Новые должности Зарубиной стремительно сменялись: с февраля 1941 года наша героиня — в аппарате 1‑го Управления НКГБ СССР, с марта 1941 года — старший оперуполномоченный 1‑го отделения 4‑го Отдела, затем — заместитель начальника 2‑го отделения 5‑го Отдела.
Зарубина приехала в Берлин для возобновления работы в апреле 1941 года. Она восстановила связи с ценными источниками: шифровальщиком германского Министерства иностранных дел и «Винтерфельдом», который к тому времени являлся сотрудником экономико-политического отдела внешнеполитического ведомства. Спустя два месяца ее вместе с персоналом советских представительств отправили через Турцию в СССР. В Москве Елизавета Юльевна была зачислена в особый резерв НКВД.
Что касается чекистской деятельности Василия Михайловича Зарубина, то она продолжалась по нескольким направлениям. Стоявший у власти в Германии Адольф Гитлер внушал серьезные опасения политикам многих стран. Все спецслужбы остро нуждались в информации о планах фюрера.
Советской разведке крупно повезло: в ее агентурные сети попалась крупная «рыба»! С Центром начал сотрудничество Вальтер Стеннес, ближайший соратник Гитлера. Стеннес познакомился с фюрером еще в 1920 году в берлинском салоне фрау Бехштейн. Кулуарное обсуждение программы Гитлера, направленной против условий Версальского договора привело к тому, что Стеннес обнаружил себя как сторонник будущего палача XX века. Начав с организации штурмовых отрядов (СА) в Берлине и на севере Германии, он вскоре стал фюрером НСДАП Северной Германии.
Однако 1931 год стал поворотным временем в отношениях Гитлера и Стеннеса. Последний со своими штурмовиками посчитал, что немецкий лидер национал-социалистов не выполняет многих своих обещаний относительно национализации экономики и ликвидации монополистического капитала. Гитлер был взбешен выступлениями Стеннеса, снял его со всех постов и исключил из НСДАП. После подавления бунта (штурмовики захватили берлинские учреждения) отрядом фашиста № 1, Стеннес отказался от компромисса, предложенного верхушкой приближенных Гитлеру людей. Он так бы и закончил свои дни в тюрьме, как того хотел Гитлер, но вмешательство Геринга определило его дальнейшую судьбу. В конце 1933 года Вальтер Стеннес в составе группы немецких военных советников был направлен в Китай. Там он работал начальником личной охраны Чан Кайши. По прошествии пяти лет Стеннесу пришлось принять решение о пребывании в стране. Гитлер не доверял Чан Кайши и опасался, что отношения Германии с Китаем могут негативно сказаться на отношениях Германии с Японией. Поэтому приказ фюрера о срочной отправке немецких военных советников в Берлин Стеннес не приветствовал. Еще бы! По возвращении на Родину его ждал бы неминуемый арест, а то и казнь.
Помощь Стеннес решил искать у СССР. Встретившись в Чунцине с сотрудником легальной резидентуры ИНО НКВД Николаем Тищенко, он объяснил свою гражданскую позицию. Стеннес вдохновенно говорил о создании демократической Германии, уничтожении Гитлера, агитационной работе в немецкой армии, своем руководстве разведкой Чан Кайши. В конце разговора Тищенко понял, что этот «Друг» (так позднее называли Стеннеса в оперативной переписке) готов к сотрудничеству с советскими спецслужбами и надеется на гостеприимство в СССР.
Центр одобрил готовность нового источника к работе и начал сотрудничество с ним. С января 1939 года по ноябрь 1940 связь между Стеннесом и советскими разведчиками неожиданно прервалась. Но уже в январе 1941 года в Китай на связь с «Другом» выехал Василий Михайлович Зарубин, под прикрытием сотрудника Госбанка СССР. От денег за предоставленную информацию Стеннес отказался, мотивировав свой поступок идейной солидарностью с советскими коммунистами. 23 февраля 1941 года в Центр поступили сведения, полученные Зарубиным от «Друга», Источник сообщал об отношениях Токио и Берлина.
