— Может, завтра продолжим? — Предложил он.
— Да, мы еще не начали. — Ответил Влад удивленно.
— Спать охота.
— Ну, иди спать. Мы втроем сыграем.
Артур выдохнул и встал. Наверное, он ожидал, что я с искренней благодарностью тоже поднимусь и выйду, но я не смог. Глупо уставившись на него снизу вверх, я просто не смог… Артур вышел из каюты.
Мы начали играть. Как истинному новичку, мне везло на фишки. Влад, уже привычно поднабравший к вечеру, потихоньку шутил. Несменным же героем его, зачастую сальных шуток, была Марго, нервно постукивающая пальцами по столу.
— Убери ногу. — Она раздраженно пнула меня под столом.
— Да, я не мешаю тебе. — Изумился я.
— Маргош, ходи. — Улыбнулся Влад, отхлебывая вино.
— Да, я, блин, не знаю чем ходить. Он забрал себе все джокеры.
— Откуда ты знаешь, что я забрал себе? Может, честно поиграем? — Ко всему прочему, я начинал злиться.
— Отвалите… — Кинула она фишки на стол.
— Может, трахнуть тебя, чтобы не бесилась? — Не выдержал я. Марго вскочила, опрокидывая табурет. Выбежала из каюты, натолкнувшись в дверях на Артура, и ляпнув ему какую-то гадость.
— Что случилось?
Я уткнулся лбом в кулаки, поливая себя всем, что набрал в свой словарь за двадцать четыре года жизни. Влад изумленно молчал.
— Саш, какая собака тебя укусила? — Нашелся через минуту и он.
Я резко поднялся, так же опрокидывая табурет и смахивая игровую доску со столика.
Отошел к обеденному столу, сдерживая пальцами стук сердца в висках. Влад быстро вышел из каюты.
«Дыши»…
Через минуту я осмелился посмотреть на Артура, внимательно наблюдавшего за мной.
Тряхнул головой, беря в руку полупустую кружку. И это пройдет…
— Помнишь, тогда в пустыне, я не договорил? — Начал Артур, вызывая мой взгляд. Я помнил, конечно, тот утренний разговор. Уже тогда я не чувствовал его соперником, потому что уже тогда потерял Марго. Я предпочел вспомнить нашу последнюю ночь у озера в холодном нерадушном оазисе. Тогда она еще была моей. Тогда еще я мог ловить на себе ее страстный взгляд и ощущать дрожащее в моих руках тонкое тело.
— Саш? — Настаивал на внимании Артур.
«Пока сильные и умные дерутся за обладание самкой, — сказала она тогда. — Ни то ни се ей просто обладают…» Я усмехнулся, вспомнив ощущение, испытанное от осознания того, что любимая женщина считает меня «ни то ни се». Поднял взгляд на Артура, но он закрыл рот, вместо того, чтобы продолжить.
— Пока сильные и умные дерутся… — Прошептал я ему. Или себе. Почувствовал, как подгибаются коленки, ухватился за стол. Артур сделал шаг на встречу, но я отмахнулся.
— Только не дури. — Предостерег он, поняв мою мысль. А возможно, именно это он и хотел мне сказать. Уже не было важно. Тяжело перебирая ногами, я пошел из каюты.
Приходилось на полном серьезе держаться о стенки, чтобы не упасть.
Необыкновенная тяжесть разливалась по телу ртутными волнами.
Прошла целая вечность, когда я дошел до каюты Марго и толкнул дверь.
Она сидела на тумбе, обвивая стоящего Влада руками и ногами. Я открыл рот, но понял, что звук в нем больше не живет. Влад отошел на середину комнаты, чуть сутулясь, будто готовясь к прыжку. Марго отошла за его спину.
— Вон! — Просипел я зло.
— Саша… — Тихо позвала Марго, сама чуть горбясь.
Влад смотрел на меня бешеным взглядом загнанного зверя.
— Вооон! — Заорал я из всех возможных сил. В голове ударил колокол. Я с шумом втянул в себя воздух, ожидая, когда Влад просочится мимо. Очень тяжело было сдерживаться, чтобы по пути не ухватить его за горло. Повернулся к Марго.
Уловив мой взгляд, она ссутулилась еще больше, вытянув одну руку вперед, а второй инстинктивно прикрывая живот. Я непонимающе нахмурился. Она боится меня?
Марго меня боится? Она думает, что я могу причинить ей вред? Я почувствовал, как по подбородку стекла слеза. Причинить ей вред?
