Дом был огромен и стоял он в стороне от дорог. О лучшем прибежище Эшиала не могла и мечтать.
Тропка наконец вышла из леса. С обеих ее сторон рос колючий кустарник. По всей видимости, в этой части сада прежде находился розарий. Прямо перед ними вставала серая громада дома. Его бесчисленные окна были темны, стены увиты плющом. Высокие печные трубы когда-то выкрасили в оранжевый цвет, из одной из них вырывался дымок.
- Смотрите. - Графиня остановилась, чтобы перевести дух. - Очень даже приятное место, вы не находите?
- Здесь очень мило, - согласилась Эшиала, думая о том, что сказали бы ее родители о доме, который постепенно догнивает, в то время как юристы никак не могут разрешить своих споров. - Майа, тебе нравится этот домик?
- Поосторожнее, госпожа, вы можете уколоться о куст, - проворчал Хардграа. Его лицо побагровело от напряжения.
- Я полагаю, лучше обойти их стороной, - сказал проконсул, по-черепашьи вобрав голову в плечи. - Давайте попробуем. Главный вход там.
Он был прав. Уже через несколько минут они оказались возле широкой лестницы, которая вела к парадной двери. Та была открыта настежь.
Хардграа недовольно заворчал и сбросил неподъемный тюк наземь. Он выхватил из ножен, висевших на поясе, короткий легионерский меч.
- Центурион! - воскликнул Ионфо.
- Что-то мне это не нравится, господин... Сначала дым, теперь - открытая дверь...
- Но ведь мы не видели ни единого следа, - сказал старик, указывая на девственный снежный покров.
- Но нас, похоже, ждали!
- Чушь! - отрезал граф. - Ничего опасного здесь нет. Идем, моя дорогая.
Хардграа не оставалось ничего иного, как только отправиться вперед. Свой тюк он так и оставил возле лестницы. Эшиала шла за стариками. К тому времени, когда они оказались у дверей, центурион уже исчез внутри здания. Остальные на миг приостановились перед порогом. И тут они увидели старуху, вышедшую в прихожую с тем, чтобы пригласить их в дом. Невысокая полная старуха с изрезанным глубокими морщинами лицом была одета во что-то немыслимое. В крошечной иссохшей ручке она держала пятисвечный канделябр. Старые подслеповатые глаза уставились на гостей.
- Где он? - пронзительно закричала старуха. Гости недоуменно замерли. Майа тут же захныкала, спрятав лицо в воротнике шубы матери. Не скрывала своего испуга и сама Эшиала. Эигейз говорила ей о старой экономке, но кто мог подумать, что та встретит их столь странным образом? Одежды старухи являли собой диковинное зрелище - ботинки свои она перевязала шнуровкой, снятой с бального платья, платьев же надела сразу несколько - пять или шесть. На них она набросила три или четыре накидки, у двух из которых были меховые воротники. На платки, которыми старуха обмотала свою голову, она взгромоздила старинную мужскую шляпу, украшенную страусиным пером. Широкий, косо повязанный кушак делал старуху похожей на расползающийся тюк, битком набитый старым тряпьем.
- Неправда! - воскликнула старуха, размахивая канделябром. - Неправда, неправда, неправда!
- Госпожа Юкка! - воскликнула Эигейз. - Вы нас, конечно же, должны помнить, правда? И...
- Где он? Они сказали, что он придет сюда! Сделав шаг назад, графиня выразительно посмотрела в глаза мужу.
- Кто придет? Вернее, кто вам это сказал?
- Голоса сказали! - Старуха стала озираться по сторонам. - Герцог. Герцог Иллипо! Куда он исчез?
Спутники обменялись недоуменными взглядами. Откуда эта старая карга могла знать о том, что вместе с ними был и Иллипо? Может, это было простым - пусть и поразительным - совпадением? Бредом? Эшиала ломала голову над тем, куда мог запропаститься центурион; впрочем, скорее всего, Хардграа был занят сейчас осмотром дома...
- Наверное, он все еще в Хабе, - пожал плечами Ионфо. - Может, вы не знаете - собственность, что называется, поменяла хозяина... Император передал ее...
- Император умер! - воскликнула Юкка, залившись смехом. - Что ж, туда ему и дорога! У этого мерзавца руки были по локоть в крови! - Немного помолчав, старуха вновь насупилась и угрюмо пробурчала: - И все-таки они говорили, что он сюда наконец придет!
- Вы ошибаетесь...
Пламя свечей осветило лицо Эшиалы. Старуха изумленно разинула беззубый рот.
- Ах! Так это же ты и есть!
- Кто? Что вы имеете в виду? Я?
- Его любовь! - воскликнула старая экономка. - Обещанная!
Отбросив канделябр в сторону, она рухнула на колени.
5
- Готовить моя очередь, - объявил во всеуслышание король Краснегара. - Но должен предупредить вас, хорошо у меня выходит только одно блюдо. Вы будете что-нибудь заказывать?
- Если речь идет о вашем знаменитом курином бульоне с клецками, то мы готовы удовлетвориться и им, - поспешил ответить Сагорн.
Шанди не сказал ничего определенного. На лицах Акопуло и Джарги Ило заметил довольные улыбки. Если бы не клецки, им бы пришлось удовлетвориться стряпней, которая оставляла желать лучшего - как в смысле количества, так и в смысле качества. Последним приготовленным им блюдом была жиденькая овсяная кашка с кусками черствого черного хлеба в придачу.
Если маленький человечек и уловил смысл разговора, то он и виду не подал. Он сидел в истертом старом кресле, которое было для него настолько велики, что ноги не доставали до полу. Дварф о чем-то размышлял, пощипывая кудлатую серую бороду и время от времени издавая странные скрежещущие звуки.
Шестеро мужчин сидели кругом в центральной части кают-компании. Морячка устроилась в самом углу. То, что она провела целый день и всю ночь на палубе, никак не отразилось на ее внешности. Вне всяких сомнений, она тоже была волшебницей. Ило попытался представить, какая еда может нравиться етунам. Он решил, что те едят помногу, но предпочитают питаться какой-нибудь бурдой вроде вареной рыбы или супа из тюленьих ласт.
С наступлением темноты погода поменялась. Корабль стал на якорь. По крыше кают-компании барабанила снежная крупа. В такую погоду обычные моряки предпочитают стоять на месте, то же самое решили сделать и волшебники, явно не желавшие привлекать к себе внимания.
Король Рэп довольно усмехнулся, заметив реакцию присутствующих на его предложение. Поднявшись с кресла, он направился к столу.
- Как вы относитесь к вину?
Он взял со стола пыльную бутыль, которая появилась в кают-компании за миг до этого, и ловко вскрыл сургучную пробку. После этого принялся разливать вино по бокалам, появлявшимся на столе один за другим.
Закончив разливать, он стал разносить бокалы по салону. От вина отказался один только Распнекс, в его руках вдруг появилась кружка пенистого пива, которое дварфы, как правило, предпочитают любому вину.
Ило решил, что волшебство не такая уж и бесполезная штука. В салоне стало заметно теплее и светлее, при этом источник тепла и света оставался неясным. Ило на пару минут вышел на палубу и обратил внимание на то, что свет этот можно увидеть только находясь в салоне, что немало поразило его. Вернувшись в теплое мягкое кресло, он взял со стола бокал вина, думая о том, что ему еще никогда не прислуживал король.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
