что вам понравится, если я выйду на середину, встану как ребенок на стульчик и начну все рассказывать в качестве стихотворения для Деда Мороза.
Граф усмехнулся.
— Идея, конечно интересная, но попробуем решить этот вопрос по-другому. Я рад, что вы обратили внимание на этот факт. Держите.
И он протянул мне веер с рисунком в каком-то растительном стиле. Нежно-розовые цветы, зеленые лепестки, иногда прописанные всего несколькими легкими движениями. Тот, кто его разрисовывал — несомненный талант.
— При нажатии на этот камень в ручке, включается артефакт от подслушивания. Он создает небольшую закрытую зону, поэтому в этот момент я буду наклонятся к вам, а вы, прикрыв веером рот, чтобы по губам нельзя было ничего прочесть, будете мне рассказывать, что увидели.
— Вы часто посещаете званный ужин с дамами?
Брови шефа поднялись на лоб, и он стал похож на удивленного осьминога из детской книжки. Моей любимой книжки, которую мне не разрешили брать в пансион.
— Нет.
— Значит я в любом случае буду привлекать внимание, вне зависимости от того, что буду делать и что буду говорить?
— Скорее всего. Для всех — мы недавно познакомились, и я рассматриваю вас на роль своей невесты.
— Вашей репутации не повредит моя роль восторженной дурочки?
— Не повредит. Даже поможет. К тому же — мою репутацию сложно испортить.
Глава 9
Прием баронесса Ревельская проводила в честь годовщины свадьбы с бароном Ревельским. А так как почетным гостем на свадьбе когда-то был его императорское величество Павел IV (правда на тот момент он был еще высочеством), а сын баронессы служил в личной гвардии Александра Павловича, наследника престола, то появление наследника престола было вполне ожидаемым.
Когда мы подъехали к ярко освещённому дому на одной из центральных улиц, я не удивилась. Уже по платью было понятно, что прием должен быть масштабным и многочисленным. Такого количества огней я еще нигде не видела и очень хотелось все внимательно осмотреть.
Боже! Я же графиня, я не могу пялиться вокруг как деревенская простушка! Восторги тут уже пришлось спрятать куда-нибудь поглубже. Ооочень глубоко.
Ари, вспомни, что ты на работе. Шикарное платье, обувь и прическа — это твоя униформа. Драгоценности — тоже. Точнее — драгоценности особенно.
Как мне объяснил шеф, на этом замечательном комплекте из изящного колье, сережек и браслета наложена защита как на банковский сейф. И вся это защита настроена на сохранение меня любимой от всевозможных бед. Сережки, например, влияют на мою запоминаемость. То есть через полчаса после общения со мной, человек уже с трудом вспомнит как я выгляжу, какого цвета у меня глаза или форма губ. Общее впечатление в памяти сохранится: симпатичная — не очень, глупенькая — умненькая, понравилась или нет, но вот описать мою внешность кому-то третьему будет затруднительно. Без специальной работы менталистов.
Ментальные маги не просто редкость в нашем мире, они работают только на госслужбе и под жестким контролем. Любые влияния на ментальном уровне ограничены строгими рамками. Вряд ли кто-то будет обращаться в Центральное управление жандармерии, чтобы вспомнить случайно встреченную на приеме девушку. Даже если и обратятся — их прошение попадет на стол шефу.
Было опасение встретить своих «замечательных» родственников, но до дня рождения мне оставалось меньше двух недель, а там я буду уже относительно свободна от их влияния. Да и отходить от графа Вяземского на этом приеме я не планировала. К тому же шеф мне обещал, что Венюковы ко мне даже близко не подойдут в любом случае. И я ему верила.
Колье должно было обеспечить мою физическую защиту. По утверждению выдавшего мне его специалиста, оно выдержит небольшой взрыв рядом. Точнее прикроет меня так, что я от этого взрыва не пострадаю.
Браслет — куча маячков, которые должны работать на любой высоте, на любой глубине и сигнализировать, если вдруг я буду в жуткой панике. В этом случае он должен выдать сигнал опасности на браслеты прикрывающих нас сотрудников.
Эта информация меня почему-то не успокоила, а наоборот взбудоражила. Это от чего нас надо прикрывать на обычном светском приеме?
Из машины я выплывала, облокотившись на руку шефа. Вход в дом. Швейцары настолько важные, как будто лично прислуживают императору. Или он им. Передав им выданную Маргаритой Константиновной накидку, посмотрела в зеркало сбоку на стене.
А что? Неплохо! На меня смотрела девушка с огненно-рыжими волосами. Похоже амулету сегодня не повезло. Уж по волосам меня точно все запомнят.
Я выглядела как… не я. Я привыкла и в пансионе, и на работе к неяркой одежде, незаметному поведению, а в пансионе — еще и к темным волосам. Сейчас я сверкала так, что можно было спички зажигать, как об огонь. Яркие волосы, яркое платье и яркий мужчина за моей спиной.
Костюм почти черного цвета, но не траурно-мрачного, а антрацитового. Как уголь. С легким блеском. Причем костюм смотрелся на шефе очень органично. Сейчас за моей спиной стоял не просто чиновник жандармерии, за мной стоял граф Вяземский. Ярослав Александрович. Эффектный мужчина, который сегодня однозначно привлечет целую волну женского внимания. Я впервые почувствовала какую-то особую мужскую ауру. Именно мужскую. Надежную.
— Вы готовы, Ариадна?
— С вами, куда угодно, ваша светлость, — сказано абсолютно спокойно, без всяких заигрывающих ноток. Было чувство, что мы в логово врага идем.
— Хорошо, графиня.
Под руку с шефом мы вошли в зал, и церемониймейстер громко объявил:
— Граф Вяземский со спутницей.
Ни во одном месте не екнуло, что здесь меня объявили не графиней Чернышевой или Бельской, а всего-навсего спутницей графа Вяземского. Так безопаснее. Меньше знают, меньше желающих попробовать меня на зуб. Я же всего-навсего спутница, такой вариант «+1». Не важный и не опасный элемент. Сегодня — один, завтра другой. Не стоит и запоминать. И я постараюсь подольше казаться такой «не опасной» и «не известной».
Барон и баронесса Ревельские стояли недалеко от входа, чтобы все пришедшие на прием гости имели возможность поприветствовать хозяев.
Поклон со стороны графа, реверанс — с моей.
— Ваша светлость, я очень рада, что вы все же нашли время посетить наш прием. В последнее время вас так редко можно встретить на различных мероприятиях.
Баронесса Ревельская светилась как новогодняя елка
— Много работы на благо империи, ваш муж не даст соврать. Мы часто пересекаемся с ним на совещаниях во дворце.
— Что вы, мой муж ненавидит дома говорить о работе! Поэтому я больше о его работе узнаю от других, чем от него самого. Может представите свою спутницу?
— Ариадна Бельская.
— Оу,