Двумя шагами, забравшими оставшиеся силы, я проглотил расстояние, разделяющее нас. Свалился перед ней на колени, прижимая к себе. Марго легонько вскрикнула, испугавшись. Потом замерла. Я вжался лбом в еще плоский живот, забывая дышать. В голове, груди, паху, ногах образовались комки металлической, непереносимой боли.
— Марго…
Я не узнавал своего голоса. Да и мама родная не узнала бы его сейчас. Боясь отпустить ее, я целовал твердый живот.
— Саша… — Позвала она осторожно. — Отпусти.
— Нет. — Прижался я еще сильнее. — Марго, не гони. Что хочешь делай, только не гони. Я больше не могу.
Она сглотнула.
— Уйди, пожалуйста. — Сказала он чуть громче и тверже, отталкивая меня руками. Я отпустил, поднимая на нее взгляд. — Уходи.
— Не гони. — Прошептал я одними губами, но она отвернулась.
Я тяжело поднялся, вышел из каюты, прикрывая за собой дверь, и медленно сполз по стенке тут же, между нашими каютами.
Если бы у меня были силы подняться на палубу, то завтра они бы поняли, что меня уже нет. Но сил у меня хватило лишь на рыдания…
Наверное, через какое то время я просто уснул.
Даже ангелы не посмели меня тревожить, оставив в коридоре досыпать остаток ночи.
Проснулся я, как обычно, до рассвета. В голове было пусто и гулко. Казалось, что мысли приобрели эхо. Я поднялся на палубу, с силой вдыхая освежающий морской воздух. Подошел к поручням, подставляя лицо ветру.
Сколько еще я смогу снести? Смогу ли пережить все, что готовило мне, смеясь, ее черное злое сердце? Хотелось проклясть тот вечер, когда я окликнул ее и пригласил на рюмочку виски в звездную ночь. Но тогда бы я не испытал всего того, что заставляло дышать и сейчас. И не было бы этого мира, возможно. И не было бы ребенка, которого я боялся потерять, отправив Марго домой. Я вынесу все, что она хочет. Если только сама не убьет меня, я вынесу все до конца.
Волнуясь в розовых сполохах, горизонт прорезал солнечных круг. Я глубоко и шумно вздохнул.
— Саш…
«О, нет.» — подумал я морщась. Обернулся к укутанной в плед Марго и замер в ожидании.
— Я не хочу делать тебе больно… — Начала она и я прыснул со смеху.
— Чего ты не хочешь делать? — Я приставил ладонь к уху, не веря в происходящее.
— Больно, ты сказала? Втоптав меня в землю, выдрав все внутренности, смешав с говном мои чувства… Ты не хочешь делать мне больно?
Марго спокойно наблюдала за мной. Я склонил голову набок, готовый слушать продолжение.
— Саша, ты одержим. Ты болен… Это не любовь. — Она сглотнула. — Это болезнь.
— Ну, так вылечи меня! — Крикнул я, брызнув от злости слюной. — Ты, блядь, долбанный псионик пятой ступени, вылечи меня! Или ты думаешь мне в кайф засыпать и просыпаться с мыслями о тебе? Обнимая женщину, представлять тебя, думать о тебе ежесекундно, боясь пропустить твою улыбку, обращенную другим? Внуши мне, что я не хочу видеть тебя, слышать тебя, дотрагиваться до тебя… Чувствовать твой запах и взгляд. — Голос сорвался на хрип. — Вылечи меня. Я буду рад забыть о твоем существовании…
— Саша… — Марго ухватилась о поручень на очередной волне. — Пойми, я хочу жить своей жизнью и в ней я люблю не тебя. Я хочу встречаться с людьми, которых ты отпугиваешь от меня. Ты пугаешь нас всех!
— В этом мире ты будешь или моей — или ничьей. — Тихо, почти беззвучно ответил я ей.
— Я не знаю, как с тобой разговаривать. — Опустила она голову.
— Да, ты знаешь только, как со мной спать…
Она развернулась и быстро ушла. Я зажмурился, хватаясь за поручни, чтобы не прыгнуть в море.
— Да, я болен тобой… — Бормотал я ей и морю. — Но я не отдам это никому и никогда.
Оставалась пара дней плавания до порта Зальцестера. Незначительные волнения на море не замедлили нас. Давно покинув теплые африканские воды, мы кутались в теплые плащи.
— Нас ждут. — Вошла ко мне в каюту Марго и замерла. Я вложил Арманцус в ножны, вытирая лоб. Да, я пытался научиться с ним обращаться, и считаю, уже что-то начинало получаться. Спасибо Тиму за его подсказки и помощь.
