Едва она скрылась за дверями, как разозленная Тори процедила сквозь зубы:
— Да попробуй ты хоть что-нибудь не сделать, кикимора ты болотная! Тебя здесь сию же секунду не будет!
Она прекрасно помнила то время, когда на все ее просьбы мисс Палтер снисходительно отвечала «да-да, конечно!», но, откровенно издеваясь, не делала ничего, занимаясь то маникюром, то макияжем. Кроме того, до Тори пару раз долетал точно рассчитанный шепоток секретарши: «Командуют тут всякие подстилки!». Эти оскорбления она забывать не собиралась.
Зайдя в свой кабинет, убедилась, что секретарша и впрямь постаралась на совесть. Здесь было чисто прибрано, на столе стоял роскошный букет нежно-кремовых роз.
Вдохнув их нежный аромат, слегка закруживший ей голову, Тори вдруг с негодованием увидела ласковую усмешку Зака. Открыв рот, чтобы возмутиться, она поняла, что Зак ей только кажется. Помахав перед собой рукой, чтобы неприличное видение окончательно развеялось, она решительно приказала себе думать только о работе.
Раскрыв почти готовую презентацию, за полчаса закончила ее и отправила Расселу. Тут начала сыпаться переправляемая Джейн электронная почта, и Тори стало некогда вздохнуть. Каждое сообщение требовало обдуманного компетентного ответа, и она порадовалась, что Риф три месяца скрупулезно вводил ее в курс дела. Но все равно на некоторые запросы ответов она не знала и отложила их на потом, решив накопить побольше и обратиться за помощью к Заку.
От одной мысли увидеть его наяву сердце удушливо затрепыхалось. Чтобы опомниться, Тори попыталась рассудочно вызвать суровое лицо Рассела во время в суде, но вместо этого в памяти возник другой Зак — тот, который неистово обнимал и целовал ее после прогулки на яхте.
Как ей хотелось, чтобы не было ни похорон, ни последовавшего затем суда! Риф рассказал бы правду своим подчиненным, и Зак никогда не совершил бы столько мерзких и опрометчивых поступков, за которые ей так трудно его простить.
Сходив на ланч во все тот же итальянский ресторанчик напротив офиса, Тори плотно перекусила, рассчитывая задержаться и после завершения рабочего дня.
Вернувшись в офис, вызвала к себе мистера Гоора, главного бухгалтера. Проконсультировавшись с ним по финансовым вопросам, она как бы между прочим спросила:
— А когда компания сможет рассчитаться со взятыми в прошлом году кредитами?
Тот вытащил большой клетчатый платок и вытер выступившую на лбу испарину.
— Как жарко сегодня!
Тори удивилась. Конечно, на улице довольно жарко, но в ее кабинете установлен кондиционер и царит приятная прохлада. Аккуратнейшим образом сложив платок и убрав его в карман, мистер Гоор протянул:
— А с кредитами что ж? Все зависит от прибыли, внешних активов, производительности труда, конъюнктуры рынка и прочих нюансов. Ну, у вас же экономическое образование, вы же понимаете, что в этом деле точный прогноз давать опасно.
— А на сколько лет взяты кредиты?
Он несколько поколебался, но ответил:
— На десять.
— А в каких банках? — методично продолжила допрос Тори, чувствуя какую-то фальшь.
Мистер Гоор снова приложил платок к взмокшему лбу.
— В нескольких, но конкретные названия я не помню. К тому же кредиты взяты под соответствующие проценты, поэтому нас касаются главным образом выплаты.
Это было на редкость странно и туманно. Что-то Тори о подобных кредитах не слышала. Но это не означало, что их не может быть. Ей хотелось задать еще несколько уточняющих вопросов, но главный бухгалтер с таким страдальческим выражением лица поглядывал на дверь, что, не желая больше мучить пожилого человека, Тори мило улыбнулась, поблагодарила за помощь и отпустила.
Раздался звонок местной линии, и Тори посмотрела на определитель. Звонил Рассел. Дрогнувшей рукой она взяла трубку и деловито ответила, стараясь, чтобы голос звучал как можно независимее:
— Виктория Маллен у телефона. Здравствуйте, мистер Рассел.
Голос компаньона оказался не менее деловитым.
— Добрый день, мисс Маллен. Впрочем, когда-то мы уже начинали называть друг друга по именам. Почему бы нам не вспомнить это?
— Не думаю, что при нынешних обстоятельствах это уместно, мистер Рассел.
— И какие такие уж особые обстоятельства? Ну, выставил я себя форменным ослом, так ведь победители должны быть милосердны к побежденным. Так что вам стоит называть меня Заком?
От неожиданности Тори что-то невнятно заблеяла, и Зак немедля счел это за знак согласия.
— Вот и замечательно. Я всегда знал, что вы очень милая девушка, Тори. К тому же не злопамятны.
На этот сомнительный комплимент Тори вновь захотелось огреть его по голове чем-нибудь увесистым, и она порадовалась, что Зак вне зоны ее досягаемости. А то как знать? Не удержится и шарахнет. А в уставе их компании вряд ли что-то говорится о праве одного компаньона бить другого.
Рассел в превосходных выражениях хвалил присланную ею презентацию, но Тори, прижав трубку к плечу, чтобы освободить руки, слушала плохо, отвечая на поступавшую электронную почту. Наконец Зак выбился из сил и спросил о том, ради чего и позвонил:
— Тори, что вы делаете этим вечером?
— Мистер Рассел, то, что я делаю в нерабочее время, вас не касается! И не лезьте в мою личную жизнь!
Она была уверена, что он разозлится и бросит трубку, но он лишь весело рассмеялся.
— Милая Тори, вы ужасно напоминаете мне елочную хлопушку! Так же искрите и взрываетесь! Великолепный темперамент! Представляю, как приятно нам будет вдвоем! — И он многозначительно хмыкнул, напоминая о том, что было.
Вскипев, Тори бросила трубку и тут же об этом пожалела. Что ж, она еще раз подтвердила его мнение о ней как о елочной хлопушке. Но уж в следующий раз она непременно будет сдержанной и высокомерной и не поддастся на провокации этого нахального типа.
Вечером с облегчением отпустила домой до чертиков надоевшую мисс Палтер, все с тем же нездоровым усердием демонстрировавшую свою незаменимость. Сделав все, что могла, она с тоской посмотрела на оставшиеся письма, на которые без помощи Рассела ей было не ответить.
Она твердо знала: Зак, так же, как и она, домой не ушел, а сидит сейчас в своем кабинете и работает. А может, думает о ней?
Спохватившись, Тори сердито попеняла себе: да что же это такое?! Он всего лишь ее коллега, и только! Причем не слишком приятный! И о его сильных руках и настойчивых губах она себе думать давно запретила.
Зазвонил телефон. Дисплей, как она и ожидала, высветил телефон Зака. Сердито пробормотав себе под нос «На ловца и зверь бежит», Тори взяла трубку. Снова холодно проговорила, давая ему понять, что ужасно недовольна его поведением:
