четверым. — А можно я с вами спою?
Лысый, который оказался самым сообразительным, отозвался первым:
— Че, совсем крышу снесло? Ты хоть знаешь, че мы тут играем-то?
— А я подстроюсь, — заявила Лора, сама удивляясь своей наглости. Потом продолжила, обращаясь уже только к лысому: — Ну что вам стоит? Моя судьба решается. Если я сейчас про любовь не спою, все… кранты… уведут у меня парня…
— О дает! — раздалось из-за спины лысого, и к Лоре обратился один из его длинноволосых товарищей: — Тут тебе не «Фабрика звезд»! Вали отсюда!
— Ну, зачем так грубо? — к ним присоединился третий парень, на груди которого уже висела гитара. — Не каждый день такие красотки свои услуги предлагают! Что поем, миледи?
— Да хоть что… — сказала Лора. — Если подыграете, могу песню группы «Фанты»… ну… ту… которую они только что в свет выпустили…
— «Бабочку-любовь» можешь? — удивился четвертый парень с самыми длинными волосами, смешно завязанными в хвост на затылке, как у первоклассницы.
— Могу… Только если вы после проигрыша, несколько раз подряд сыграете основную тему. Я действительно должна к вам подстроиться…
— А если не выйдет? — спросил лысый. — Че делать будем? Тебе ж и рыло не начистишь!
— Это я тебе начищу! И рыло! И то, что сверху блестит! — рассердилась вдруг Лора и вскочила на сцену, очередной раз удивившись собственной смелости. Она оказалась на полголовы выше парня. — У меня сегодня все получится, понял?! Потому что… впрочем… неважно, почему… Может, это вы «Бабочку» сыграть не сможете?!
— Кто?! Мы не сможем?! — пришел в себя лысый. — Да мы вообще все сможем! А ну, дуй к микрофону! Но смотри, коза… если что… — Он, не договорив, склонил голову к синтезатору и пальцами быстро пробежался по клавишам.
Лора подошла к краю сцены и профессиональным движением укрепила микрофон. Потом посмотрела в зал. Тахтаев, откинувшись на спинку стула, положив ногу на ногу и весьма неопределенно улыбаясь, с интересом следил за ней. Лора перевела взгляд в сторону окна. Ирма тоже глядела на нее неотрывно.
Лора подумала, что сейчас окончательно выяснится, кто есть кто. Уже и так понятно, что Ирма просто проверяет Макса на вшивость. Ей явно не нравится то, что он пришел в «Квадрат» с другой. А Макс в ее сторону даже не глядит. Значит, с его стороны все было вовсе не так уж серьезно. Странно, но Лору это почему-то вовсе не обрадовало. На данный момент ей было абсолютно безразлично явное внимание Макса, хотя еще сегодня утром она была уверена, что сразу после школы выйдет за него замуж. Главным сейчас было другое, а именно: выйдет ли у нее «Бабочка». Эго была песня не ее репертуара. Обычно она исполняла музыкальные произведения для колоратурного сопрано[4]. В «Бабочке» солировало контральто[5]. Хоть она и сказала лысому, что у нее все получится, все равно, конечно, сомневалась. Но делать было нечего. Назвалась груздем — придется лезть в кузов.
Между тем группа этого лысого, который явно был руководителем, грянула вступление. Зал сразу зааплодировал, узнав популярную мелодию, и это сразу успокоило Лору. Она привыкла к аплодисментам, она ими подпитывалась, ради них и выступала, поэтому первую же ноту взяла чисто. И дальше все пошло как по маслу. Лора пела с удовольствием. Песня не зря висела на первых строчках всевозможных хит-парадов. Она была печальной и необыкновенно красивой. Очень скоро Лора забыла о взглядах и Макса, и Ирмы. Для нее существовали только переживания лирической героини, которые она пропускала сквозь свою душу. Девочке казалось, что это ее, Лору, обманул возлюбленный, любовь которого перелетела к сопернице легко, как бабочка на другой цветок.
Когда песня закончилась, аплодисменты оглушили. Лора, впервые увлекшись историей любви, а не собственным пением, даже не сразу поняла, что происходит. Ей казалось, что люди вокруг делают что-то не то. У нее горе, ее предал любимый человек, а они все улыбаются и дико хлопают в ладоши, будто издеваются.
— Ну ты дала, подруга! — услышала она сзади и обернулась, наконец очнувшись от чар дивной мелодии. Лысый, скривив лицо в дурацкой гримасе, очевидно выражавшей восхищение, показывал ей вытянутый вверх большой палец. — Может, повторим?! — предложил он. — Вишь, публика беснуется!
Лора, отрицательно качнув головой, спрыгнула со сцены и быстрым шагом пошла к столику Макса, провожаемая несмолкаемыми аплодисментами.
— Отвези меня домой! — быстро сказала она и направилась к выходу из зала. Боковым зрением она видела, как к Максу подскочил лысый и даже услышала его слова:
— Уговори свою девчонку, чтобы пришла еще! Денежки-то не помешают! Тут неплохо платят!
Ответа Макса Лора уже не расслышала. Она с пристрастием рассматривала себя в зеркале вестибюля. Да, ее все будут бросать и бабочкой улетать ко всяким изящным Ирмам. Она слишком высока, крупна. Вот если, например, ткнет своим кулачищем лысого, тот просто рассыплется… Макс, может, и устоит, но и ему мало не покажется.
— Может, посидим еще? — предложил Тахтаев. — У тебя такой успех! Какого лешего ты все время голосила соловьем! Вот же твое! Я и не знал, какой у тебя на самом деле красивый низкий голос!
— Отвези меня домой, — еще раз попросила Лора. — А потом можешь возвращаться к Ирме. Мне кажется, она примет тебя обратно с распростертыми объятиями.
— При чем тут Ирма… — начал Макс, но она его прервала:
— Не хочешь уходить, оставайся, только дай мне номерок! Я одна дойду!
— Нет… я же не могу тебя бросить… вечер поздний… — Тахтаев достал из кармана номерок и протянул гардеробщику.
Пока они ехали к дому Лоры, Макс что-то беспрерывно говорил. Она не слушала. Ее взгляд застыл на приборной доске его машины. Следя за мельканием красных индикаторов, она вдруг вспомнила слова отца. Ведь действительно, носясь по урокам танца, вокала и актерского мастерства, она явно пропустила в жизни нечто важное. Ей уже пятнадцать лет, а она, в самом деле, никогда не была ни в кого влюблена. Ей не доводилось плакать от счастья разделенной или горя безответной любви. Она вообще не знала, что это такое — любовь, и сегодня вдруг почувствовала себя жестоко обделенной. Конечно, она читала любовные истории (классическая литература ими богата), но считала все это лишь литературой. Надо же людей чем-то развлекать. Еще для кино хороши безумные страсти, а в жизни все гораздо проще. Люди сходятся, чтобы завести семью, воспитывать детей, устраивать свой дом, принимать гостей. Сейчас же, выступив с плачем влюбленной и обманутой, Лора старалась постичь тайну человеческой любви. Неужели можно так мучиться оттого, что кто-то тебя оставил? Вот она
