Читаем без скачивания Собачья сага - Гера Фотич

Скулеж стал ближе. Свет в салон практически не проникал, и Павел, нагнувшись, стал шарить правой рукой за передними сиденьями. Неожиданно он почувствовал рукой тепленький дрожащий комочек, который начал повизгивать, почувствовав теплую ладонь. Осторожно взяв его в руку, Павел стал, пятясь, вылезать наружу.

Это был щенок незнакомой Павлу породы. Короткошерстный, черный как смоль, с белой звездочкой на груди, бульдожьей тупой мордочкой, большими выпуклыми голубыми глазами. Павел сунул его за пазуху и тот затих, согреваясь.

«Вот какой подарок готовился преподнести водитель, — подумал Павел, — но кто ж теперь знает, куда он направлялся. Быть может, кто-то уже сидит за накрытым к празднику столом, открыл бутылку шампанского, отрезал большой кусок торта, положив его на блюдце…»

Вскоре подошел участковый и стал оформлять труп. Гаишники зацепили тросом автомашину и пытались вытянуть наверх. Она скрипела, звенела внутри, сопротивляясь, подпрыгивала, снова преодолевая ступени.

Павел понес щенка домой.

«Может, разберутся потом, установят личность погибшего, определят его место жительства, найдут родных, — думал Павел, — и тогда я смогу вернуть чужой подарок».

Отпирая дверь, Павел подумал, что неизвестно, как отнесется к этому существу Блэк. Для начала надо быть осторожным. Хватит одного движения челюстей, чтобы откусить голову щенка. Так что решил пока собаку не показывать, а держать за пазухой и сначала дать понюхать, посмотрев на реакцию.

Зайдя в квартиру, Павел сел у порога, прижавшись спиной к стене. Блэк радостно выскочил навстречу, хотел, как обычно, броситься на грудь. Но, заметив, что Павел присел на корточки, тоже сел, виляя хвостом, удивляясь неадекватному поведению хозяина и думая, что тот замышляет какую-то игру. Приготовился проявить свою находчивость и сноровку.

Но Павел только расстегнул сверху куртку, опустив молнию до половины груди. Блэк стал принюхиваться. Незнакомый запах совершенно его не обескуражил. Замотав хвостом так сильно, что тот стал бить об пол, раскидывая в стороны оставленные шлепанцы, Блэк осторожно вытянул свою морду, пытаясь засунуть нос под куртку. Ткнувшись в живой комочек, нетерпеливо засучил передними лапами, цокая когтями по деревянному полу, и лизнул Павла в лицо. Затем снова уткнулся за пазуху.

На суету в коридоре вышла из своей комнаты заспанная соседка.

— Что это вы расселись в прихожей, — спросила она, — или что задумали?

Павел встал. Достав из-под куртки щенка, показал его Антонине Ивановне.

— Господи, боже мой, — всплеснула руками она, — да что ж это за чертик такой совсем без лица, словно кто нос ему заклепал вовнутрь? Уродец какой, что ли?

— Похоже, что бульдог, — сказал Павел, рассматривая малыша на вытянутых руках, — но какой породы, не знаю. Нос ему точно заклепали. Будем пока звать его Клепой.

— Откуда ж такой взялся? — спросила соседка.

— В разбитой машине оказался. Пусть немного побудет у нас, пока хозяйку его разыщем.

Блэк оторвал от пола передние лапы и, приподнявшись на задних, бережно обнюхивал своего сородича.

— Ну, пусть поживет, коль недолго. Главное, чтобы Блэк его не обижал. А то начнут ссориться и нам житья не будет, — соседка погладила Блэка по голове, — не будешь дружбана обижать? Что-то мне не спиться! Пойдем с тобой погуляем, пока Павел нового жильца устроит.

Она взяла Блэка на поводок, как уже не раз делала, и вышла на улицу.

Павел поставил к шкафу коробку из-под обуви и, положив туда старую рубашку, посадил щенка внутрь. Обнюхав все вокруг, Клепа вылез из коробки и, слегка присев на задние кривые лапы, сделал небольшую лужу, на которую Павел положил газету. Он уже знал, с чего надо начинать.

— Ну, вот и обозначился твой туалет, — сказал он, — теперь будешь на нее ходить, — и подтянул газету ближе к стенке.

После этого он напоил щенка теплым молоком, и тот сразу уснул.

Разбившегося на машине мужчину установили быстро по отпечаткам пальцев. Уроженец Кемерово находился в федеральном розыске по нескольким регионам. В портмоне топорщилась колода визиток в большинстве своем с женскими именами. Директора агентств по недвижимости, ведущие менеджеры, заведующие магазинами и стоматологическими клиниками. Все девушки работали в различных городах. Что могло их связывать с этим джигитом, было совершенно непонятно.

