— Хота, спокойно, — тихо проговорил он. — Пошли отсюда, ладно? Поальфачили и будет, ребята всё поняли.
Спокойно? Нет уж, спокойно никак не получится. Когда «спокойно», не горит всё внутри, будто вместо крови грёбаная лава из гномьих гор.
Да я же убью этого престарелого сводника! И нет, ни о каких родственных чувствах уже не вспомню. Вспорю горло, выпущу всю кровь Когти сами собой распахали столешницу — я и не понял, когда успел их выпустить…
Стоп.
— Реджина веселилась с Ярлаком, а убили Вендина? — повернулся к Арти невесть зачем — особых подробностей дела Маккензи он не знает, только в общих чертах.
— Да Вендину там сразу ничего не светило, — пояснил Дитмар. — Он вроде бы только подвалить надумал, но так и сдулся на подлёте. А с волчарой да, минут пятнадцать они миловались, прежде чем разойтись по углам.
Но мёртв при этом именно Вендин — а гро Ярлак живее всех живых, скалит зубы на мою женщину и точит когти о моих медведей. А сидит за это тщедушный пацан, голубой, как летнее небо, который уж точно в курсе, что Реджина только с виду милая кошечка и в обиду себя не даст.
В комм я вцепился, мигом позабыв о своём клане, о Шандаре с его тупыми выходками и даже о Джинни. Бросил на барную стойку несколько купюр, куда больше, чем стоил наш с Арти обед и даже испорченный мной стол; стремительным шагом вышел из пропахшего едой и медовухой кабака.
Не люблю этого Олли, как и всех магов, за исключением Реджины. Но и ситуаций, когда за решетку попадают невинные люди не люблю еще сильнее. Одно дело — просто догадываться, что Маккензи не убивал Лэнса с Вендином. И совсем другое — получить тому едва ли не прямое подтверждение.
— Чтобы через час был у меня, — потребовал я, не дав Лоренцу и слова сказать.
— Маграт, ты в курсе, что на улице день? — просипел тот недовольно. Разбудил я его, что ли? Ну да, вампиры ведь ночные твари, и понятия о режиме сна у них соответствующие. — Напоминаю: я не слишком большой любитель солнца. И вообще…
— И вообще, — оборвал я, — заткнись и собирайся, тебя целый некромант ждет не дождётся.
В трубке повисло недолгое молчание, тут же сменившееся восхищённым вздохом. Надо было начинать именно с этого — о любви вампиров ко всякой тёмной пакости впору легенды слагать.
— Что ж ты сразу не сказал?! — подтверждая мои мысли, вознегодовал Лоренц. И, скотина клыкастая, первым бросил трубку.
— Меня окружают идиоты, — вздохнул я, поворачиваясь к Арти.
Тот моих печалей разделить не захотел — улыбнулся во весь зубастый рот, эдак насмешливо и снисходительно. И заметил своим самым вредным тоном:
— А как же шкура Ярлака вместо нового ковра? Что там про «не жильца» было?..
— Ой, отстань, — отмахнулся я. — Не до него пока. Какие там ковры, когда у меня киса чахнет без любимого клубочка? И дядюшке пора напомнить, кто в нашем клане вожак, а кто… Словом, дел невпроворот.
— И то верно. Мне с тобой?
Я покачал головой. Арти не нужен мне ни у инквизиторов, ни в доме Дара. Даже подле Джинни не нужен, хотя на язык так и просится приказ проследить за ней. Но нет, к преследованию и тотальному контролю девушки благосклонны только в плохих фильмах.
— Найди мне всё на этого её ректора или кто он там. Нет, не сколько они встречались и в какие рестораны ходили, — добавил, прежде чем Арти принялся язвить. А он точно собирался, по лицу вижу. — Кто такой, чем занят, за какую футбольную команду болеет… В общем, не мне тебе рассказывать.
— Просто для справки: ты же понимаешь, что это слегка неадекватно — следить за бывшими своей подружки?
— Он мне не нравится.
— Ну, мне тоже, но ты-то его даже не знаешь!
— О, твоя правда, братец, — я старательно изобразил задумчивость. — Тогда так: он мне уже не нравится.
И моему божественному покровителю тоже. По крайней мере, в том, что Прядильщик приложил свои многочисленные руки к довольно поспешному возвращению Реджины — да ко всему, мать его так, происходящему! — я ни капли не сомневаюсь.
