– И благодаря твоей идее одолжить Биллу Клифорду машину.
Он ухмыльнулся.
– Мы оба неплохо поработали.
Кристел отпила глоток шампанского. За два дня, прошедшие после несчастного случая, враждебность и отстраненность Диего исчезли. Хотя, по правде говоря, трудно держать дистанцию, когда ты лишен возможности сам о себе позаботиться. Она готовила еду, резала для него мясо, помогала одеваться, оставляя ему лишь сражение с трусами и брюками, даже рискнула съездить в ближайший супермаркет за продуктами. И они вместе придумали, как заставить актера заинтересоваться кабриолетом.
Они хорошо поработали, именно поработали. Диего усердно делал вид, что забыл о своем недоверии к ней, а она играла роль беззаботной женщины, умеющей держать себя в руках. Какое притворство! Она была настолько взвинчена и влюблена, что порой с трудом сдерживалась, чтобы не броситься ему в ноги и не заявить об этой любви.
– Ты сказал Клифорду, будто я член совета директоров, – вспомнила Кристел.– Благодарю, но я хочу продать свои акции. Можешь приглашать свидетелей…
– Успеется, – с отсутствующим видом перебил ее Диего.– А пока надо позвонить на фирму и договориться, чтобы завтра утром Клифорду доставили машину…– Он потер ладонью небритый подбородок.– Если я намылюсь, не откажешься ли ты поработать лезвием?
– Слушаюсь, господин, – кокетливо согласилась Кристел и добавила: – Нельзя допустить, чтобы наш инвалид неряшливо выглядел. А вдруг кто придет?
Стоило ее статье появиться в газете, телефон не умолкал. Звонили друзья, в том числе Эмилия, Нина и их мужья, коллеги и служащие, некоторые даже из Белу-Оризонти, и все требовали последних сведений о здоровье Диего. К тому же время от времени кто-нибудь заходил с цветами, конфетами и пожеланиями всего наилучшего.
Кое-кто вроде Андреа и садовника вряд ли могли позволить себе такие подарки, но Кристел было приятно узнать, как его все любят и как, видимо, он сам хорошо относится к своим знакомым. Если бы еще он хоть чуточку получше относился к ней!
– Хочешь, я наберу номер офиса?– предложила она, указывая на телефон на буфете.
Диего кивнул.
– Премного благодарен.
Соединив его с офисом, Кристел прошла в ванную. Диего не мог шевелить правой рукой, так что приходилось помогать ему бриться. Она уже дважды это проделывала и сейчас достала из шкафчика крем для бритья и лезвие. Спустила воду, дождавшись, когда пойдет горячая, и приготовила полотенце.
– Договорился, – сообщил Диего, входя в ванную через несколько минут.– Мне еще надо предупредить своего главного менеджера в Белу-Оризонти, что задержусь и временно не смогу работать. Но я сделаю это попозже.– Остановившись перед ней, он ухмыльнулся.– Будь добра, пуговицы.
Каждый раз, когда Кристел приходилось помогать ему одеваться или раздеваться, ее сердце начинало бешено колотиться. Стараясь сохранять беззаботный вид, она расстегнула пуговицы и помогла ему снять рубашку.
– Ты предпочитаешь остаться в Рио, а не ехать домой?– спросила она, отводя глаза от загорелого торса и завитков волос сзади на шее. Так и хотелось запустить в них пальцы.
– Угу.– Диего поправил перевязь, поддерживающую руку.– И послезавтра мне тоже понадобится помощь.
Послезавтра – четверг, день, когда она собиралась покинуть его квартиру и вообще уехать из Рио. Кристел, хмурясь, повесила рубашку на крючок. Она с головой ушла в свою статью и заботу о нем и совсем забыла об отъезде. Напоминание отрезвило ее. Кристел похолодела. Ей не хотелось улетать из Бразилии, но она убеждала себя, что скоро привыкнет к этой мысли.
– Уверена, Андреа охотно согласится побыть сестрой милосердия, – сказала она.– Или кто-нибудь из друзей. Наконец, можешь нанять прислугу.
– Я хочу, чтобы ты осталась, – заявил он, глядя ей прямо в глаза.– Останешься?
– Да! – вылетело у Кристел. Она пожалела, что слишком поторопилась с ответом.– Я… Ты покалечился из-за меня, и будет справедливо, если я останусь и присмотрю за тобой, – тараторила Кристел, пытаясь оправдаться не только перед ним, но и перед собой. В замешательстве она схватила табуретку и поставила ее около раковины.– Садись, пожалуйста.
Она может остаться в Рио, но зачем согласилась жить в его квартире? Кристел раздумывала над этим, отвинчивая пробку с крема для бритья. Диего принялся мылить щеки. Довольно опрометчиво с ее стороны, потому что его близость все сильнее волновала ее. Но она и впрямь хотела помочь. Ей никогда не приходилось быть сиделкой, но эта роль пришлась ей по вкусу.
Кристел закрыла ему плечи полотенцем. Трудно будет скрывать свои чувства, живя бок о бок, но ведь в сексуальном смысле ей ничего не грозит. Ребра Диего будут забинтованы еще три недели, а через три недели она уж точно вернется домой. Значит, страсти не суждено разгуляться, и никакого риска снова оказаться с ним в постели нет.
– Я в полном твоем распоряжении, – прервал ее думы Диего, напоминающий Санта-Клауса с бородой из пены.
Кристел это развеселило, она встала рядом и принялась методично водить бритвой по его лицу.
– Постараюсь не слишком тебя обременять, ты успеешь сделать все фотографии, которые собиралась, – сказал он, когда она смывала пену с лезвия.
– Спасибо, – ответила она и внезапно задумалась. С чего это он захотел, чтобы она осталась в Рио?
Может быть, Диего считает, что раз уж он потратился на билет, то неплохо бы ей его отработать? Или – она заметила, что он не сводит глаз с ее груди, – он решил, что не так скучно будет выздоравливать, если рядом крутится смазливая рыжая девица?
– Осторожно! – вскрикнул Диего, когда она задела лезвием верхнюю губу.
– Прошу прощения, – буркнула она. Остаток щетины сбрит, пена смыта, лицо вытерто. Он посмотрел в зеркало.
– То, что надо. Теперь освежи лосьоном, – попросил он.
Кристел занервничала.
– В прошлый раз ты этого не просил. Он невинно улыбнулся.
– Запамятовал.
Черт бы его побрал, в ярости подумала она, беря с полки флакон, он знает, что ее возбуждает любое прикосновение к нему, и делает это нарочно.
– И не вздумай, —– предупредил Диего, встречаясь с ней взглядом в зеркале и видя, что она льет лосьон на ладонь.
– О чем это ты?
– Не вздумай просто побрызгать на щеки. Может, одна рука у меня и не действует, зато вторая в полном порядке.– Он немного помолчал, пока она наклонялась и втирала лосьон ему в подбородок и щеки.– Как и остальные части моего тела. Я схожу с ума от твоей близости, – продолжил он, а на ее щеках появились два красных пятна.– И хотя мне в моем состоянии пока невозможно спать с тобой дедовским способом, есть самые разные варианты, которые мы могли бы попробовать.– Он поднял одну бровь.– Требуется лишь немного воображения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
