В этот день Бирюков ушел с работы позже обычного — долго просидел в отделе с Анатолием Захаровичем Цветковым. Что мог сказать Антон убитому горем седому человеку о судьбе его сына? Когда следствие закончится, судьбу Василия решит суд. Судьи, разумеется, учтут и возраст, и личность подсудимого; его полное признание; учтут и то, что спровоцировал Васю на магазинную кражу рецидивист Воронкин. Но какое бы наказание ни получил Цветков-младший, ему до конца жизни помнить, что участвовал в краже, что поднял руку на старика сторожа, что по его запальчивой неосторожности погибла непутевая Ирина, первая и горькая его любовь…
К райцентру приближалась гроза. Стараясь до начала ливня поспеть домой, Бирюков вышел на асфальтированную насыпь к мосту через речку. Справа, за тополями, показалось рябоватое от ветра озеро, где оборвалась жизнь Крыловецкой. Тревожно шелестела тополевая роща.
Недалеко от танцевальной площадки, у запрещающего знака, начальник ГАИ Филиппенко строго отчитывал юного мотоциклиста. Он увидел идущего Бирюкова и направился к Антону навстречу. Подойдя, участливо спросил:
— Что такой мрачный? Заболел?
— Чужой боли, Гриша, хватает, — ответил Антон.
— Да, на нашей работе не повеселишься. Послушай, Игнатьевич… — Филиппенко смущенно кашлянул. — Кажется, действительно промашку я дал относительно Суржикова. Нельзя как-нибудь мою ошибку замять?..
Бирюков отрицательно повел головой:
— Нет, водительское удостоверение Суржикову придется вернуть.
— Это само собой понятно! Имею в виду другое: чтобы до начальства не дошло. А то — хоть с работы уходи.
— Иногда сменить работу полезно.
— В каком смысле?..
— Черствый ты, Гриша.
— Я не сестрой милосердия работаю, — обиделся Филиппенко.
Антон Бирюков повернулся к озеру. На берегу четверо пожилых рабочих укладывали в кузов грузовика спиленные столбы давным-давно никому не нужного пожарного настила. У горизонта коротко чиркнула яркая змейка молнии, и через несколько секунд отдаленно пророкотал первый раскат грома.
ПОСЛЕДСТВИЯ НЕУСТРАНИМЫ
1. ЧП в кооперативе «Иня»
На редкость засушливое сибирское лето в последнюю субботу августа наконец-то раздождилось. Темно-сизые облака еще с пятницы плотно затянули небо. К полуночи они настолько затяжелели, что дождь хлынул как из ведра. Основательно прополоскав улицы райцентра, ливень на рассвете утих, но погода продолжала хмуриться.
В дежурной части районного отдела внутренних дел, несмотря на полдень, было пасмурно. Начальник уголовного розыска Антон Бирюков разговаривал с дежурным. Говорили об осеннем охотничьем сезоне: который открылся с утренней зари. Оба были заядлыми охотниками и теперь утешались тем, что дежурство спасло их от бессмысленного времяпрепровождения под проливным дождем на приречных утиных озерах.
Неожиданно у входа в райотдел остановился новенький зеленый «уазик». Бирюков глянул в окно и узнал персональную машину начальника передвижной механизированной колонны Сельстрой Головчанского. Какое-то время из машины никто не показывался. Затем со стороны водителя медленно распахнулась дверца, и на мокрый асфальт тяжело ступил молодой мужчина в спортивной куртке и резиновых болотных сапогах с загнутыми голенищами. Это был Олег Туманов — шофер начальника ПМК. Антон заметил на его лице необычное выражение растерянности и повернулся к дежурному:
— Кажется, работа предстоит…
Туманов вошел в дежурную часть. Не поздоровавшись, сразу сказал:
— У меня на даче — мертвый человек…
Пока дежурный, собирая следственно-оперативную группу, щелкал кнопками селектора и названивал по телефонам, Антон узнал, что прошедшую ночь Туманов провел на охоте. Возвращаясь домой, он попутно завернул на свой дачный участок, чтобы нарвать луку да прочей зелени. Дверь дачного домика оказалась приоткрытой. Олег подумал, что на даче находится жена. Когда же вошел в домик, то увидел лежащего на полу вниз лицом мужчину. Стал тормошить его. Нечаянно взялся за кисть руки, а та — холодная, как у мертвеца. Внешность мужчины Туманов не разглядел, потому что небольшое дачное оконце закрыто плотной занавеской. Дверной замок не взломан. В домике вроде бы ничего не тронуто.