В Грейморе, как известно, ничего не происходит просто так.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
32
Грейморская гильдия магов — своеобразное место. По меркам столичных зануд вообще та ещё дыра. Мегар, помнится, именно так её и назвал. Не так чтобы был совсем не прав: окраина города, вместо новенькой чистой башенки на много этажей — старая часовня, а вокруг на много километров только лес, холмы и вересковые поля.
Зато если хоть на минуту перестать быть снобом (что в случае Мегара просто невозможно) да скататься на запад Моэргрина, получше протереть глаза и просто вдохнуть местный воздух — проникнешься атмосферой тут же.
На Севере строят основательно, спасибо дурному климату, лютым морозам и лютым же ветрам. Я, хоть и родилась здесь, до сих пор удивляюсь здешней монструозной архитектуре: даже в моём домике с принцессьей башенкой, симпатичном и насквозь девчачьем, легко можно скоротать самую лютую зиму. Часовня же и вовсе потянет на небольшой замок, в котором при надобности запросто поместится треть Моэргрина. И склад из местных подвалов выйдет такой, что провизии хватит на пару лет. Немудрено, что во время Великой зимы, о которой рассказывал отец, маги были единственными, кто не попросил помощи.
И людей сюда не пустили тоже они. За что потом поплатились — кто должностью, а кто и чем посерьёзнее.
Это местечко выглядело бы жутковато, если бы не тяга магов к красивостям. Не тем, которые финтифлюшки, колонны и прочая резьба по камню. Другим — вроде роскошного сада, в котором по соседству с розами устроился кровавый корень, а чуть дальше высится, загораживая узкие оконца бывшей колокольни, огромный… о Хаос, ботаника явно не моё. Пусть будет вязом, тем более похоже как раз него. Если у вяза могут быть ярко-голубые листья.
Ладно, хватит глазеть на веточки и цветочки. Чем быстрее начну, тем быстрее закончу.
Да, ненормированный рабочий день — это на любителя. Иногда уходишь домой через два часа, иногда через двадцать. Хотя гибкий график — очевидный плюс, и зарплата у мастера-мага такая, что смиришься с любыми неудобствами. Однако и работы хватает: пусть услуги магов стоят недёшево, недостатка в клиентуре мы не испытываем. Самая быстрая транспортировка людей и ценных грузов, самые надёжные защитные системы, самые искусные и причудливые артефакты — всё это про заклинателей. Кроме того, у нас госконтракт на совместную работу с Инквизицией: без нас им ни один мощный разлом не запечатать так, чтобы тот не открылся снова. Да и гномы давно уж поглядывают в нашу сторону. Соображают, пройдохи, что их технический гений и наши струны волшебства могут в сумме дать нечто потрясающее. И очень прибыльное, что важно.
— О, ты здесь? — в кабинет заглянула Софи, моя секретарша. Она всего на пять лет старше меня и до жути напоминает Сэру: энергичная хохотушка с волосами вызывающей расцветки. Быть может, из-за этого сходства мы так быстро подружились. — Мой тебе совет — беги, пока не поздно!
— Это ещё почему?
— У нашей цветочной феи очередной приступ предменструальной дисфории, — пожаловалась Софи, рухнув на ближайший стул и пригладив свои пунцово-красные локоны. — Метко ты его припечатала: за какую-то неделю новое погоняло к Джонни прилипло намертво… Ладно, на самом деле он просто увидел свой маршрут, помянул тебя добрым матерным словом и побежал к архимагу на ковёрчик.
Я на это только фыркнула. Джонатан Илвин будет недоволен, что бы я ни сделала — просто потому что! Во-первых, он теперь не самая особенная снежинка в этой богадельне. Во-вторых, я пришла сюда, едва окончив колледж, и сразу же заняла место, на которое он метил в недалёком будущем. И в-третьих… м-да, не такая уж я и везучая, раз мне всю жизнь предстоит работать бок о бок с закадычным дружком Дерека Кроули. Спасибо, хоть сам Дерек где-то на другом конце республики… Ну, я на это очень надеюсь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Если Джонатану что-то не нравится, пусть придёт и скажет мне в лицо.
Вряд ли это ему поможет. Вне зависимости от того, как мы друг к другу относимся, я не позволю фейке-истеричке отнимать у других заклинателей всю сложную работу. Не одному Джонатану охота премию побольше и послужной список побогаче.
