито глядя на старую женщину. — Если бы враг убил четырех наших товарищей, дали бы мы ему второй шанс?

— Судя по словам этого парня с раной на плече, который и привел вас сюда, вы убили только двоих, остальные всего лишь ранены. Смерть для ковей, повидимому, явление заурядное и неизбежное. Примитивные создания, чего вы хотите? По их представлениям, те двое, кого вы убили, просто умерли чуть-чуть раньше, чем следовало. Один из вождей даже ругает погибших за то, что они приняли неправильное решение. Говорит, им следовало дождаться подкрепления. По его мнению, как раз вам нечего стыдиться, не то что им — за то, что они вели себя, как последние тупицы.

— Варварство какое, — пробормотала принцесса.

— А о чем, интересно, я все время толкую? — с самодовольным видом спросила Халла. — Как бы то ни было, этот — которому ты, Люк, раскроил плечо — говорит…

— Не он, — поправила ее принцесса. — Я.

— Правда? — Халла уважительно посмотрела на принцессу, — Ну, он, во всяком случае, именно Люка назвал великим воином.

Люка эти слова лишь огорчили. Теперь ему уже не так нравилось то, что пришлось сделать. Если честно, не нравилось вовсе.

— Лазерный меч против копий и топоров — не слишком-то честно, а? Халла кивнула.

— Как раз об этом они сейчас и спорят.

— Что-то я тебя не понимаю, Халла.

— Я попыталась рассказать им все, Люк, малыш, когда ты со своей девушкой спускался по склону холма. Попыталась убедить их, что вы не просто с другой планеты и совсем не такие, как шахтеры, но что вы воюете с шахтерами и что если бы вы победили, то выкинули бы всех с Мимбана. И тогда ковей смогли бы вернуться на поверхность, как только пожелают. Один из вождей поверил во все это, другой считает, что я самая большая лгунья из тех, с кем им приходилось сталкиваться. Третий пребывает в нерешительности. Потому они и подняли такой шум: каждый из двух первых пытается перетянуть третьего на свою сторону.

— И все же, о каком предложении шла речь? — гнула свое принцесса.

— Ах, это… — Халла выглядела смущенной, что редко с ней случалось. — Я сказала, что если они сами не в состоянии отличить правду от лжи, пусть решает Кану. Насколько я знаю, Кану — местный бог, ответственный за правосудие. Все, что требуется от нашего непревзойденного воина, это убедить Кану в том, что мы говорим правду. А для этого нужно лишь одержать победу над самым выдающимся воином племени. Люк изумленно заморгал.

— Не понял, Халла…

— Не волнуйся, — успокоила его старуха. — Ты не забыл, что владеешь Силой?

— Силой? Единственное, чем я владею, это лазерный меч.

Она с извиняющимся видом покачала головой.

— Прости, Люк. Ты же сам сказал. Лазер против топоров и копий — это нечестно. Люк, казалось, совсем приуныл.

— Я не воин, Халла, и ты переоцениваешь мою возможность использовать Силу.

— Люк, взгляни на этих людей. Они не великаны.

— Но и не карлики. Что произойдет, если мы согласимся на этот поединок и я потерплю поражение?

Халла ответила со своим обычным апломбом: — Тогда, скорее всего, нам перережут глотки каким-нибудь необыкновенным варварским способом.

Скайуокер сердито топнул ногой.

— Ну пожалуйста, Люк. Я хотела как лучше. Это наша единственная возможность. С йюзземом они сражаться не желают. Не считают их разумными.

— Ну, если так, значит, ковей не столь примитивны, как кажутся, — заявила принцесса.

— Нет, дело не в этом, дитя. Просто по их мнению, раз мы, люди, выгнали их с поверхности, значит, мы и должны доказывать свою правоту перед Кану.

Дискуссия была прервана внезапным прекращением спора между вождями. Один — Люк затруднялся различить их — повернулся и что-то крикнул Халле. Она внимательно выслушала и ухмыльнулась.

— Порядок. Они дождутся приговора, который вынесет Кану, — повернувшись, она пристально посмотрела на Люка. — Я — старая женщина, парень, но все равно пожить еще ой как хочется. Не лишай меня этой возможности.