Очередная встреча Зарубина и Стеннеса состоялась 9 июня 1941 года. Срочность новой информации была определена экономическими и военными приготовлениями Германии к нападению на Советский Союз. О надвигающейся опасности Стеннеса известил крупный немецкий чиновник из Берлина. 20 июня 1941 года Василий Михайлович Зарубин отправил в Центр шифрограмму: «В беседе со мной Друг категорически утверждал: на основе достоверных данных ему известно, что Гитлер полностью подготовлен к войне с Советским Союзом. Друг предупреждает нас, и мы должны из этого сделать соответствующие выводы».
Зарубин немедленно выехал в Москву. Но начавшаяся Великая Отечественная война сорвала планы Стеннеса о прибытии в СССР.
Василий Михайлович продолжал работать над новыми заданиями. С января 1939 года он был назначен старшим оперуполномоченным 7‑го отделения, с мая того же года — 10‑го отделения, а с августа 1940 года — заместителем начальника 10‑го отделения 5‑го отдела ГУГБ НКВД СССР. Он привлек к сотрудничеству с советской разведкой латиноамериканского дипломата, аккредитованного в Москве. Для выполнения спецзаданий Зарубин часто выезжал в Австрию, Швейцарию, Турцию, Польшу и Италию. 26 февраля 1941 года Василий Михайлович был назначен заместителем начальника 1‑го управления НКГБ СССР.
А потом наступил новый этап чекистской деятельности. Причем работать Зарубину пришлось не одному. Его жене предстояло провести с ним несколько лет вдали от Советского Союза.
Зарубины получили задание для работы в США. 12 октября 1941 года Василия Михайловича лично проинструктировал Сталин. Он требовал оказывать воздействие на политику США через агентуру «в выгодном СССР направлении». Сталин поставил перед Зарубиным пять конкретных задач:
— добывать сведения о планах Германии в войне против СССР, которые могут быть известны госучреждениям США;
— выяснить секретные планы и цели союзников в войне и по возможности установить, когда они собираются открыть второй фронт в Европе;
— смотреть за тем, чтобы руководство США не заключило с Германией сепаратного мира и не выступило против СССР;
— отслеживать планы союзников, касающиеся послевоенного мирового устройства;
— добывать информацию о новейшей военной технике.
В те годы Кремль был озабочен намерениями американских правительственных кругов признать правительство Керенского в качестве законной власти в Советском Союзе в случае поражения в Великой Отечественной войне.
В декабре 1941 года в Нью-Йорк прибыл новый легальный резидент Василий Михайлович Зарубин, официально значившийся как вице-консул. Зарубину предстояло создать легальную резидентуру под прикрытием секретаря советского посольства в США. Жена Зарубина назначалась на должность сотрудника резидентуры.
Прибыв в США, Зарубин приложил максимум усилий для выполнения поставленных перед ним задач. И хотя в 1941 году нью-йоркская резидентура насчитывала всего тринадцать человек, ее сотрудники сумели проникнуть в правительственные учреждения и военно-промышленные объекты США. Среди тех, кто в годы войны работал в США, следует отметить Леонида Квасникова, Семена Семенова, Виктора Лягина, Александра Феклисова, Анатолия Яцкова, Константина Чугунова, Михаила Шаляпина, Ольгу Шимель и Степана Апресяна, который исполнял обязанности резидента после отзыва Зарубина в Москву в августе 1944 года.
Будучи резидентом, Зарубин не только требовал от своих сотрудников расширения агентурной сети, но и сам постоянно искал новые источники. Так, в конце 1942 года им был установлен контакт с бывшим министром авиации Франции Пьером Котом, эмигрировавшим в США в 1940 году. Связь с ним продолжалась до конца 1943 года, когда Пьер Кот выехал в Алжир. Среди других завербованных агентов можно назвать инженеров Джоэля Барра и Альфреда Саранта.
Непревзойденной вербовщицей показала себя Елизавета Юльевна. В резидентуре она отвечала за линию политической разведки. Находясь в США, Зарубина поддерживала связь с двумя десятками агентов, среди которых было немало весьма ценных источников. Она быстро завоевывала доверие людей, свободно могла выдавать себя за американку, француженку, немку, а когда требовалось — и активистку сионистского движения. Создание разведсети — дело далеко не простое. Но красавица Елизавета не боялась трудностей. Обаятельная, артистичная, она доказала свою состоятельность как разведчицы.
