Пришло время сыграть в другую игру.
Глава 15
«Рокировка под атаку»
Ситуация, когда одна ладья, и в результате король оказывается в большей опасности в месте назначения, чем на исходном квадрате при рокировке, либо сразу, либо потому, что линии и диагонали могут быть легче открыты против него.
Джейсона задело оскорбление его интеллекта или упоминание о Блейке, вывело его из себя? Первое? И то и другое? Вряд ли это имело значение. Лиза вскрикнула, когда его хватка усилилась — его руки были на удивление сильными — посылая боль в ее живот и заставляя ее на мгновение почувствовать, как будто ей срочно нужно пописать.
— Ты думаешь, что ты лучше меня, — прошептал он ей на ухо, голос был хриплым от гнева.
И кое-чего еще — похуже.
— Не думаю, — отрезала она. — Знаю.
— Хочешь знать, что я думаю? — Не обращая внимания на ее рычание, он продолжил: — Думаю, ты кое-что переоцениваешь.
— Заткнись.
— Но что? Жизнь, должно быть, так тяжела, когда ты красива. Хотя, возможно, ты не всегда была такой хорошенькой. — Она напряглась, когда другой рукой он провел по ее груди. — Ты гадкий утенок, Лиза? Неужели какой-то парень разбил тебе сердце, решив, что ты не годишься для того, чтобы сосать его член?
Она ткнула его локтем в ребра. Сильно.
— Сука. — Он крепче обнял ее за талию. Разворачивая ее. Лиза была готова к этому. Сморгнув слезы, она со всей силы ударила его коленом в промежность. Джейсон сразу отпустил ее, выдохнув:
— Какая же ты сука, — все следы превосходства исчезли с его лица и из голоса.
Джейсон согнулся пополам, обхватив одной рукой живот, а другой зажав свое достоинство. Он задыхался. Лиза надеялась, что его стошнит. Надеялась, что он подавится.
— Как больно, — заскулил он.
— Прекрасно. — Ее глаза все еще неестественно блестели. Она сделала шаг вперед, но сохраняя дистанцию. Лиза не думала, что он снова схватит ее — не сейчас, — но она не была уверена. — Где Блейк?
— Откуда, черт возьми, мне знать?
Лиза предостерегающе приподняла ногу, сначала задрав пятку, и обрадовалась, увидев, как он вздрогнул.
— Хорошо, — нервно проговорил он. — Хорошо. Ты раскусил мой блеф. Гардеробная в прихожей. Через две двери.
Ее так и подмывало пнуть его. Мгновение они смотрели друг на друга с взаимной неприязнью, как два зверя, сцепившихся в схватке. Ее ноги все еще дрожали. Она все еще чувствовала запах мерзкого одеколона, которым он пользовался. Но больше всего ее пугало то, как легко он ее разгадал, как легко ему удалось застать ее одну. Лиза медленно попятилась от него. Она отказывалась показывать свой страх.
— Если ты еще когда-нибудь прикоснешься ко мне — почти за дверью — Я заставлю тебя — еще один шаг — сильно пожалеть. Это ясно?
Он зарычал и сделал угрожающее движение в ее сторону.
Лиза решила, что сейчас самое подходящее время, чтобы сбежать.
***
Мята. Горький привкус повис между ними, как молчаливое обвинение. Вэл затаила дыхание, когда Джеймс открыл рот, но как оказалось только для того, чтобы снова поцеловать ее. Как будто им двигало какое-то первобытное желание стереть все следы Гэвина. У нее перехватило дыхание, когда он скользнул рукой ей под блузку.
Он отстранился, как будто обжегся.
— Прости, — сказал он, опуская глаза.
— Мне нужно присесть, — попросила Вэл. — Голова кружится.
— Приму это за комплимент, — сухо ответил Джеймс.
«Конечно, примешь». Они сели на ступеньки, Вэл держалась за голову, чтобы пол не кружился. Джеймс смотрел на нее; он казался одновременно встревоженным и раздраженным. Почему, она могла только догадываться. Несколько минут они молчали, но в конце концов он обнял ее.
(Джеймс когда-нибудь так прикасался к тебе, Вэл?)
Должно быть, она сделала какое-то движение — вздрогнула, — потому что внезапно Джеймс переместился на ступеньку ниже, протиснулся между ее ног и снова поцеловал. На этот раз она не остановила его, и поцелуй быстро углубился. Он тихо застонал, и Вэл раздраженно открыла глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Его глаза тоже были открыты.