— Ты должен победить, Люк, — сказала принцесса. — Если моя встреча с подпольщиками Циркарпуса рано или поздно не состоится, они выкинут из головы саму мысль о том, чтобы присоединиться к Альянсу.

Взгляд Люка метался от Халлы к Лейе и обратно.

— Альянс? А как насчет меня? Не лишать вас возможности сделать то, сделать это! Теперь послушайте, что я скажу, вы, обе, — он похлопал себя по груди, не сводя взгляда с Лейи. — Для меня гораздо важнее выжить самому, чем принести себя в жертву во имя туманной идеи патриотизма или, — он повернулся к Халле, — ради твоей драгоценности, от которой тебе следовало бы держаться подальше. Казалось бы, ты натерпелась на Мимбане достаточно,, чтобы понимать это.

— Люк, малыш… — попыталась было заспорить Халла, но он остановил ее взмахом руки.

— Не сейчас. В данный момент это больше не имеет значения, — он отдал меч принцессе. — Все в порядке… Ну, и какие тут правила? С кем я должен сражаться? Давайте кончать эту волынку… так или иначе.

— Борьба продолжается до тех пор, — старательно перевела Халла, выслушав то, что сказал вождь, — пока один из вас не попросит пощады или не умрет. Чтобы попросить пощады, надо произнести слово «саен». Это, впрочем, не так уж важно, потому что произнеся его, ты ничего не выиграешь.

Недовольно ворча, Люк подошел к вождям. Люди в толпе возбужденно залопотали, по всей видимости, в предвкушении интересного зрелища. Несмотря на прохладу, Люк почувствовал, что весь взмок.

Потом толпа раздалась, и Люк впервые увидел того ковей, которому, судя по всему, предстояло стать его противником. Напряженность в какой-то степени отпустила его. Ковей был плотнее Люка, но по весу примерно равен ему. И особенно свирепым он тоже не казался. В толпе были ковей и более крупные, и более грозные на вид.

И все-таки этот внешне средний представитель племени считался у них лучшим воином. Не без причины, надо думать. А какова она, станет ясно быстрее, чем хотелось бы. Люк настороженно и внимательно продолжать изучать своего противника. Что до самого ковей, то он оглянулся, отвесил низкий поклон Люку и сделал какое-то непонятное движение обеими руками.

Не в силах повторить этот сложный ритуал, Люк просто отсалютовал, как было принято в Альянсе. Толпа одобрительно забормотала. Хотя, может быть, он их неправильно понял, и на самом деле они выражали пожелание, чтобы его разорвали на куски.. Ему, однако, больше по душе была первая версия.

Пройдя мимо него, ковей остановился на дальней стороне пруда.

— Что мне теперь делать? — спросил Люк Халлу.

— Встань на этой стороне пруда лицом к нему. Когда второй вождь, тот, что с голубыми колючками в ожерелье, опустит правую руку, вы должны пойти навстречу друг другу, — сейчас в ее голосе не было ни намека на юмор.

— Что, мы будем драться в воде? — обеспокоенно спросил Люк.

— Никто этого не говорил.

— Рад слышать.

Толпа взвыла, у Люка мороз побежал по коже. Потом наступила мертвая тишина. Второй вождь поднял руку и резко опустил ее.

Ковей тут же прыгнул в озеро и побежал к Люку.

Люк заскользил вдоль берега, пытаясь сообразить, как лучше действовать. Куда наносить удары, по голове или по телу? Под сплошным покровом серого пуха разглядеть хоть какое-то уязвимое место не представлялось возможным. Толпа вопила, свод пещеры усиливал и дробил крики.

— Зачем вы сказали Люку слово, означающее, что он просит пощады, если ему от этого все равно не будет никакого толку? — прошептала принцесса, обращаясь к Халле.

— Потому что надеюсь, что если придется совсем туго, он прибегнет к нему как к последней надежде, — зашелестела Халла в ответ.

— Каким образом?

— Дело в том, что на самом деле это не то слово, которое ковей произносят, когда готовы сдаться. Это местное ругательство. Имеющее отношение к родителям. Н-ну… оно описывает процесс… г-хм!