Рипли села в углу и зажгла наркопалочку. Она поймала себя на том, что вспоминает Клеменза. Ее лицо омрачилось. Клеменз… лучше не вспоминать о нем, как и обо всех тех людях, с которыми она сталкивалась, и которых утащили или убили другие представители По-видимому несокрушимой орды чужих.
Но все-таки они не были такими уж неуязвимыми. Их можно убить. Это ее судьба — бороться с ними, пока она жива. Уничтожать их, стереть с лица вселенной. Это был ее долг, который она с радостью, ох, с какой радостью переложила бы на кого-нибудь другого.
Почему она? Этот вопрос она задавала себе уже не раз. Почему все это легло именно на ее плечи? Нет, размышляла она, это не так.
Судьба вовсе не выбирала ее, заставляя всю жизнь сталкиваться с ужасом и разрушением. Другие боровшиеся с чужими погибли. Одна она продолжает страдать, потому что продолжает выживать.
Это была ее судьба, которой она могла избежать в любой момент. В лазарете были неплохие запасы, все они были аккуратно подписаны. Одна простая инъекция сможет избавить ее от боли и страха. Достаточно легко положить конец этому. Если не учитывать, что она выжила. Быть может, в этом ее жизненное предназначение — просто выжить. Нет, судьба не могла уготовить ей такую участь. Она не могла отвечать за то, что оказалась сильнее других. Это просто то, с чем придется мириться всю жизнь.
Еще один человек ушел. Тот, который не очень-то нравился ей. Но, тем не менее, она сожалела о нем. Андруз был человеком и заслуживал, по крайней мере, не такой смерти.
После нападения чужого установилась гробовая тишина. Люди сидели или стояли, уставившись, кто куда. Как обычно, все на себя взял Диллон, который опустился на колени и начал молиться.
— Братья, это был знак. Как мы его воспримем, так и сложатся наши дальнейшие судьбы.
— Аминь, — хором произнесли некоторые заключенные. Комментарии других были несколько иного плана.
Диллон продолжал:
— Мы благодарим тебя. Господи. Настал день твоего гнева, и близок час всеобщего суда. Апокалипсис уже близится. Так приготовимся же. Да будет милость твоя справедливой.
Возле дальней стены заключенные начали перешептываться, но это не имело никакого отношения к молитве Диллона.
— Он был большой, — пробормотал заключенный Дейвид. — Я имею в виду, огромный. И очень быстрый.
— Я видел его, болван.
Кевин не отрывал глаз от места на потолке, где висел чужой.
— Вон там. Ты что, думаешь, что я слепой?
— Я говорю о том, что он был огромный.
Они были так захвачены произошедшим, что не обращали внимания на Рипли.
Откуда-то появился заключенный Уилльям и, посмотрев на своих товарищей, спросил:
— Ну, что будем делать, ребята!
Все переглянулись, но никто ничего не сказал.
— Ладно, кто возглавит это дело? Я имею в виду, что мы должны организоваться. Ведь так?
Эрон сглотнул и оглядел комнату.
— Я так полагаю, что следующий по званию я.
Морс возвел глаза к потолку:
— Восемьдесят пять берет на себя ответственность. Иисус, да мне передохнуть!
— Не называй меня так!
Эрон посмотрел на заключенного, который это сказал — Ни сейчас, ни вообще когда-либо.
Он поднялся и повернулся к собравшимся.
— Послушайте, я никак не смогу заменить Андруза. И я даже не собираюсь притворяться, что смогу. Вы, парни, недооценивали его. Да, с ним иногда было нелегко, но он был лучшим, с кем я когда-либо работал.
На Диллона это не произвело никакого впечатления:
— Я не желаю выслушивать всю эту чушь.
Он посмотрел сначала на заместителя, а затем на худощавую фигуру в другом конце зала.
— А как насчет вас? Вы же офицер? Не хотите взять руководство на себя?
Рипли бросила взгляд в его сторону, потом затянулась своей наркопалочкой и отвернулась.
Уилльям уверенно показал на Диллона.
— Придется тебе. Так или иначе, ты здесь заправляешь всем.
Огромный человек тотчас покачал головой:
— Ни хрена. Я не гожусь в командиры. Я просто позабочусь о себе.
— Но в конце концов, чего хочет эта проклятая тварь? — громко воскликнул Уилльям в отчаянии. — Неужели эта мразь сожрет нас всех?
Рипли вынула наркопалочку изо рта:
— Да.
— Ну разве это не мило? — с сарказмом заметил Морс. — Как его можно остановить?
Рипли брезгливо откинула в сторону окурок и поднялась перед группой заключенных.
— Ведь у нас нет оружия? Ни пушек, ни винтовок пульсирующего действия, ничего?
Эрон неохотно согласился:
— Верно.
Вид у Рипли был озабоченный.
— Я еще ни разу не встречала похожих на этого, больше, и ноги у него не такие. Те, другие, боялись по крайней мере, уважали его. Но вряд ли чего другого.
Она осмотрела зал.
— Мы сможем здесь закупориться?
— Нет, — ответил Эрон. — Площадь рудничного комплекса около десяти квадратных миль. Здесь около шестисот вентиляционных проходов, ведущих на поверхность. Это дьявольски большое место.
— А как насчет видео? Мы можем попытаться использовать его. Я повсюду видела мониторы.
И снова помощник старшего офицера покачал головой.
— Внутренние видеосистемы не работают уже несколько лет. К чему было тратиться на наблюдение за двадцатью пятью заключенными, которые и так никуда не денутся. Здесь вообще почти ничего не работает. У нас здесь богатое техническое оснащение, номы ничего не можем использовать.
— Восемьдесят пять пытается сказать… — начал было Морс.
— Не называй меня так, — рявкнул Эрон.
Заключенный не обратил на него никакого внимания.
— что у нас нет центров развлечений, систем управления климатом, нет видеоэкранов, нет надзора, нет холодильников, нет мороженого, нет оружия, нет женщин. Все что у нас есть — это дерьмо.
— Заткнись, — угрожающе сказал Диллон.
— Какого черта мы все это ей рассказываем? — продолжил Морс. — Ведь это она притащила этого гада с собой. Лучше разбить ее голову об стенку.
Рипли безразлично пожала плечами.
— Пожалуй, это меня устроит.
Диллон вплотную подошел к Морсу.
— Я больше повторять не буду. Заткни свою глотку.
Морс замолчал и, опустив глаза, отошел в сторону. На время.
Заместитель посмотрел на Рипли.
— Ладно. Что нам сейчас делать?
Она чувствовал, что ответа ждали не три человека за столом, а все заключенные.
— На Ахеронте мы пытались закупориться и установили границы обороны. Это помогло, но ненадолго. Эти твари всегда находят лазейку. Сначала я должна посмотреть, не услышать а посмотреть, какова наша ситуация.
— Хреновая, — тихо проворчал Морс.
Эрон кивнул.
— Пошли со мной.
Он повернулся к Диллону: — Извините, но вы знаете свои обязанности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