— У тебя великолепные глаза.
Она улыбнулась, но лишь слегка.
— И великолепные веснушки.
Он двинулся вперед и начал лизать ее лицо языком. Вскоре она уже смеялась, смеялась так сильно, что было больно, потому что, о боже, это было щекотно. Она почувствовала улыбку Джеймса на своей коже, когда он мягко подтолкнул ее назад.
— Прекрати, — запротестовала она.
— Заставь меня, — прорычал он, и неожиданный трепет пронзил ее.
— Ох. — Острый край ступеньки впивался ей в спину, до боли знакомый и мучительно неудобный, подтверждая свое присутствие каждый раз, когда она делала судорожный вдох. — Джеймс.
— Они выглядят одинаково. — Его голос был хриплым, когда он двинулся вниз по ее шее. — У них похожий вкус?
(Он знает, какова ты на вкус, Валериэн? Хотел бы попробовать? Думаю, да. Возможно, я расскажу ему и избавлю от любопытства.)
Как будто кто-то окатил ее ледяной водой. Вэл с ужасом поняла, что забыла застегнуть одну из пуговиц, которые расстегнул Гэвин. Она нервно толкнула его. — Кто-нибудь может увидеть.
— Брось, Вэл. Просто взгляну.
Вэл замерла, уставившись на второй этаж, на тени, скрывающиеся в коридорах. Есть там кто-нибудь? Кто-то наблюдает за нами?
— Ого, — она почувствовала, как Джеймс дернул ее за блузку. — Ты надела это для меня?
Она хлопнула рукой по своей блузке, прижимая ее к груди.
— Джеймс!
Он оторвал взгляд от ее груди.
— Что?
— Я... мне кажется, там кто-то есть.
Она почти обрадовалась, что их прервали, но потом увидела выражение лица Джеймса.
— Лучше бы нет.
Вэл схватила его за рукав.
— Что ты делаешь? Не ходи туда.
— Я не позволю какому-то дрочащему подонку уйти безнаказанным...
— Джеймс. — Ей казалось, что она отчитывает маленькую, но настойчивую собаку. — На этот раз просто остановись.
— С меня хватит этой чертовой вечеринки. Мы уезжаем. После этого раунда я отвезу тебя домой.
Вэл открыла рот, чтобы возразить. Легкий звон колокольчика испугал их обоих. Для Вэл это прозвучало как будто вызывают прислугу. Ее глаза снова метнулись к потолку. Был только один человек, которого она знала, который счел бы уместным собрать гостей вместе подобным образом.
— Долг зовет, — произнес Джеймс сдавленным голосом, который, несомненно, должен был напоминать английского дворецкого. Он поправил ей блузку и весело потрепал под подбородком. — Пойдем, малышка.
Его голос, однако, был напряженным. Вэл выдавила слабую улыбку, которая, вероятно, выглядела так же неубедительно.
Они столкнулись с Блейком и Лизой чуть дальше по коридору. Вэл вспыхнула при мысли, что один из ее друзей мог быть их скрытым наблюдателем, но нет, секунду спустя она отбросила эту мысль. Лиза бы пошутила, а Блейк... ну, его лицо было недостаточно красным.
«Если там вообще был человек, — упрекнула она себя. — Чего на самом деле нет. Не было».
Вэл посмотрела на Блейка и Лизу чуть внимательнее. Они оба выглядели на удивление мрачными.
— Что случилось?
Лиза покачала головой.
— Не хочу об этом говорить.
— Ты слышишь? Она не хочет говорить об этом, Вэл.
— Я слышала ее, Джеймс.
— Давайте попробуем сделать этот последний раунд приятным, — Джеймс толкнул дверь. — Сначала дамы. — Он ухмыльнулся Блейку, явно относя его к этой категории, за что получил слабый удар в плечо, который не достиг цели. — О, слишком медленно.
— Не будь говнюком, Джеймс, — сказала Лиза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что? Я просто пошутил.
— Эти два понятия не являются взаимоисключающими, — огрызнулась она.
— Ты называешь меня говнюком?
— Самым настоящим.
— Сказала еще та сучка. Скажешь, нет? — невозмутимо ответил Джеймс, и по какой-то причине — действительно, это прозвучало немного забавно — Лиза разозлилась настолько, что отвесила ему пощечину.
