с кем-то. Разговор продлится еще десять минут. Проходишь мимо, ставишь метку, возвращаешься тем же путем в кладовку и произносишь “Дверь”. Запомнил?
-- Да.
-- Подобное очень сложно, разложить и узнать все эти детали, пришлось отвлекать очень занятых людей, и не все они были этим довольны.
-- Я тебе обязан?
-- Нет, это часть сделки. А сказано мной, чтобы ты не привыкал к подобному.
-- Спасибо.
-- Не трать время. - И она вышла за дверь.
В свертке оказалась одежда. Строгие брюки, лакированные ботинки, рубашка, медицинский халат, шапочка, которой врачи прикрывают волосы, одноразовая белая маска, которую можно купить в любой аптеке, и темные очки в пол лица.
Быстро переодевшись, привел себя в порядок перед зеркалом, чтобы наиболее точно соответствовать образу, взял со стола пустую папку для солидности и, немного нервничая, произнес:
-- Дверь!
До последнего не верил, что сработает, но как только я произнес кодовое слово, тут же оказался в темной подсобке.
Взялся за ручку двери и понял, что меня немного поколачивает от нервного напряжения. И нет, дело было не в том, что я собирался сделать. Мои нервы лихорадило от того, что я сейчас увижу других людей. Эта мысль даже немного пугала. За проведенное на базе Котла время, когда в живую я общался только с Александрией и Доктором Мамой, визит Визажиста можно не считать, я, видимо, превратился в затворника.
Собрав нервы в кулак, толкнул дверь и вышел в больничный коридор. К моему немалому облегчению, он был пуст, это позволило успокоиться. Впрочем, если бы кто-то увидел меня сейчас, то ни за чтобы не определил, что человек, на которого он смотрит, нервничает. Уроки актерского мастерства для меня совершенно точно не прошли даром.
Уверенным шагом занятого человека повернул направо. На лестнице уже было достаточно многолюдно. Но никто не обращал на меня внимания, разве что все инстинктивно расступались, я выглядел как спешащий по делам врач и люди уступали дорогу.
Поднявшись на следующий этаж, я оказался в отделении интенсивной терапии или иначе реанимации. Медсестра за стойкой только мазнула по мне усталым взглядом, но ничего не спросила, увидела халат, шапочку и папку в руках и вновь уткнулась в свои бумаги.
Тот, кого я искал, оказался немного не там, где указала героиня, видимо что-то пошло не так, и тот разговор, который должен был занять десять минут, завершился раньше. И сейчас она двигалась на меня. Усталая, выжатая, её даже немного покачивало от усталости.
Не дойдя до меня метров семь, она прислонилась к стене и достала мобильник.
-- Слава… Нет ничего не случилось… Устала… Ты можешь меня забрать?... Спасибо, жду.
Знаю, это она вытащила меня с того света, но когда это происходило, я был в отключке. Поэтому сейчас, приближаясь к ней, с любопытством её рассматривал.
Невысокая, стройная, молоденькое личико усыпано веснушками как когда-то и моё лицо, немного курносая, совсем чуть-чуть. Я не назвал бы её красавицей. Но если убрать с её лица это выражение безмерной усталости, то к ней легко можно применить прилагательные: милая, симпатичная.
Проходя рядом, ставлю на неё метку защиты от воздействия Властелинов. Иду дальше и, заглянув в одну из палат, разворачиваюсь и возвращаюсь тем же путем.
Эми Даллон все так же стоит у стены, копаясь в телефоне. Персонал больницы, кто проходит рядом с ней, стараются не задеть девушку, обходя её, в глазах многих из них мелькают признаки искренней благодарности и даже восхищения.
Когда я проходил мимо неё второй раз за минуту, она отлипла от стены, но видимо именно в этот момент усталость дала о себе знать и её покачнуло. Чтобы она не упала, мне пришлось подставить плечо.
-- Спасибо, а вы…
Договорить закономерное “а вы кто?” я ей не дал, прервав её слова, строгим:
-- Эми! Сколько раз тебе можно говорить, тебе надо больше отдыхать! Когда ты возьмешь отпуск?
-- Да, да… - Она тут же опустила глаза, её все окружающие давно достали этой темой, и она привыкла избегать подобные разговоры.
-- Иди домой.
-- Да… Уже, меня сейчас Слава заберёт, - не поднимая глаз, ответила мне Панацея.
-- Хорошо. - Кивнув ей, я пошел дальше.
Зайдя обратно в кладовку, закрыл дверь и прислонился к стене.
Черт! Спецагентом себя вообразил. Специалистом! Великовозрастный мальчишка. Первый же выход в мир, и едва не прокололся! Я же едва не коснулся её рукой! В последний момент одернул себя и подставил плечо. А ведь стоило ей коснуться моего тела, не закрытого одеждой, как она сразу бы поняла, что перед ней не человек!
Моя физиология отлична от людской. При этом я совместим с людьми настолько, что могу зачать ребенка человеческой женщине, с минимальным шансом, но это возможно. Она бы сразу поняла это, и это было бы провалом. Полнейшим и безоговорочным провалом. И это на таком простом задании, как пройтись по больнице туда сюда.
Правильно Александрия сказала тогда, я не готов. Могу сносить скалы, выдержать удар Бегемота и не покачнуться, но как самостоятельно действующий субъект, нет. Не то, что не профессионал, даже не специалист, а дилетант возомнивший о себе невесть что.
-- Дверь!
Оказался в привычной обстановке, и сразу стало как-то полегче. Не раздеваясь рухнул на кровать.
Нет, я не мнил, что моя метка что-то изменит вот так сразу. Психологические проблемы Панацеи куда глубже. Юная девушка в период полового созревания слишком долго находилась рядом со своей “сестрой”, той, кто сам того не желая транслирует свои эмоции на других. Рядом с неконтролирующей свою силу Властелином. Пусть этот Властелин и низкого ранга, но Эми подвергалась её воздействию день ото дня многие годы. Разумеется, это не могло не сказаться, и это сказалось. Эми тайно влюблена в свою сестру и жутко корит себя за эти “неправильные чувства”. Да, теперь она иммуна к ауре “сестры”, но то, что уже сделано, назад не повернуть. Её чувства проросли в ней, она живет с ними годы, и даже без нового воздействия эта любовь не пропадет. Но возможно… Возможно, я успел, и влюбленность еще не успела превратиться в манию, как это было в каноне на момент визита Бойни девять в Броктон-Бей.
Я сделал так мало, но на душе все равно было очень легко. Это было мое решение, моё действие, моё влияние. Пусть и только начального уровня, но я только что сделал первый шаг к тому к чему стремлюсь - сделать Путь