Первым из участников оперативной группы в дежурную часть вошел начальник райотдела подполковник Гладышев. Он хорошо знал шофера Туманова.
Бирюков пересказал подполковнику суть дела. Гладышев насупил седые брови.
— Может, жена прошлым вечером на даче была? Забыла, скажем, замкнуть дверь, а какой-то подгулявший пьяница забрел от дождя спрятаться…
— Я после охоты не видел жену. Прямо с дачи сюда приехал, — ответил Олег. — Да и не похож мужчина на пьяницу: одет нормально, и одежда сухая.
В дежурной части быстро собрались эксперт-криминалист капитан милиции Семенов, пожилой грузный прокурор Белоносов и следователь Петр Лимакин — вихрастый, с университетским ромбиком на новом форменном пиджаке. Тут же появился лысоватый, располневший судебно-медицинский эксперт Борис Медников. Пригласив из подвернувшихся кстати прохожих двух понятых, все направились к машинам.
Садоводческий кооператив «Иня», где была дача Туманова, находился недалеко от районного центра, на возвышенном берегу тихой речушки, от которой и получил свое название. Среди типовых деревянных построек, по соседству со стандартным домиком Туманова, монументально выделялась двухэтажная дача кирпичной кладки с высоченной остроугольной крышей.
— Это кто такой дворец отгрохал?! — удивленно спросил подполковник Гладышев, когда оперативники вылезли из машин и направились по засыпанной гравием дорожке к кооперативному участку.
— Начальник мой, — тихо ответил Туманов.
— Головчанский?! В какую же сумму обошелся такой терем Александру Васильевичу?
— Не знаю… Чужие деньги не люблю считать…
— Живут же некоторые… — буркнул судебно-медицинский эксперт Медников.
Гладышев обернулся:
— Сколько, по-твоему, здесь зарплат вложено?
— Если Головчанский получает как министр, то ему минимум два года пришлось хлебать чай без сахара. А поскольку он в министры пока не вышел, то и на чай не остается…
Друг за дружкой подошли к даче Туманова. На крыльце, прикрытом широким карнизом, у самой двери чернела натоптанная грязь, а по ней отчетливо выделялись еще не просохшие отпечатки подошв резиновых сапог.
— Твои, Олег?.. — показывая на следы, спросил подполковник.
Туманов кивнул:
— Мои… Я ж заходил в дачу…
Прокурор объяснил понятым их права и обязанности, подождал, пока эксперт-криминалист Семенов обследовал дверь, и только после этого открыл ее. Оперативники вместе с понятыми вошли в небольшую кухоньку, откуда через завешенный шторой дверной проем можно было пройти в комнату.
В затемненной комнате на полу лежал ничком широкоплечий, крупный мужчина. Семенов несколько раз сверкнул фотовспышкой, потом подошел к окну и по просьбе прокурора отвел занавеску. Стало светлее. Следователь и судмедэксперт, не обнаружив телесных повреждений, повернули мужчину лицом кверху.
Наступила молчаливая пауза — на полу лежал Александр Васильевич Головчанский, начальник передвижной механизированной колонны Сельстрой…
Антон Бирюков обвел взглядом комнату. Напротив окна у стены стояла никелированная кровать с незаправленной постелью. На большой подушке сохранилась глубокая вмятина, как будто совсем недавно в постели кто-то лежал. На спинку стоявшего у изножья кровати стула был наброшен новый светло-серый пиджак, принадлежавший, судя по размеру, потерпевшему.
— Кошмар!.. — проговорил Туманов и заволновался: — Ничего не понимаю! Александр Васильевич, можно сказать, на моих глазах уехал вчера в Новосибирск. Он ведь сегодня уже в Крыму должен отдыхать. Я видел у него билет на самолет до Симферополя!..
— Не спеши, Олег, — остановил подполковник Гладышев. — Давай без паники…
Туманов сглотнул слюну. По его сбивчивому рассказу выходило, что вчерашним вечером, за полчаса до отправления из райцентра новосибирской электрички, он на служебной машине довез своего шефа до железнодорожного вокзала, помог вынести на перрон чемодан с вещами, пожелал хорошо провести отпуск, попрощался и прямо с вокзала уехал на охоту.
Гладышев показал на спинку стула:
— Пиджак Александра Васильевича?
— Его, — ответил Туманов.
В левом кармане пиджака оказалась распечатанная пачка сигарет и коробок спичек, в правом — связка латунных ключей на брелоке с золотистой русалкой. Перебирая ключи, следователь Лимакин спросил Туманова:
— К вашей даче здесь ни один не подойдет?..
— У меня другая конструкция замка…