Была среди них и жительница Ленинграда Елена Любая — детский психолог. По базе жителей Павел установил ее место жительства, которое оказалось недалеко от отделения милиции.

На следующий день вечером, прихватив с собой для опознания несколько фотографий погибшего, он уже звонил в обшитую рейками дверь квартиры.

Сначала послышались заливистый лай и укоряющий женский голос, а затем дверь открыла девушка в длинном, до пола, сатиновом халате, покрытом мелкой россыпью ярких васильков. Стены прихожей были оклеены обоями из аналогичных цветов, только чуть большего размера, и от этого казалось, что круглое улыбающееся лицо девушки, сплошь покрытое веснушками, обрамленное рыжей копной начесанных волос, словно солнышко, освещает лучами окружающий цветущий сад.

На уровне груди тонкими белыми руками она придерживала мохнатую рыжую с мелированием собачку, похожую на болонку. Та с любопытством глядела черными бусинками глаз из-под нависшей длинной челки.

При виде незнакомца улыбка девушки стала слегка настороженной, а потом вовсе исчезла, словно пришелец не оправдал ее доверия. В прихожей воцарился полумрак.

— Вы Елена Любая? — спросил Павел, не дожидаясь, когда девушку одолеет испуг. — Я из уголовного розыска. Хотелось бы переговорить.

— Да, это я! — отозвалась девушка в недоумении, — Проходите.

Она отошла от двери, приглашая гостя зайти.

Собака любознательно тянула нос, вбирая легкими незнакомый запах, и что есть силы размахивала загнутым вверх хвостом, доставая им до подбородка девушки.

Теперь Павел был уверен, что погибший вез свой подарок не сюда: зачем дарить Елене щенка, если у нее уже есть собака? Но просто так уйти, извинившись, без объяснений, было неудобно.

— Мне надо показать Вам несколько фотографий, быть может, Вы поможете следствию.

Девушка не двинулась с места, пожав плечами и плотнее прижимая к себе собаку, нервно поглаживая спутанную шерсть.

Павел достал из кармана фотографии и протянул ей. Это была формальность, он ни на что не надеялся. Елена, не выпуская собаку, взяла их правой рукой и поднесла к лицу.

Павел увидел, как неожиданно глаза девушки расширились, зрачки стали огромными и черными, словно провалились внутрь. Она машинально нагнулась, опуская собаку и, развернувшись, пошла внутрь квартиры. Павел последовал за ней. Они пришли на кухню. Елена включила яркий свет и села за небольшой квадратный стол у окна. Пристально разглядывая снимки и не замечая вокруг ничего.

— Александр, — прошептала она тихо про себя, откладывая один снимок и разглядывая другой.

Поняв, что она произнесла имя вслух, добавила, обращаясь к Павлу:

— Я искала его. Писала заявление о его розыске в отделение милиции. Но я не имею к нему претензий. Просто хотела найти.

— Вы его знаете? — недоверчиво переспросил Павел.

— Еще бы! — ответила девушка, и, нагнувшись, приподняла собаку, положив к себе на колени. Погладила ее.

Я познакомилась с ним в ресторане на Невском проспекте. Сейчас уже не помню, днем или вечером. Зашла выпить кофе с пирожным. Он подсел. Такой весь озабоченный. Переживающий. Разговорились. Сказал, что местный. Живет здесь с рождения. Получил телеграмму из деревни о смерти дедушки и нужно срочно лететь. А на руках у него щенок тибетского терьера. Очень дорогая и редкая порода! Слезно просил оставить на недельку у меня дома, говорил, когда вернется, позвонит, и я верну ему собаку. За каждый день содержания готов был заплатить денег. Даже хотел дать вперед. Но я не взяла.

— Собаку не взяли?

— Да нет, щенка я взяла! Деньги не взяла. Зачем я деньги буду брать вперед — вот приедет, там и рассчитаемся. Сколько я затрачу.

Конечно, я так просто не знакомлюсь с мужчинами на улице. Да он вроде и не знакомился вовсе. Беда случилась у человека. Он даже внимания на меня не обращал как на женщину, комплименты не делал. Только о щенке говорил. Как он трудно достался. Ездил за ним в Тибет, за огромные деньги упросил монахов продать. Потому и назвал его Бакс. Сказал, что эта порода собак приносит счастье. И мне принесет.

— Ну и как?

— Честно говоря, Александр мне понравился больше, чем щенок! — улыбнулась Елена. — Подумала, а чем черт не шутит — вернется, мы с ним и подружимся. И мне щенок счастья принесет.

— Ну что, принес?

— Наверное, ума принес, — усмехнулась она, — видите, мой Бакс из дорогущего терьера в исконного дворянина превратился, хорошо, что в кавказца не вырос.